— Поживём — увидим. Перестань изводиться. Ты сделала всё, что в твоих силах…
— Нет, дедушка, не всё. У меня такое чувство… Как на площадке для син-тубана, когда провёл несколько поединков, знаешь, что настоящая схватка ещё впереди, и… нет никакой уверенности в победе.
— В таких случаях я советую только одно — уйди с площадки.
— Нет. Я всегда дерусь до конца.
Гинта простилась с дедом, пообещав приехать на праздник — близилось Возвращение Сингала. Она могла бы покинуть Ингатам утром, но ей хотелось переночевать в Радужных пещерах. Очень уж она соскучилась по своему уютному лесному замку. Наверное, она провела здесь лучший год своей жизни. Гинта невольно вздохнула, подумав о том, что свободная, беззаботная жизнь канула в невозвратное прошлое. Грядущее надвигалось на неё, подобно туману, в котором затаилось множество чудовищ. Она знала, что придётся сражаться, а в настоящих сражениях потери неизбежны. Она знала — всё ещё только начинается.
Гинта завела Тамира в одну из нижних пещер, задвинула вход большим плоским камнем, потом забралась в свою «спальню» и тут же уснула. Её всю ночь одолевали тревожные сны. Она была в доме Саннида, и он показывал ей горные пейзажи Санты. Затем он вдруг превратился в Сагарана, а горы Санты стали похожи на горы возле Улламарны, и сама она каким-то образом очутилась там… Где? На Санте или в Улламарне? Гинта не знала. А Сагаран исчез. Она должна была его найти. Она поднималась по горной тропе, а перед ней парило странное бесплотное существо, похожее на крылатого человечка с длинным большеглазым лицом. Саннэф! Значит, она на Санте. Потом саннэф превратился в Тинга и, оглянувшись на Гинту, юркнул в какой-то тёмный тоннель. Охваченная тревогой, она кинулась за ним. Узкий проход постепенно становился всё шире и шире. Тинг убежал вперёд, и Гинта надолго потеряла его из виду. Она звала его. Вернее, пыталась звать, потому что с губ её не слетало ни единого звука. Она очень обрадовалась, увидев наконец в просвете тоннеля гигкую, грациозную фигурку, но, подбежав поближе, в изумлении отпрянула назад. На неё с грозным рычанием шёл огромный зверь, похожий на харгала. В полутьме она не могла разглядеть, какого он цвета, только видела горящие жёлтые глаза и оскаленную пасть, в которой сверкали длинные белые клыки…
Проснувшись, Гинта вспомнила, что давно не видела Сагарана. Он опять где-то пропадал. Она несколько раз пыталась связаться с ним мысленно — ничего не получилось.
«Как будто специально от всех отгородился», — с лёгким раздражением подумала девочка.
Примчавшись в Улламарну, она прямиком направилась в святилище. Сагарана там не было. Амит, застенчивый, угловатый подросток, отчаянно покраснев, сообщил, что Сагаран ушёл по делам, и предложил Гинте холодного молока. Она присела на пороге святилища. Белые ступеньки сияли чистотой. Видимо, Амит недавно закончил уборку.
— Что нового в Улламарне? — спросила Гинта, желая разрядить обстановку. Когда кто-то перед ней робел, она сама начинала испытывать смущение.
— Позавчера на северной границе пришлось немного повоевать.
— Опять статуи?
— Нет. Мангур. Причём, совершенно невероятных размеров.
— Значит, они всё-таки иногда приходят в Улламарну?
— Лично я такого не помню, и мои родители тоже. Мангуров, конечно, можно увидеть, если проехать подальше на запад, так туда только патрули ездят. Каменные звери ещё никогда не появлялись у самой границы. А этот… Он был необычный. Взрослый мангур размером с хорта, а этот был вдвое больше. Во всяком случае, так говорят. Он появился откуда-то из-за гор и понёсся прямо к границе. Ну, его шарахнули из этой штуковины, которую валлон придумал.
— Это точно был настоящий мангур, а не статуя?
— Ну конечно, настоящий. Потом подошли, посмотрели. На то, что осталось.
Разыскивая Сагарана, Гинта решила заглянуть в его домик в деревне Хайфан. Иногда он там всё же появлялся. Едва переступив порог, девочка едва не вскрикнула от испуга. Посреди комнаты лежала огромная безобразная голова с мутными, красноватыми глазами. Сагаран сидел перед ней на полу. Он посмотрел на Гинту тем отрешённым взглядом, от которого ей в последнее время стновилось не по себе.
— Зачем ты притащил сюда эту мерзость?
Сагаран не ответил. Она бы обиделась, если бы обиду не заглушала тревога.
— Я их никогда близко не видела, — Гинта присела возле мёртвой головы на корточки. — Только в наоме. Помню, Тагай мне показал, когда я была маленькая… Он меня нарочно напугал. Я просила показать что-нибудь красивое, а он…
— Тагай? — встрепенулся Сагаран. — Ты что, его видела? Где?
— Да не видела я его… Что с тобой? Ты похож на безумца.
— Мне просто стало интересно, как эти твари устроены.
— Может, тебе интересно, почему он такой большой?
— Ну, как раз в этом ничего интересного нет, — небрежно заметил Сагаран. — Разве ты не знаешь, что иногда встречаются необыкновенно крупные особи? Избыток нигмы в результате ненормальной работы каплума.
— Избыток нигмы, — повторила Гинта. — Он может быть не только результатом неправильной работы каплума…
— Думаю, в данном случае всё ясно, — сказал Сагаран, вставая. — Мне надо навестить больного. Очень сильный ожог, с одного раза не вылечишь. А наследнице Ингамарны не пора возвращаться в своё родовое гнездо? Здесь ты уже, кажется, навела порядок. Сколько можно за нас отдуваться? Ты уже совсем исхудала! Скоро будешь тоньше своей собственной косы.
— Мог бы и не напоминать мне об этом. Сама знаю, что глядеть не на что…
— Не раздувай огонь. Я же к тому, что ты совсем не отдыхаешь. Так и надорваться недолго. Здесь уже вполне могут управиться без тебя.
— А по-моему, только ты хочешь от меня избавиться.
— Да причём тут «избавиться»? Как ты не понимаешь, у тебя сейчас такой возраст… Ты должна себя беречь.
Огромная голова таращилась на Гинту мутными незрячими глазами. Зачем он её сюда приволок?
Глава 10. Возвращение сингала
Посадки велеса ожили, стали подниматься. По Улламарне двигались большие подводы с землёй. Она, конечно, постепенно смешается с песком, но более крупным червям будет легче её рыхлить. Они должны освоиться на новом месте. Пока они чувствовали себя прекрасно. Гинта чутко прислушивалась к земле и не ощущала никакого беспокойства.
С Сагараном она почти не виделась. Его невозможно было застать ни в святилище, ни дома, но Гинта надеялась, что он всё же помнит о своём обещании провести праздник в Ингатаме. Накануне Возвращения Сингала она заехала за ним в святилище.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
