class="p1">Слуга скрылся за дверью, ничего не ответив.
– Представить себе не могу, о ком идет речь, – продолжал мистер Ловел, – не припоминаю никакого невысокого джентльмена, кто был бы сейчас в Бристоле, кроме, конечно же, маркиза Чарлтона, но я не думаю, что это он. Но кто же еще такого маленького роста?..
Слуги загалдели, все взгляды обратились на дверь. Нетерпеливый капитан поспешил распахнуть ее и, захлопав в ладоши, воскликнул:
– Ей-богу, вот тот самый человек, которого я принял было за вашего родственника!
И, к нашему превеликому изумлению, он втащил в комнату обезьяну, разодетую в полный костюм à la mode[178]!
Почти все испугались. Бедный мистер Ловел себя не помнил от негодования. Леди Луиза визжала, не умолкая. Мисс Мирван и я невольно вспрыгнули на стулья, и даже миссис Бомонт последовала нашему примеру. Лорд Орвилл загородил меня собой, а миссис Селвин, лорд Мертон и мистер Коверли принялись громко, безудержно хохотать. К ним присоединился капитан и смеялся до тех пор, пока не повалился на пол.
Сквозь общий гвалт пробился пронзительный голос леди Луизы:
– Уберите это! – визжала она вне себя от страха. – Уберите этого монстра! Я упаду в обморок, я упаду в обморок, если вы его не уберете!
Разъяренный мистер Ловел спросил у капитана, что тот имеет в виду.
– Имею в виду? – переспросил капитан, как только к нему вернулся дар речи. – Да просто хотел показать вам, как вы выглядите, только и всего!
Он поднялся, указал на обезьяну и добавил:
– Ну-с, леди и джентльмены, рассудите сами! Они ж похожи как две капли воды! Жизнью клянусь, если б не хвост, вы бы и не заметили разницу!
– Сэр, – воскликнул мистер Ловел, топнув ногой. – Я скоро выйду из себя!
– Давайте же повеселимся! – продолжал неугомонный капитан. – Поменяйтесь фраком и жилетом с мусье Зубоскалом, и вы сами не отличите, кто есть кто!
– Не отличить себя от обезьяны! Уверяю вас, сэр, со мной нельзя так обращаться!.. Я этого не стерплю, будь я проклят, если стерплю!
– Ого, здорово! – воскликнул капитан. – Неужто сударь гневается? Ну-ну, не злитесь, подойдите, он вас не укусит. Давайте, пожмите ему лапу, он вам ничего не сделает! Подойдите, поцелуйтесь же и будьте друзьями!
– Кто, я? – вскричал мистер Ловел, вне себя от досады. – Пока я жив, я ни за что не дотронусь до мартышки!
– Вызовите его на дуэль, – предложил мистер Коверли, – а я буду вашим секундантом!
– Отличная идея! – сказал капитан. – А я буду секундантом моего приятеля, мистера Клацкогтя. Ну же, чего мешкать-то! Деритесь не на жизнь, а на смерть!
– Упаси Боже, – воскликнул мистер Ловел, отступая, – я бы скорее сразился с бешеным быком!
– Мне тоже не нравится эта тварь, – сказал лорд Мертон, – она так ужасно скалится!
– О, я до смерти напугана, – закричала леди Луиза, – уберите это, или я умру!
– Капитан, – воззвал лорд Орвилл, – дамы встревожены, и я вынужден просить вас отослать обезьяну.
– Да чем одна обезьяна опаснее другой? – отвечал капитан. – Но если это порадует дам, давайте выставим их обоих!
– Что вы имеете в виду, сэр? – вскричал мистер Ловел, поднимая свою трость.
– Это вы что имеете в виду? – проревел капитан. – Опустите трость, я вам говорю!
Бедный мистер Ловел, слишком напуганный, чтобы накинуться на капитана, но слишком разъяренный, чтобы подчиниться, обернулся и, совсем не подумав о последствиях, изо всех сил ударил обезьяну.
