его привязанность ко мне была безгранична с тех пор, как я поселилась в Клифтоне.
* * *
Только что заходил мистер Макартни и принес вести от сэра Джона. Отец передавал заверения в любви и расположении и интересовался, рада ли я грядущей свадьбе? Есть ли что-нибудь, что он мог бы сделать для меня? Тут мистер Макартни вручил мне чек на тысячу фунтов от отца, которым я должна распорядиться по собственному усмотрению и потратить на то, чтобы обзавестись всем необходимым для моего нового звания.
Нет нужды упоминать, как меня тронуло такое великодушие! Я написала письмо с искренней благодарностью и сказала, что мне ничего не нужно. Единственное, чего я хотела бы – это видеть, как мой отец вновь обрел спокойствие.
Письмо XXI
Эвелина – в продолжение. Клифтон, 13 октября
Приближается время, когда, надеюсь, мы с вами увидимся, – и все же мне не спится – великое счастье так же волнительно, как и горе, поэтому я продолжу свой дневник.
Так как мне доселе не доводилось посетить Бат[166], вчера вечером было решено поехать туда, чтобы показать мне этот знаменитый город. Сегодня утром после завтрака подали три экипажа, и мы выдвинулись в путь: леди Луиза и миссис Бомонт с лордом Мертоном, мистер Коверли, мистер Ловел с миссис Селвин и я с лордом Орвиллом.
Едва мы проехали полмили, как какой-то джентльмен из почтовой кареты, что следовала за нами, окликнул слуг:
– Эй, парни! Это часом не мисс Энвилл там, среди этих, как их там?..
Я немедленно узнала голос капитана Мирвана, и лорд Орвилл остановил фаэтон. Капитан вышел из кареты и уже через мгновение стоял перед нами.
– Ну-с, мисс Энвилл, как вы поживаете? Я слыхал, вы теперь мисс Белмонт. Как там поживает мадам Француженка?
– Полагаю, у мадам Дюваль все хорошо, – отвечала я.
– Надеюсь, она снова на плаву и готова к бою, – сказал он, многозначительно подмигивая. – Небось, отлежалась и корму подлатала! А как там бедный мусье Страдалец? Все такой же, с отвисшей лошадиной челюстью, э?
– Они не в Бристоле, – сказала я.
– Не в Бристоле! – разочарованно протянул капитан. – Но на свадьбу-то старая вдовушка явится? Где же еще ей похвастаться лионским шелком? Уж мы с ней спляшем новомодную джигу[167]! Когда же она пригребет-то?
– Она вовсе не приедет.
– Не приедет! Черт возьми, что за ужасная новость! Я всю дорогу только и думал, какую бы шутку с ней сыграть!
– Вы очень любезны! – рассмеялась я.
– Я бы ни в жисть не повелся на уговоры Молл и не потащился бы сюда, если бы знал, что ее здесь нет. Скажу по секрету, я задумал устроить старой карге очередную взбучку!
– Так это мисс Мирван убедила вас поехать?
– Да, мы всю ночь в экипаже тряслись.
– Мы! – вскричала я. – Так мисс Мирван с вами?
– Кто, Молли? Да, она здесь, в этой самой карете.
– Боже правый, сэр, почему же вы мне раньше не сказали? – воскликнула я, немедленно выпрыгнула из фаэтона с помощью лорда Орвилла и бросилась к своей дорогой подруге. Лорд Орвилл распахнул дверь кареты, и нет нужды рассказывать, с какой неподдельной радостью мы встретились.
Мы попросились поехать вместе, и лорд Орвилл был так добр, что пригласил капитана Мирвана в свой фаэтон.
Как же я обрадовалась такому своевременному визиту моей дорогой Марии! Едва услышав о моих новостях, вместе с леди Говард и любезной миссис Мирван она принялась изо всех сил уговаривать своего отца согласиться на поездку, и он не смог устоять перед их мольбами. Однако она призналась, что если бы капитан не ожидал встречи с мадам Дюваль, едва ли согласился бы так охотно. Мирваны прибыли к миссис Бомонт всего через несколько минут после того, как мы скрылись из виду, и легко перехватили нас в пути.
Я не стану подробно писать о нашей беседе: вы и так хорошо представляете себе, о чем мы разговаривали и что обсуждали.
Мы остановились в большой гостинице, где нам пришлось попросить комнату, так как леди Луиза до смерти устала и пожелала чем-нибудь подкрепиться, прежде чем отправиться на прогулку.
Как только мы собрались все вместе, капитан, бесцеремонно расцеловав меня, воскликнул:
– Ну-с, мисс Белмонт, желаю вам счастья! Но я слыхал, вас не устраивает ваше новое имя!
– Не устраивает? Право же, это не так, сэр.
– Тогда почему вам так не терпится сменить его?
– Мисс Белмонт? – крайне удивился мистер Ловел. – Я прошу прощения!.. Не сочтите за дерзость, но позвольте сказать: я всегда думал, что имя этой юной леди – Энвилл.
– Черт возьми, – воскликнул капитан, – где-то я уже видал вас прежде! Вы случайно не тот молодчик из театра, который сам не знал, что давали: трагедию, комедию или концерт уличных скрипачей?
– Полагаю, сэр, – запинаясь, ответил мистер Ловел, – однажды… Кажется, я имел удовольствие видеть вас прошлой весной.
– Проживи я еще хоть сотню весен, разве такое забудешь? – отвечал капитан. – Черт возьми, я тогда знатно повеселился! Ну, как бы там ни было, я рад видеть, что вы все еще не отбросили копыта (при этом он грубо пожимал руку мистера Ловела). Простите за дерзость, почем вы нынче платите за вечер, чтобы разогнать гробовщиков?
– Я, сэр?.. – растерянно переспросил мистер Ловел. – Право, я не думаю, что моей жизни угрожает неотвратимая опасность… Определенно, сэр, я вас не понимаю.
– Вы не понимаете? Сейчас объясню! Дамы и господа: вот этот самый джентльмен, который перед вами, платит по пять шиллингов за вечер, только чтобы продемонстрировать друзьям, что он жив!
– Совсем недорого, – вставила миссис Селвин, – учитывая важность этих сведений.
К тому времени леди Луиза отдохнула, и мы отправились на прогулку.
Очаровательный город Бат оправдал все мои ожидания. Полумесяц[168], открывающийся с него вид и элегантная симметрия Цирка[169] восхитительны. Променады[170] же скорее разочаровали меня: один из них ничем не лучше, чем очередная мощеная лондонская улица; второму же не хватает истинной элегантности, хотя вид оттуда на Прайор-Парк[171] и Эйвон очень живописен. Я думала, это будет нечто большее, нежели просто широкая мостовая.
В павильоне[172] я поразилась, увидев купающихся дам. Они были в шляпках, но мне кажется непристойной сама мысль о том, что кто угодно может увидеть леди в таком положении.
– Клянусь, – сказал капитан, глядя на купальню, – вот где старухе-француженке стоило бы сплясать фанданго[173]! Черт возьми, как было бы весело сделать с ней круг-другой в этой луже!
– Мадам Дюваль
