брат, у которого нет своего дома, устроятся в одном из особняков сэра Джона.
– Но к чему, сударыня, к чему вся эта спешка? Почему нельзя ненадолго отложить свадьбу?
– Я могла бы назвать тысячу причин, – отвечала она, – но, уверена, вы не сможете оспорить и две-три из них, даже прибегнув к логике, подсказанной кокетством. Во-первых, вы наверняка хотите покинуть Клифтон: куда же еще будет уместно переехать, если не в поместье лорда Орвилла?
– Право, сударыня, – воскликнула я, – ведь раньше я считала себя сиротой, а теперь у меня есть отец!..
– Ваш отец, моя дорогая, – пояснила миссис Селвин, – хочет уберечь маленькую самозванку от унижения настолько, насколько это в его силах. Если вы немедленно займете ее место как мисс Белмонт, то уже ничего не удастся для нее сделать: она будет опозорена и признана детищем мистрис Грин, прачки и кормилицы из Берри-Хилл в Дорсетшире. Даже в глазах мистера Макартни такой союз особо почетным не покажется. При всей его унылой мрачности, нашему шотландцу, как вы сами убедитесь, хватает и гордости, и самоуважения.
– Ни за что на свете я не буду способствовать унижению этой девушки, – перебила я. – Но, сударыня, ведь я могу вернуться в Берри-Хилл!
– Ни в коем случае, – ответила миссис Селвин. – Да, из сострадания мы хотим спасти бедняжку от немедленного и прилюдного позора, и все же справедливость требует, чтобы вы с этого времени появлялись в обществе не иначе, как дочь сэра Джона Белмонта. К тому же, скажу между нами: я знаю свет. Львиная доля этой заботы по отношению к маленькой самозванке связана с тем, что сэр Джон печется о своей репутации. Ведь пока ее история замалчивается, сам он тоже остается в тени. Так что двойная свадьба, которую мы задумали, – лучшее решение, против которого не может быть никаких возражений. Сэр Джон немедленно выделит вам тридцать тысяч фунтов, эти и последующие распоряжения будут касаться уже Эвелины Белмонт. Мистер Макартни тогда же женится на бедной Полли Грин. Но поначалу объявят только, что «дочь сэра Джона Белмонта вышла замуж».
Хоть миссис Селвин и не убедила меня, ее доводы были столь разумны, что я умолкла. Я поинтересовалась, смогу ли я снова увидеть отца, или мне навсегда отказано в его обществе.
– Моя дорогая, он вас совсем не знает. Он думает, что вас научили ненавидеть его, и поэтому готов скорее бояться вас, нежели любить.
Этот ответ очень огорчил меня. Мне не терпелось как можно скорее развеять его заблуждение и постараться терпением и почтительным отношением заслужить его доброту. Но как предложить встречу, если он намерен избегать меня?..
Этим вечером, когда остальные сели за карты, лорд Орвилл приложил все усилия и красноречие, чтобы примирить меня со столь скорой свадьбой. Как же я удивилась, узнав, что мой отец назначил самым важным днем в моей жизни уже следующий вторник!
– Следующий вторник! – повторила я, задыхаясь. – О милорд!
– Моя милая Эвелина, – сказал он, – день, когда я стану счастливейшим из смертных, вероятно, ужаснул бы вас, если бы его отложили на год. Миссис Селвин, конечно, ознакомила вас с многочисленными причинами, не считая моего нетерпения, по которым наша свадьба должна состояться как можно скорее. Посему позвольте этому событию свершиться, прошу, проявите великодушие, не противьтесь, и я окажусь на вершине блаженства!
– Конечно, милорд, я не буду нарочно упрямиться, ведь вы оказали мне такую честь своим выбором. Но в этой спешке есть что-то неправильное… Что-то опрометчивое… К тому же, у меня не будет времени получить ответ из Берри-Хилл, и, поверьте, милорд, я бы очень огорчилась, если бы в таком важном деле не дождалась совета мистера Вилларса.
Лорд Орвилл вызвался было сам съездить к вам, но я сказала ему, что лучше напишу. Тогда он предложил вместо того чтобы немедленно после свадьбы отправиться в Линкольншир, для начала провести месяц в моем родном Берри-Хилл.
Конечно же, это предложение меня порадовало и доставило мне нескрываемое удовольствие. В конце концов вашей Эвелине пришлось согласиться: мы договорились, что свадьбу отложат, но только до четверга! Лорд Орвилл охотно вызвался убедить сэра Джона согласиться на эту небольшую отсрочку. Я попросила его также уговорить отца на вторую встречу со мной и передать, как глубоко я была опечалена, будучи изгнанной с его глаз.
Лорд Орвилл снова попытался заговорить о брачном договоре[165], но я сказала, что даже слов таких не понимаю.
А теперь, мой дорогой сэр, скажите: что вы думаете обо всей этой спешке? Поверьте, мне жаль, что я так легко позволила себя уговорить, и если вы выдвинете хотя бы малейшее возражение, я продолжу настаивать, чтобы свадьбу отложили на более долгий срок.
Теперь я должна кратко написать о случившемся мадам Дюваль и в Говард-Гроув.
Прощайте, дражайший и глубокоуважаемый сэр! Теперь все зависит от вашего решения: я трепещу в ожидании его, но беспрекословно подчинюсь вашей воле.
Письмо XIX
Эвелина – в продолжение. 11 октября
Вчера утром сразу после завтрака лорд Орвилл отправился в Хотуэллз, чтобы навестить моего отца с двойным прошением.
Миссис Бомонт предложила прогуляться в саду. Миссис Селвин сказала, что ей надо написать несколько писем, а леди Луиза согласилась.
Исходя из того, как любезно вела себя со мной ее светлость за завтраком, у меня имелись некоторые основания предполагать, что ее брат сообщил ей о перемене в моих обстоятельствах. Теперь мои догадки подтвердились: я собралась было пойти наверх, но вместо того, чтобы по обыкновению не обратить на меня ни малейшего внимания и уйти, она с наигранным удивлением спросила:
– Мисс Энвилл, разве вы не прогуляетесь с нами?
В этой внезапной перемене было что-то такое лицемерное, такое мелочное, что, не в силах обуздать презрения, я поблагодарила ее и отказалась в такой же ледяной манере, как ее собственная. Однако, заметив, что леди Луиза сильно покраснела при моих словах, я вспомнила, что она – сестра лорда Орвилла, и негодование мое улеглось. Так что, когда миссис Бомонт повторила приглашение, я его приняла.
Прогулка оказалась крайне скучной: миссис Бомонт, которая никогда много не разговаривает, на сей раз была еще более молчалива, чем обычно. Леди Луиза тщетно пыталась положить конец скованности и сдержанности между нами, которые прежде сама же и поощряла. Я же слишком хорошо понимала, чему обязана вниманием моих спутниц, чтобы гордиться этим или испытывать удовольствие в их компании.
Лорд Орвилл отсутствовал недолго. Он присоединился к нам в саду и выглядел таким счастливым и радостным, что мы сразу повеселели.
– Как