В ответ она немедленно вцепилась в мистера Ловела, повисла у него на шее и впилась зубами в его ухо.
Мне стало искренне жалко беднягу. Он напыщенный фат, но не сделал ничего, что заслуживало бы подобного обращения.
Было непонятно, кто кричит громче: мистер Ловел или охваченная страхом леди Луиза, которая, наверное, подумала, что ее покусают следующей. Капитан же чуть ли не ревел от восторга.
Не так поступил лорд Орвилл – как всегда человеколюбивый, добрый и великодушный. Поняв, что мне ничего не угрожает, он схватил обезьяну за шиворот, заставил ее отцепиться от мистера Ловела, вышвырнул из комнаты и закрыл дверь.
Мистер Ловел являл собою ужасное зрелище. Лицо его было залито слезами, кровь стекала с уха прямо на фрак. Он рухнул на пол, стеная:
– О, я умираю, я умираю! Я до смерти искусан!
– Капитан Мирван, – возмутилась миссис Бомонт, – я вынуждена признаться, что не вижу ничего остроумного в этой выходке. Мне жаль, что подобная жестокость произошла в моем доме.
– Боже, сударыня, – сказал капитан, отсмеявшись, – откуда ж я знал, что они так поссорятся? Ей-богу, я притащил обезьяну, чтобы они с братом-близнецом подружились!
– Честное слово, – сказал мистер Коверли, – я бы и за тысячу фунтов не позволил так с собой обойтись!
– Глядишь, такое случится и с вами, – пригрозил капитан, – как видите, этому молодчику досталось забесплатно!
Затем он повернулся к мистеру Ловелу.
– Ну же, будьте паинькой, все еще может хорошо закончиться, и вы, и мистер Хвостатый станете добрыми друзьями.
– Я поражен, миссис Бомонт, – воскликнул мистер Ловел, вскакивая, – что вы позволяете так бесчеловечно обращаться с гостем в вашем доме.
– Не слишком ли много шуму из ничего? – фыркнул бесчувственный капитан. – Всего лишь ухо поцарапано, будто бы с вас недавно сняли колодки[179].
– Совершенно верно! – вставила миссис Селвин. – Кто знает, может быть, благодаря этой царапине вы сойдете за автора антиправительственных памфлетов?[180]
– О нет, – простонал мистер Ловел, грустно осматривая свое платье, – мой новый верховой костюм теперь весь в крови!
– Ха-ха-ха, – рассмеялся капитан, – видите, как оно выходит, ежели целый час раздумывать, что надеть!
Мистер Ловел подошел к зеркалу и воскликнул:
– О боже, какая ужасная рана! Я никогда больше не смогу показать ухо!
– Придется вам его спрятать под париком! – подсказал капитан.
– Под париком! – повторил напуганный мистер Ловел. – Чтобы я? Носил парик? Ни за что, я не соглашусь на такое даже за тысячу фунтов в час!
– Право слово, – сказала леди Луиза, – это самое ужасное предложение, что я когда-либо слышала!
Тогда лорд Орвилл, поняв, что эта перепалка едва ли прекратится, предложил капитану прогуляться. Тот согласился и, торжествующе кивнув мистеру Ловелу, отправился вниз с его светлостью.
– Клянусь честью, – сказал мистер Ловел, когда дверь закрылась, – этот малый – самый настоящий дикарь! Его нельзя допускать в цивилизованное общество.
– Ловел, – прошептал мистер Коверли тихо, но при этом так, чтобы все слышали, – вы определенно должны проткнуть его шпагой, нельзя мириться с таким оскорблением.
– Сэр, – отвечал мистер Ловел, – если бы речь шла об обычном человеке, я бы ни секунды не раздумывал, но, право же, биться с этим варваром, который всю свою жизнь только и
