была бы очень обязана вам за такую невероятную любезность, – сказал лорд Орвилл.
– Чтоб вы знали, – отвечал капитан, – я от нее просто без ума! Никогда прежде так не увлекался старухами.
– Право, – воскликнул мистер Ловел, тоже глядя на купальщиков, – ума не приложу, почему на дамах такие жутко уродливые наряды[174]! Я много размышлял об этом, но так и не понял.
– Я бы хотела ввести в моду что-то новенькое, – сказала леди Луиза. – Никогда не любила купания, а все из-за нелепых туалетов! Ну же, не сочтите за труд, помогите мне придумать что-нибудь!
– Кто, я? Дорогая сударыня, – сказал мистер Ловел, самодовольно улыбаясь, – я не в силах помочь даме с таким изысканным вкусом, как ваш. К тому же я вовсе не разбираюсь в модных фасонах. Право, за всю жизнь я изобрел не больше трех! Но у меня никогда не было ни малейшей склонности наряжаться, никакого представления о стиле или элегантности.
– О, фи, мистер Ловел! Что вы такое говорите? Все мы знаем, что вы задаете ton в beau monde[175]! Заявляю: вы одеваетесь лучше всех.
– Ах, дорогая сударыня, вы совсем смутили меня! Это я-то хорошо одеваюсь? О нет, я даже не уверен, что прилично выгляжу, чтобы появляться на людях. Я до смерти боюсь выбирать туалеты. Поверьте, ваша светлость, сегодня утром я целых полчаса думал, что же мне надеть!
– Разрази меня гром, – воскликнул капитан, – жаль, что меня не было рядом! Со мной дело пошло бы быстрее. Полчаса думать о тряпках! Да кому, черт возьми, есть дело до того, что на вас надето?
– О капитан, – вмешалась миссис Селвин, – не сердитесь на джентльмена за то, что он думал по какой бы то ни было причине. Уверяю вас, он нечасто этим грешит.
– Право, сударыня, вы невероятно добры, – огрызнулся мистер Ловел.
– Так что же, – спросил капитан, – вы тут когда-нибудь ныряли?
– Нырял, сэр! – повторил мистер Ловел. – Что за странное слово! Но если вы имеете в виду купание, то я имел честь проделывать это много раз.
– Не сочтите за дерзость, скажите-ка, а что вы тогда делаете с этим вашим гнездом на голове? На вас столько жира и помады! Бьюсь об заклад, вы бы всплыли, как поплавок, если б нырнули!
– Что может быть проще! – воскликнула миссис Селвин. – Конечно, он всплыл бы вверх головой, она же легче всего!
– Чтобы проверить, – сказал капитан, – надо бы сделать из него солдата, и тогда уж решать, что легче – голова или ноги. Ну да ладно, ставлю десять фунтов к шиллингу: если я зашвырну его в воду головой вниз, он всплывет на своих напомаженных кудрях, крутнувшись, как волчок!
– По рукам! – воскликнул лорд Мертон. – Принимаю ваше пари.
– Правда? Черт меня возьми, тогда я проделаю это, вы и глазом моргнуть не успеете!
– Хи-хи, – деланно рассмеялся мистер Ловел и тут же отошел от окна, – клянусь честью, это очень любезно, но как можно спорить на кого-то без его согласия?
– Ловел, вы вне игры, – сказал мистер Коверли, – любой человек может делать ставки на вас, если пожелает. Ваше мнение тут неважно, даже если бы спорили на то, что ваш нос – небесно-голубого цвета.
– Да, – кивнула миссис Селвин, – спорить можно о чем угодно, даже о сущей бессмыслице: например, о том, что ум ваш блещет ярче, чем ваш наряд.
– Я против, – сказал мистер Ловел. – Быть предметом спора – это сомнительная привилегия. Я попрошу воздержаться от подобной вольности.
– Просите сколько хотите, – рявкнул капитан, – вот только кому есть до того дело? Предположим, я хочу поставить на то, что у вас нет ни одного зуба! И как вы мне помешаете?
– Позвольте поинтересоваться, сэр, и как же вы это докажете?
– Как? Да выбив у вас все зубы!
– Выбив зубы, сэр! – ужаснулся мистер Ловел. – Ей-богу, никогда не слышал ничего страшнее! Позвольте отметить, что никакое пари, по моему мнению, не может оправдать такую дикость!
Тут вмешался лорд Орвилл и поспешил отвести нас к экипажам.
На обратном пути мы разместились по каретам так же, как по дороге сюда. Миссис Бомонт пригласила всю компанию на обед и была так любезна, что попросила мисс Мирван погостить у нее во время ее пребывания в городе. Капитан будет жить в Хотуэллзе.
Первые полчаса после нашего возвращения мы выслушивали извинения мистера Ловела за то, что он будет обедать в костюме для верховой езды.
Миссис Бомонт, обратившись ко мне и мисс Мирван, спросила, как нам понравился Бат.
– Я надеюсь, – сказал мистер Ловел, – леди не считают, что действительно увидели Бат.
– Почему же нет? – воскликнул капитан. – Думаете, они засунули свои глаза в карманы?
– Нет, сэр, но я полагаю, вы не найдете ни одного человека… Ни одного человека какого бы то ни было сословия, который, побывав за одно утро в паре-тройке мест, скажет, что «видел Бат».
– Так вы думаете, – не сдавался неугомонный капитан, – что увидели бы больше, если бы поехали около полуночи?
– Нет, сэр, нет, – сказал мистер Ловел с надменной улыбкой, – я вижу, вы меня не поняли: мы никогда не называем такие поездки «увидеть Бат». Ехать нужно в сезон[176].
– Что же, черт возьми, можно увидеть только в одно время года?
Мистер Ловел снова улыбнулся, но, по-видимому, отвечать счел ниже своего достоинства.
– Батские развлечения, – сказал лорд Орвилл, – все схожи. Через какое-то время они наскучивают. Но хуже всего в Бате то, что тут раздолье для заядлых игроков.
– Надеюсь, милорд, вы не хотели бы запретить игру, – воскликнул лорд Мертон. – Это же самая соль жизни! Черт меня подери, да мне без игры белый свет не мил!
– Мне очень жаль это слышать, – серьезно сказал лорд Орвилл, глядя на леди Луизу.
– Ваша светлость не может быть судьей в этом вопросе, – продолжал лорд Мертон. – Но если однажды мы усадим вас за карточный стол, впредь жить не сможете без игры!
– Надеюсь, милорд, – намекнула леди Луиза, – вы никогда не оставите карты ради кого-то из присутствующих.
– Ваша светлость, – сказал лорд Мертон, опомнившись, – может заставить меня отказаться от чего угодно.
– Кроме как от нее самой, – ввернул мистер Коверли. – Ей-богу, милорд, думаю, я вам тут подсобил!
– А вы находчивы, Джек, – отвечал его милость, – у вас всегда наготове острое словцо. Я вот не претендую на подобные таланты.
– В самом деле, милорд? – спросила саркастичная миссис Селвин. – Что ж, это удивительно, учитывая, какой бы вы имели успех.
– Скажите, сударыня, – сказал мистер Ловел леди Луизе, – слышали ли вы новости?
– Новости! Какие новости?
– Да как же, слухи, которые
