смеется. Сухо, отрывисто.
— Король? Девочка моя, сразу видно, что ты даже не понимаешь о чем говоришь.
Советник качает головой, глядя на меня как на несмышленого ребенка.
— Наш Король больше всего на свете ненавидит две вещи: предательство и некомпетентность. Если я приду к нему и скажу: «Ваше Величество, тут оказалось, что у вас под носом цвете самый настоящий заговор и половина ваших советников — предатели, лояльные неконтролируемому убийце», — знаешь, что он сделает?
Арвид проводит пальцем по своему горлу. Жест выразительный и жуткий.
— Он не станет распутывать этот клубок. Он его разрубит. Он просто снесет головы всем. Леннарду — за предательство. Мне — за то, что я прозевал заговор. Советникам… просто для профилактики.
Он наклоняется вперед, и его глаза впиваются в меня.
— Даже ты, моя дорогая, не уйдешь от ответа. Думаешь, он пощадит бедную лекаршу, которая вскрыла этот заговор? Да он казнит тебя первой, а заодно и всех, с кем ты имела дело, чтобы выжечь заразу каленым железом, чтобы не осталось свидетелей, которые знали бы о том, что его правление дало трещину.
Холод пробирает меня до костей. Я вжимаюсь в спинку кресла.
Я думала, что закон на нашей стороне. Но оказывается, мы зажаты между молотом и наковальней. С одной стороны — Леннард с его армией марионеток. С другой — безумный в своей жестокости Король. А посередине — Арвид, который боится за свою жизнь, и мы с Джаредом и Ронаном, чьи жизни вообще ничего не стоят.
— И что тогда делать? Если нельзя арестовать их всех... Если нельзя идти к Королю... Неужели, мы просто будем ждать, пока Леннард победит?
— Конечно, нет, — отрезает Арвид.
Он ставит бокал на стол с резким стуком.
Арвид хищно улыбается и в свете камина его лицо кажется маской дьявола, предлагающего заключить сделку.
— Нам нужно, чтобы Леннард уничтожил сам себя, — произносит Арвид, глядя на меня поверх бокала. — Признался в преступлениях публично или как-то скомпрометировал себя.
— Но зачем? У нас же есть книга! — я указываю на черный том, лежащий на столе. — Разве этого мало? Это же прямая улика!
Арвид снисходительно усмехается, словно я сказала несусветную глупость.
— Улика? Милая моя, всего лишь бумага. Леннард — мастер слова. Знаешь, что он скажет, когда я предъявлю ему эти записи? Он скажет, что вел исследования. Что пытался разгадать состав ядов, чтобы ПРЕДОТВРАТИТЬ покушения на членов Совета. А Ронан, этот «безумец», украл его наработки и использовал их во зло.
У меня перехватывает дыхание от возмущения.
— Но это же ложь!
— Разумеется, ложь. Но она звучит убедительно. И Совет поверит ей, потому что им выгодно верить Леннарду. Он ведь держит их за горло.
— А как же Милена? — не сдаюсь я. — Она живой свидетель! Она может подтвердить...
— Что она может подтвердить? — Арвид морщится и делает небрежный жест рукой, отмахиваясь от моих слов, как от назойливой мухи. — Перепуганная девчонка, которая пряталась за дверью? Она слышала обрывки фраз. Она не видела лиц. Ее показания размажут за пять минут. Скажут, что ей померещилось со страху. Или что она подговорена Ронаном. В конце концов, не так же просто он ее укрывал у себя. Значит, они в сговоре. Значит, именно он надоумил ее украсть книгу. Нет, этого недостаточно.
Глава 83.2
Он резко разворачивается и начинает мерить шагами комнату, его тень мечется по стенам в свете камина.
— Нам нужно нечто большее. Нам нужно заставить Леннарда совершить роковую ошибку. Единственный шанс — это повернуть его же оружие против него самого. Сейчас Совет боится Леннарда, потому что он силен, но как только он оступится...
Глаза Советника хищно сужаются.
— ...то его же собственные ставленники порвут его на куски. Они закопают его, лишь бы отвести подозрения от себя. Стая всегда пожирает ослабевшего вожака. А потом, когда Леннард будет уничтожен их руками, я проведу аккуратную, тихую чистку в рядах Совета. По одному. Без шума и пыли.
План звучит идеально.
Жестоко, цинично, но идеально.
Вот только я до сих пор не понимаю одного.
— Это всё замечательно, господин Советник, — говорю я осторожно. — Но при чем тут я? Зачем вы вытащили меня из камеры и рассказываете мне всё это? Я просто врач.
Арвид останавливается напротив меня. На его губах играет издевательская улыбка.
— А кому ты предлагаешь заняться этим? Мне?
Он разводит руками, демонстрируя свой безупречный камзол.
— Я — Верховный Советник. Я не могу марать руки, провоцируя Маркграфа. Я должен оставаться над схваткой, чтобы потом нанести решающий удар. Нет, дорогая. Эту грязную работу сделаешь ты.
— Я?! — я вскакиваю с кресла, забывая о страхе. — Вы с ума сошли? Как я могу...
— Ты хочешь спасти Ронана? — его голос хлещет как кнут, заставляя меня замереть. — Или хочешь, чтобы уже на рассвете его голова попрощалась с телом? Я готов тебе помочь в его спасении. Я дам тебе людей, дам свободу действий, закрою глаза на ваши трудности с законом. А потом, еще и награжу.
Он наклоняется ко мне, и его лицо оказывается пугающе близко.
— Но взамен ты должна будешь принести мне голову Леннарда. Образно, конечно. Вытащи из него признание или заставь сделать что-то непростительное. И как только у тебя это получится, я клянусь, что от него не останется и следа.
Я стою, ошарашенная, не в силах поверить в услышанное.
Он хочет, чтобы я, безоружная женщина, переиграла самого хитрого и жестокого человека в королевстве?
— Вы с ума сошли? — шепчу я, чувствуя, как ледяной холод сковывает внутренности. — Как я должна это сделать? Леннард хитрый изворотливый монстр. Вы думаете, он вот так просто все расскажет потому что я его попрошу?
Арвид выпрямляется, и его взгляд становится скучающим.
— А вот это, милая, уже не мои проблемы, — лениво тянет Арвид, расправляя невидимую складку на своем безупречном камзоле. — Включай свое женское обаяние. Хитрость. Леннарду нужна ты и эта проклятая книга. Он жаждет получить их любой ценой. Так воспользуйся этим. Стань той самой наживкой, которую он не сможет не проглотить.
Я сижу, чувствуя, как внутри всё леденеет. Он отправляет меня в пасть к чудовищу, вооруженную только собственной смелостью и томом, пропитанным ядом.
— Но прежде, чем мы начнем
