то, как нестерпимо жгла печать означало, что Къярт находился где-то на территории Горького моря, или и того дальше. Но Райз сомневался, что море можно пересечь меньше, чем за сутки. Кораблям, отплывающим из небольшого портового городка, что стоял в устье Уплат, и к которому направлялся Райз, при попутном ветре требовалось два дня, чтобы добраться до берегов Скеса — континента по ту сторону моря.
И куда запропастился Коготь? Если он кинулся следом за хозяином, то сейчас должен был носиться по округе. Или же, не владея глубокими познаниями в географии, грив бросился в воду, где его уже сожрал какой-нибудь обитатель морей покрупнее? Райз склонялся к тому, что, следуя вдоль каньона, Коготь уже добрался до Копрала, где разорвал с десяток горожан и, или продолжил разорять город, или унесся прочь, наслаждаться обретенной свободой.
Однако выглянувший из-за скал Копрал, издалека похожий на нарост лишайника на камне, был совершенно спокоен и тих. Он был едва ли не единственным портовым городом на южном побережье Афракского Союза, но все равно больше походил на деревню-переросток, чем на город. В его порту, который и портом назывался с натяжкой, Райз насчитал всего шесть кораблей. А вот тщедушных рыболовных лодок было куда больше: примерно столько же, сколько чаек, облепивших мачты парусников.
Копрал не одно десятилетие пытался расшириться, нарастить на домах третий этаж, но так и остался небольшим рыболовным городком, до которого никому нет дела. Афракский Союз не вел дела с государствами на Скесе: не торговал, но и не враждовал. Следовательно потребности как в торговом, так и в военном флоте на Горьком море не было. Кто вообще в здравом уме решился бы напасть на Союз? Но все же морское сообщение со Скесом существовало. Раз в несколько недель к нему отплывал корабль, который за соответствующую плату давал место на своем борту как всем желающим поглядеть на заморские горизонты, так и жителям Скеса, решившим посетить Афракский Союз.
Не смог Копрал выбить себе роль и важной точки на карте внутри своего же государства. Из-за каньона и скальных участков транспортное сообщение из центра Афракского Союза с ним было извечной проблемой. На востоке же бесконечно тянулась безлюдная прибрежная полоса — каньон отрезал ее от всего остального материка. На западе через какую-то сотню километров находилась граница с Хепрасом. И кому только пришла в голову идея основать город в этой дыре?
Въехав в Копрал, уже спустя несколько тесных кварталов, на которых не было и намека на модные нынче автомобили, Райз заметил прохлаждающуюся под навесом стражу. Припекающее даже в утренний час солнце отбило у них всякое желание высовываться из укрытия для проверки документов и выяснения причин приезда. Все, что они удосужились сделать, — это проводить его недружелюбными взглядами, как, впрочем, и все остальные горожане, встретившиеся по пути к причалу. И чем он им не угодил? Тем, что притащил в город зверя, который мог легко передавить половину населения, или же тем, что вообще смог позволить себе такого «питомца»?
Паруса на всех шести шхунах были спущены, а матросы виднелись только на одной. Занятые отмыванием палубы от чаячьего помета, они не походили на тех, кто собирался в скором времени отплыть.
Когти Клыка глухо заклацали по деревянному настилу пирса, у которого пришвартовался единственный не брошенный командой корабль. У трапа вяло переговаривались четверо загорелых мужчин. Один из них заметно выделялся: вместо застираной рубахи и шорт — камзол с бриджами, а на шее еще и красный атласный платок. Неподалеку был еще и пятый, невысокий парень с русыми кудрявыми волосами, забранными в тугой пучок. В накрахмаленной, заправленной в брюки белой рубашке и с потрепанным, но сохранившим приличный вид чемоданчиком, он смахивал на клерка, которого отправили с проверкой в порт. Но он ничего не проверял: сидел на ящике в стороне от моряков и клевал носом.
Он встрепенулся, когда рядом с ним раздалось шумное дыхание грива; четверка у трапа прекратила беседу, и даже матросы, драящие палубу, уставились на Райза.
— Сколько стоит билет до Скеса? Для меня и грива, — поинтересовался Райз, поймав взгляд мужчины в камзоле, по всей видимости, если не капитана, то хотя бы того, кто смыслил в ценах побольше остальных.
— А он не сожрет команду? — вяло поинтересовался тот и достал из кармана трубку. — У меня нет клетки на борту.
— Будет вести себя смирно. Я прослежу.
— Полторы тысячи фраксов, — равнодушно произнес капитан, набивая трубку табаком, но брошенный им мимолетный взгляд в сторону Райза сообщил, что тот назвал отнюдь не стандартную цену, и теперь ждал, проглотит ли ее клиент или начнет торговаться.
— По рукам.
— Ладно, — кисло протянул тот, уже сожалея, что продешевил. — Приходи через пять дней в пять утра. Отчалим с приливом.
— Не годится. Мне некогда ждать.
Неспешность, с которой капитан раскуривал трубку, пилила и без того натянутые нервы.
— Еще полтысячи, и выплывем завтра.
— Еще полторы тысячи, и выплывем сегодня. Сейчас.
Капитан застыл. Смерил Райза взглядом, посмотрел на хранящих молчание матросов, на свой корабль.
— Нет, сегодня никак, — изрек он и затянулся табаком.
— Сколько ты хочешь, чтобы твой корабль вышел из порта сегодня? — сквозь улыбку процедил Райз.
— Нисколько. Завтра — самый ранний срок.
— Ворожея сказала, что сегодня дурной день, — с долей насмешки произнес сидящий на ящике клерк. — Так что он не поплывет. Сегодня даже ни одна рыбацкая лодка в море не выйдет.
— Ворожея? — Райз со скептицизмом посмотрел на парня.
— Ага, — хмыкнул тот. — Местная бабка-гадалка встала не с той ноги, и теперь весь Копрал будет кутить в барах вместо того, чтобы заниматься делом.
— Не лезь не в свое дело, пришлый, — осадил его капитан и зыркнул на Райза. — Завтра выплывем еще до рассвета.
— Ты владелец корабля?
— Тебе какое дело?
— Нет, он обычный наемный рабочий, — клерк снова подал голос. — Все корабли принадлежат наместнику.
— Знаешь, где его найти?
— В самом конце набережной белый дом с синими колоннами, — парень обернулся, приложил ладонь козырьком ко лбу. — Вон, его даже отсюда видно, стоит на холме.
Райз развернул грива и с места поднял в галоп.
Он не собирался ждать до завтра: дажечас промедления мог обернуться катастрофой. Какие бы неприятности ни напророчила ведунья, они не шли ни в какое сравнение с теми, что произойдут, если он опоздает. Всю дорогу к Копралу Райз то и дело поглядывал на шрам на руке, каждый раз опасаясь увидеть, что кровяной сгусток исчез, или что с печатью произошло что-либо необычное, что могло означать, что Къярта убили.
Райз двинул
