значило ничего не сказать. И дело было не только в том, что весь план, о котором он толком и понятия не имел, мог пойти коту под хвост. Пока Къярт находился под боком, Райз не задумывался, насколько успел привыкнуть к его присутствию. И пусть они не были закадычными друзьями, а разговоры по душам, не касающиеся их общей цели, за прошедшие месяцы можно было пересчитать на пальцах одной руки, он вынужден был признать, что успел привязаться к своему горе-напарнику. Действовать не в одиночку оказалось не так уж и плохо, даже с учетом того, что зачастую это только добавляло проблем. Да, от юношеского максимализма и благородства, желания помочь и спасти всех на свете, не имеющего ничего общего со здравым смыслом, временами сводило челюсть. Но иногда Райз ловил себя на мысли, что не отказался бы и сам побыть таким вот идеалистом в сверкающих доспехах. Однако подобную роскошь мог позволить себе только один из них.
И кому Къярт мог понадобиться? Сильно же припекло кому-то, если его вот так схватили посреди ночи и потащили на другой континент. Вряд ли к этому причастна Орда: проще убить его, и дело с концом. Но раз парень все еще жив, можно предположить, что все дело в его силе: возвращать к жизни или же эту самую жизнь вытягивать. Тогда, если не станет глупить и будет послушно делать то, что велят, он имеет все шансы дотянуть до того момента, когда прибудет подмога.
Не глупить и быть послушным. Как раз про Къярта история, как же.
Райз вздохнул, стараясь утихомирить злость: на самого себя и свое бессилие. Будь у него прежняя сила, и те, кто схватили Къярта, не смогли бы даже добраться до береговой линии. А с нынешними умениями Райз не был уверен, что сможет вытащить напарника из передряги.
Плевать. С дрянными силами или же и вовсе без них — он разберется с проблемой. Главное, чтобы Къярт продержался до его прихода.
— 7 -
Море дрогнуло после заката.
Сначала снизу пришел толчок, не сильный, Райз даже решил, что корабль налетел на высокую волну. Но вскочивший на ноги Клык дал понять, что дело отнюдь не в волнах. А затем один из матросов заметил воронку, стремительно разрастающуюся в трех сотнях метрах по левому борту.
Паника охватила шхуну. Моряки бросились к тросам, принялись перестраивать паруса, чтобы успеть увести корабль, прежде чем тот окажется в водовороте. Нос «Венца» потянуло вправо.
В поднявшейся суматохе Грейгор Гори нашел несколько секунд, чтобы пронзить Райза гневным взглядом, и, окруженный красным облаком, отдал все свое внимание штурвалу и парусам.
«Венец» не успевал. Вокруг его кормы уже бурлила пена, а левый борт ушел в воду больше, чем правый.
— Держись! — рявкнул Грейгор и крутанул штурвал, разворачивая «Венец» внутрь воронки.
Паруса обвисли, позволяя водовороту тянуть шхуну по течению.
С замиранием сердца, окруженные брызгами и синевой страха, матросы следили за тем, как «Венец» набирает скорость, готовится сделать последний отчаянный рывок. Готовился не только он.
Когда капитан скомандовал разворот, паруса с хлопком натянулись, нос шхуны дернуло вправо, и Райз активировал собранную энергию духа под воронкой настолько глубоко, насколько мог дотянуться, гася инерцию водных течений.
Вспарывая волны, «Венец» приближался к краю водоворота. Но едва энергия духа иссякла — воронка потянула пуще прежнего. Тревожно скрипнуло мачтовое дерево.
Им не уйти. Энергии духа моряков не хватало, чтобы замедлить водоворот в достаточной степени, а после того, как попытка вырваться не увенчалась успехом, страх сменился паникой.
— Все в трюм! Задраить люки! — скомандовал Грейгор и, закрепив штурвал ремнем, бросился к спуску с палубы.
Клятой ворожее следовало конкретнее описывать уровень грозящих неприятностей. Конечно, валить все на нее было глупо, но какого Проклятого?!
Пока матросы «Венца» ныряли в дыру ведущего в трюм люка, Райз обвязывал грудь Клыка канатом. Гриву не пролезть вниз, а значит следовало позаботиться о том, чтобы его не смыло за борт, когда корабль нырнет, а затем начнет всплывать.
Райз остался на палубе последним. Закончив с Клыком, он кинулся к люку, когда из того показался Грейгор.
— Наслаждайся плаванием! — ядовито выкрикнул тот и захлопнул крышку.
Можно было вышибить ее вибрацией: благо, этого добра скопилась целая туча. Но тогда само пребывание в трюме теряло всякий смысл.
— Вот сволочь, — сквозь зубы процедил Райз.
По прикидкам оставалось меньше минуты, чтобы привязать самого себя и надеяться, что собранной энергии духа хватит, чтобы защититься от воды и не захлебнуться до того момента, как «Венец» снова окажется на поверхности. Если тот вообще вынырнет. Но сейчас Райз был совсем не против, чтобы те, кто закрылся в трюме, оказались мышами в затонувшей клетке. У него же вместе с Клыком останется небольшой шанс всплыть самостоятельно.
Проклятье.
Радиус круга, по которому несся «Венец» становился все меньше, бока водоворота поднялись выше матч. Когда Райз, обвязав себя за поясницу, пытался закрепить канат вокруг мачты, шхуну тряхнуло. Его швырнуло к борту, а затем дернуло, останавливая, когда зубы Клыка сомкнулись на свободном конце каната. Встретившись с гривом взглядом, Райз вжался в нависший над центром воронки борт, окружил себя и зверя облаком энергии и приготовился к удару.
Удар оказался не таким сильным, как Райз ожидал. Вода захлестнула палубу. Течение подхватило его, попыталось унести в сторону, но канат держал крепко.
От невозможно соленой воды глаза резануло, как ножом. Райз зажмурился. Вцепившись в канат, он ждал, когда течение вокруг замедлится. Но вместо того, чтобы успокоиться, вода придавила его к палубе, а мир вокруг залил дневной свет. Или же это побелело перед глазами, когда шрам-компас будто бы взорвался изнутри?
«Венец» падал. Падал в воздухе, вместе с тоннами воды, словно крупинка в гигантском грохочущем водопаде.
Грохот воды сменился треском дерева, в спину ударила палуба, которой передался пришедшийся на днище удар, но падение не закончилось. Шхуна накренилась на бок. Райз кубарем полетел к вцепившемуся когтями в палубные доски гриву; увидел стремительно приближающуюся к противоположному борту зелень леса.
Он смутно осознавал то, что происходило дальше. Кажется, Клык одним укусом перегрыз удерживающий его канат, ослабил хватку лап с одной стороны, отчего сила тяжести развернула его спиной книзу. Райз скатился на его брюхо.
Вместе с гривом и всем, что было не закреплено, он слетел с палубы. Оглушающе затрещали мачты и деревья. Со всех сторон замелькала густая сочная листва.
Клык ударился спиной о развилку дерева, и их швырнуло в разные стороны. Райз попытался схватиться
