Я припустил за эльфийками, заметно отставая. Теперь женщины неслись вдвоем, какими-то зигзагами, в результате темная стала реже спотыкаться, но даже когда это и происходило, Нинэль не позволяла той упасть, подхватывая на бегу и ставя на ноги. Я просто тупо бежал за ними, уже отчетливо понимая, что я в таком темпе долго не смогу удерживаться – силы кончались быстрее, а вот туман, наверно его гнал ветер, шел стеной прямо на нас. Сейчас я его видел отчетливо: – как будто огромное облако спустилось на землю, и его нес ураган. По внешнему виду оно совершено не представляло опасности, скорее напоминало утренний пар, клубящийся над рекой, с резкими очертаниями краев, полупрозрачный, искажающий все, что попадало внутрь.
Когда между девушками и мной образовался приличный разрыв, они, увидев мое отставание, подождали меня. А, дождавшись, дочь, коснулась меня свободной рукой, при этом как будто током долбанув в этом месте.
На секунду по телу, начиная от точки контакта, пошел озноб, и тут же пропала усталость, и я спустя мгновение уже несся рядом с ними.
Продолжалась гонка в этом сумасшедшем темпе, наверно больше часа, снова стало чувствоваться утомление, но пока еще не навязчиво, а как от хорошо выполненной работы.
А потом, также как начался, наш бег также неожиданно и прекратился. Я по инерции пробежал еще пару десятков метров, и только тогда заметил, что остался один. Обернулся:
Нинэль уже отпустила запястье моей дочери, и плюхнулась на землю, – в этом месте камней оказалось немного.
Я вернулся к ней с вопросом:
– И почему мы остановились? Стена же вон, уже недалеко! Или все, надежды нет?!
– Потому и остановились, – тяжело дыша, буркнула она, – Ушли с "его" дороги. "ОН" никогда ни за кем не бегает…
Только сейчас я заметил, как посерело её лицо. Наверно до конца не восстановилась и неслась из последних сил, даже умудряясь при этом помогать Сильмэ. А может и остатки магии использовала…
Да и моя девочка выглядела уставшей, но тут же возмутившись попросила меня объяснить что происходит. Она ничего не слышала и не чувствовала. Светлая молчала, я вкратце описал что видел.
С напряжением наблюдал, как мутные хлопья проплывают мимо нас. Туча была действительно огромная, другой край был не виден. Да и в глубину тоже, – пронеслась, несмотря на ураганную скорость минут за двадцать, не меньше. Все это время эльфийки, кажется, потеряв интерес, спокойно сидели, а я не удержался, стоял и следил за тучей. Расстояние приличное, – можно не опасаться, но и отсюда все заметно. Стояла полная тишина и полный штиль, почему и откуда взялось это облако, как так быстро перемещается, было непонятно. Когда я попытался расспросить более подробно у светлой, она достаточно резко оборвала меня, порекомендовав не отвлекаться, а возблагодарить богинь за то, что мы вовремя успели уйти.
Правда, всеж буркнув, – чуть позже расскажу…
А потом к ней подошла темная, и как-то робко, поблагодарила за помощь. Вместо ответа, та молча взяла её ладонь и слегка сжала.
Когда все закончилось, Нинэль просто упала пластом на песок.
Дочка обратилась ко мне, и, как-то неуверенно, предложила:
– Ты бы тоже лег, отдохнул…
– Зачем?! Я себя чувствую прекрасно, – искренне удивился я, – И да, спасибо за помощь, без тебя я наверно сейчас бы лично познавал последствия этого тумана…
– Угу, только я тебе отключила болевые ощущения, и сняла ограничения… – смутилась она, – так, что возможно вечером, а скорее и весь завтрашний день тебе будет очень больно…
Через час пришла в себя Нинэль, предложила зайти на территорию, где недавно прошел "мертвый туман" с тем, что все живое там уже погибло, а те, кто успел убежать так быстро все равно не вернутся, и ночь можно будет повести в относительной безопасности.
Сильмэ глянула на меня, я вроде пока никаких негативных последствий не испытывал, согласился.
Вот и шли почти обратно. Сейчас конечно уже никуда не спешили, можно даже сказать что гуляли.
Наверно пройдя с пару километров я заметил, что ноги начинают слегка тянуть с каждым шагом все сильнее. Тут же сообщил эту новость девушкам.
Обе очень серьезно к этому отнеслись, и начали выискивать место для ночлега.
Куда я уже с трудом дополз, – все тело жутко ныло.
Следующие часы для меня были крайне неприятными, – ломало все. Но сыграло "мужское" воспитание, – закусил клок старой рубашки и сейчас тихонечко его перекусывал, стараясь при девушках сдерживаться. Несколько раз дочка предложила немножко полечить, оправдываясь, что сил осталось совсем мало… каждый раз "благородно" отказывался. В итоге, когда только вечерело, всё-таки потерял сознание.
Проснулся уже ночью, точнее, под утро – на горизонте что-то светлело, от тянущей боли и от того что замерзал. С удивлением обнаружил, что лежу на каких-то тряпках, обнимая и прижимая к себе теплую темную эльфийку. Со спины прижималась вторая спутница, но все равно я сейчас жутко мерз.
Все что могло болеть – болело, хотя, мне кажется не так как вечером, – всё-таки дочка попыталась меня подлечить, а может быть, время подошло.
Попробовал пошевелить ногой – тут же боль стала снова нестерпимой, скрипнул зубами – тряпка куда-то подевалась. Вот так и лежал дальше, боясь пошевелиться.
Первой проснулась светлая и слегка поворочавшись, исчезла. Ни шагов, ни шороха одежды я не слышал, но стало сразу зябко. Потом как-то провалился в полузабытье.
Меня никто не трогал, эльфийки изредка переговаривались, ничего не значащими фразами, кстати, вполне мирно. Похоже, вчерашнее если не сдружило непримиримых врагов, то как минимум дало возможность общаться без постоянных оскорблений.
Так они и общались, а я дремал, боясь лишний раз пошевелиться под их тихий разговор, пока не услышал знакомое "мертвый туман", встрепенулся и стал прислушиваться.
Похоже, местная уже несколько минут рассказывала о нем:
– …самый страшный враг на пустоши. Появляется всегда внезапно и проносится и исчезает. Можно месяцами не встретить, а может пройтись по одному месту пару раз в один день. Часто возникает в полное безветрие. Многие местные гады чувствуют его приближение и успевают исчезнуть.
Оставшееся живое погибает, причем и от животных, и от сильнейших магов остаются только кости – так, что считается, что магические щиты не помогают. Укрыться в земле, кстати тоже.
Поэтому единственное спасение – только бежать в сторону.
Иногда разные путники, убегая от преследователей, прятались в этих местах, и на следующий день находили только их кости. Оружие и одежда тоже приходила в такую негодность, что никакого интереса не представляла. Здесь все выстлано останками неудачников, редко кто проходит пустошь и остается живым. А уж таких, кто второй раз сюда пойдет – вообще единицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
