плести за ее спиной интриги; на детей, за которыми постоянно требовался глаз да глаз; на других ее узников-некромантов, наводящих на нее скуку.
Наверное, Аелитт считала, что эти беседы в итоге разговорят и Къярта, но он продолжал молчать. Это был его личный маленький бунт — единственное, что он мог еще делать наперекор желаниям фурии.
Он сбился со счета времени. Его память не позволяла забыть измеренные в свечах дни, поэтому он просто перестал считать. Время потеряло смысл. Его прошло так много, что Къярт перестал верить в то, что когда-нибудь ему удастся вновь обрести свободу.
Он не пытался связаться с Ашшей. Пусть их разделяли тысячи километров, он все равно мог отдать ей приказ, но это неизменно подвергло бы ее опасности. Она — просто знающая печати девушка, и если даже Къярт с его силой не смог выбраться, а Райз — как-либо ему помочь, ее уж точно не следовало впутывать во все это.
Къярт не знал, жив ли еще его напарник. Прошло много времени, а тот никак не давал о себе знать. Но Къярт продолжал держаться за однажды сказанные тем слова, что никогда не знаешь, когда кромешную тьму разорвет вспышка света.
И свет вспыхнул. Гнездо содрогнулось, а вместе с ним и Къярт. Он вскинул голову и впился взглядом в дверь. Что-то случилось. Что-то однозначно произошло.
До него донеслись отголоски женских криков. Или же они померещились ему? Нет, он точно что-то слышал!
Къярт не знал, что обрадовало его больше: то, что все наконец-то закончится, или же осознание, что его напарник оказался жив и здоров.
Выбитая одним единственным ударом дверь слетела с петель.
Это был не Райз.
В зал ворвалась трансформировавшаяся фурия с наполовину оторванным крылом и замерла. Следом за ней в проеме появился невысокий мужчина с забранными в хвост волосами и косым шрамом на щеке.
— Здесь еще один, — обернувшись, сообщил он и подбежал к Къярту. — Уже и не ждал, да?
Он ухмыльнулся и, схватив за цепочку, выдернул из руки Къярта первую тройку игл. Боль от разрушенной печати смешалась с болью от разорванной плоти.
— Ты уж извиняй, нежничать некогда, — выпалил мужчина, выдергивая иглы одну за другой. — Чем быстрее избавимся от прислужников этих тварей, тем лучше.
Застывшая за его спиной фурия так и не шелохнулась. Следя за действиями пришедшего ему на выручку человека, Къярт заметил под его воротником черные точки печатей. Некромант. И по всей видимости, не один.
В дверях появился другой, высокий, одетый во все черное, с тростью в руке и шляпе, будто он пожаловал на светский раут, а не явился разорять гнездо фурий.
— Долго ты там? — нервно поинтересовался он. — Они скоро проломят кожуру, а нам еще нужно успеть отойти к остальным.
— Да, бросим пацана здесь, отлично придумал, — огрызнулся со шрамом, возясь с задвижками на кандалах. — Больше никого не осталось?
— Нет, это последний.
— Все, валим тогда, — некромант расстегнул второй браслет и, подхватив Къярта под локоть, будто у того могли возникнуть сложности с ходьбой, хлопнул его второй рукой по плечу. — Давай, парень, живее, последний бросок.
Призванная фурия первой метнулась прочь из зала, остальные — за ней. А некромант в шляпе, как оказалось, отлично умел бегать.
За спиной осталась длинная череда залов: каждый со столбами и опустевшими кандалами, лежащими на высеченной в полу печати. Къярт насчитал одиннадцать помещений, когда некромант в шляпе свернул в ответвление коридора, и темницы остались позади.
Гнездо было огромно, а ведь Къярт не видел и половины: стены, сложенные из гигантских каменных блоков, уходящий высоко вверх свод, размах помещений, в которых даже обратившейся фурии с крыльями хватит места.
Къярт ждал, когда покажется Аелитт. Всякий раз, когда с ним происходило что-то, что шло вразрез с ее желаниями, она появлялась в считанные секунды. Порой ему начинало казаться, что она и вовсе не отходит от двери его темницы. Но Аелитт не было.
Из-за поворота впереди появилась одна из ее сестер, и, замешкавшись всего на мгновение, бросилась к некромантам. Сопровождавшая их призванная сбила ее с ног. Сцепившись, они покатились по полу шипящим клубком.
— Некогда разглядывать, бегом, бегом! — поторопил Къярта тот, что со шрамом.
Следом за первой в коридоре появилась еще одна фурия. Не раздумывая, она метнулась к бегущему первым некроманту в шляпе.
Что-то металлически звякнуло, на камень выкатилось две черные сферы, а некромант разбил кристалл в навершии своей трости.
Не успев остановиться, фурия влетела во вспыхнувшую перед ней золотистую решетку. Запахло жженым мясом.
Некромант отскочил в сторону, чтобы его не испачкало рассыпавшееся на кусочки тело фурии.
— А я надеялся обойтись без трат, — кисло произнес он, вытряхивая из гнезда трости остатки кристалла. — И откуда только повылазили?
Он подобрал с пола сферы и побежал дальше.
Место стычки с фуриями осталось далеко позади, но в горле все еще стоял гадкий запах горелой плоти. Теперь Къярт знал, почему Аелитт до сих пор не пришла.
Взбежав по двум долгим лестничным пролетам, они встретились с остальной группой: по меньшей мере шестнадцать человек, вторгнувшихся в гнездо, и двадцать три некроманта, которых поймала Аелитт. Отличить их от остальных было несложно. Даже не будь они, как и Къярт, с оголенным торсом и кровоподтеками от выдранных игл, их затравленные взгляды с головой выдавали в них недавних пленников.
Некромантов окружал плотный строй фурий, по большей части парней, но нашлось и несколько женщин: явно не сдавшихся добровольно, судя по количеству и тяжести их ран и частичному отсутствию конечностей. Аелитт среди них не было.
— Почему так долго? — поинтересовался у новоприбывших мужчина с лицом, густо усеянным веснушками.
— Вы упустили двоих, — огрызнулся некромант с тростью. — Скольких еще?
— Спроси чего полегче. Сквозь кожуру никто не прорвался, хоть и пытаются, — веснушчатый поднял палец в воздух, прислушался к сотрясающим гнездо ударам. — Все всборе? — он прошелся по толпе взглядом и удовлетворенно кивнул. — Тогда уходим.
Когда легкие наполнил стылый ночной воздух, на мгновение закружилась голова. Если бы не жар от эссенции в груди, кожа наверняка покрылась бы мурашками.
Небо. Къярт не ожидал увидеть его так скоро. Он вообще не ожидал увидеть его вновь.
На улице стояла осень. Пахло сандаловым деревом и лошадьми. Они замерли чуть поодаль, в глубине сада, точно каменные изваяния. Живых среди них не нашлось.
Повинуясь безмолвному зову, табун направился к некромантам.
— Кто-то конкретно просчитался. Мы думали, что вас будет меньше. Лошадей на всех не хватит, — сопровождавший Къярта мужчина со шрамом взобрался в седло и протянул ему руку. —
