этот суперфинал прошёл, а то устал я твои проблемы решать.
Последнее слышать было не особо приятно, учитывая, что я сполна платил за то, что мне помогали, но, разумеется, я на эти слова никак не отреагировал. В конце концов, человек чуть ли не сутками сидит в минивэне и, похоже, уже очень давно. Характер от этого однозначно не улучшается.
В риелторском агентстве «Абсолют» меня приняли как родного. Выяснилось, что только они в Екатеринбурге и могли найти дом в «Изумруде». Потому как кого попало туда не пускали, а Семён Илларионович по своим каналам мог «пробить» любого арендатора. В общем, всё было серьёзно, и это радовало.
Правда, и сумма аренды дома была тоже серьёзной: пятнадцать тысяч в месяц. И десять тысяч депозит. Но зато можно было платить помесячно и минимальный период аренды составлял два месяца.
Со срочным заездом проблем тоже не возникло. Единственный свободный на данный момент дом был готов под сдачу — вноси арендную плату и заезжай хоть сейчас. Как я понял, выставлялся он уже долго — многих отпугивала цена. Семён Илларионович по секрету мне признался, что она немного завышена, потому как дом очень уж хороший. Но был шанс, что в течение месяца освободится что-нибудь тысяч за восемь-десять.
В «Изумруде» очень много домов именно сдавалось, а не было в собственности жильцов, так как многие из его жителей приезжали в Екатеринбург не навсегда, а в длительные командировки: по году-два. Но месяца у меня не было, да и, если уж на то пошло, для будущих владельцев завода сумма в пятнадцать тысяч была сносной. А если дом хороший, то можно было и надолго там остаться. Пока свой не построим.
Я отдал риелтору двадцать пять тысяч и подумал о том, как сильно поменялось у меня восприятие денег за эти месяцы. Совершенно дикая сумма, которую я просто и представить себе не мог ещё весной, а сейчас я отдавал её за аренду дома. Ещё и считал сносной. Да, всё сильно поменялось за какие-то несколько месяцев. Быстрые времена настали. Стремительные. И к сожалению, безжалостные. Когда-нибудь они закончатся, как закончились и в прошлой моей жизни, и люди снова станут добрее, спокойнее, богаче. Но пока так.
Прикинув, сколько времени мне надо, чтобы собрать вещи и доехать до «Изумруда», я попросил подготовить дом к восьми вечера. Семён Илларионович пообещал, что его помощница Лиза будет ожидать меня ровно в двадцать ноль-ноль у въезда в коттеджный городок.
А потом ещё выяснилось, что у Семёна Илларионовича есть товарищ, который держит небольшую компанию по грузоперевозкам. И я тут же решил ещё одну проблему — заказал на шесть часов грузовичок и двух грузчиков.
На встречу с Жуковым я опоздал на пятнадцать минут, и наставник был этим фактом не очень доволен, но как только рассказал ему, что у меня с утра происходит, от недовольства не осталось и следа.
— Я могу тебе чем-то помочь? — сразу же спросил Артём Иванович.
— Можете, — ответил я. — Вы сейчас ищете людей для нашей будущей службы безопасности, и мне нужно несколько самых лучших из них уже сейчас. Желательно, чтобы они вышли на работу завтра. Сегодня я перевезу семью в безопасное место, и с завтрашнего дня их нужно будет охранять.
— Не обещаю, что прям завтра кто-то выйдет, — сказал Жуков. — Но это не проблема. Если что, день-два, пока не подберу подходящих ребят, я сам этим займусь.
Я поблагодарил Артёма Ивановича, и мы договорились, что он тоже к восьми часам вечера подъедет к «Изумруду».
* * *
Похоже, половина двора наблюдала за тем, как мы грузим вещи. Я строго настрого запретил родным хоть что-то, хоть кому-то объяснять, но вопросов никто и не задавал. Все просто наблюдали и делились друг с другом предположениями. И хорошо, что Насти дома не было — ещё с ней не хватало объясняться в этот момент. С Настей я планировал встретиться на следующий день утром, и всё ей рассказать.
Помимо грузовичка, я заказал ещё два такси. В одно планировал посадить семью, а в другом должны были ехать мы с Владом — друг вызвался пожить с нами и помочь Артёму Ивановичу, пока не выйдет охрана.
Когда погрузка вещей закончилась, и грузовичок с первым такси уже покинули двор, а я уже собрался садиться во второе, Петровна не выдержала. Она подошла ко мне и каким-то совершенно упадническим голосом произнесла:
— Вы были очень хорошими соседями. Я буду вас вспоминать.
Мне аж нехорошо стало от этой фразы — очень уж неприятные ассоциации она у меня вызвала. Я даже не удержался и ответил соседке:
— Вообще-то, мы вернёмся через пару месяцев.
— Да? — тут же оживилась старушка. — А куда вы едете?
— На дачу.
— А где у вас дача?
— В деревне, где же ещё?
— А как деревня-то называется? — не унималась Петровна,
— Простоквашино.
Не дав соседке задать новый вопрос и оставив её гадать, где же находится это загадочное Простоквашино, я запрыгнул в такси и велел водителю ехать. Машина тронулась и не спеша поехала к выезду со двора. А соседи стояли и смотрели, как мы уезжаем. И глядя на них, я снова испытал то неприятное чувство: ощущение, что мы сюда больше не вернёмся.
А может, так оно и будет, и мы действительно не вернёмся. Возможно, этот переезд проводил жирную черту между тем, что было, и тем, что будет.
Было так — баловство. А будет по-взрослому. И теперь облажаться точно нельзя. Теперь, если что, сожрут не только меня, но и всех моих близких, а их у меня вчера стало на одного человека больше.
Значит, будем бороться.
* * *
Дорогие друзья, читатели, если книга вам понравилась, но вы по какой-то причине забыли поставить ей лайк, никогда не поздно это сделать — жамкнуть на заветное сердечко на странице книги.
Это не только для ЧСВ автора, это помогает продвижению книги на портале.
Спасибо!
Глава 6
Можно сказать, я как в воду глядел, когда на встрече с ИСБ-шниками сказал, что в любой момент могу поехать в Новосибирск — буквально на следующий день позвонил Артур и сказал, что суперфинал состоится через три дня. Что ж, кто бы ни вручил Катьке «подарок» в гимназии, он сделал это относительно вовремя. Не хватало ещё, чтобы это произошло накануне отъезда или
