– Сколько уже идем, вроде ни разу не встречали… следов.
– Так вы и идете не там, где все обычно ходят.
– Ты здесь уже была… – скорее высказала вслух свои мысли темная, чем спросила.
– Да. Я шла спасать свою семью, наплевав на запрет. Мужа, сына. Они должны были возвращаться домой,… когда прошла неделя, а от них не было известий, я не выдержала и понеслась их искать. Их следы я нашла почти на границе. Они бежали от твоих сородичей, и… – надолго замолчала, снова все переживая.
– Я нашла только их кости. А из вещей только детский амулет, – снова надолго замолчала, – тогда я мечтала погибнуть рядом с их останками.
Я понял, что она плачет. Что делала Сильмэ, я не видел – они сидели у меня за спиной.
– Я тогда извела двоих из игрушек. Как-то бесцветно продолжила Нинэль. – и никто даже слова не сказал.
– В смысле? – Не поняла девочка.
Повисло долгое молчание. Наконец светлая снова заговорила. Но сейчас её голос был слегка взволнованный:
– А ты думаешь, зачем мы держим их в тюрьме?
– Наверно ваши мужчины… – смущено начала Сильмэ.
– Что? Занимаются с ними сексом?! – уже явно заводясь выдала светлая, – Да даже простое прикосновение к темным уже неприятно, а уж чтобы кто-то по своей воле… Нет, все банальнее. Когда кто-то из близких родственников погибает от ваших, есть возможность взять любую приглянувшуюся игрушку и вымещать на ней все, что душа подскажет.
В тот раз я их калечила не прерываясь два дня! Первая умерла от боли очень быстро, пришлось взять второго, но тут, не выдержал уже мой отец и избавил его от мучений, отрубив голову. – говорила она глухо и зло.
– И что? Почувствовала себя отомщенной? – голос дочери был спокойный, а интонация как у более взрослого.
Тишина повисла очень надолго.
Пока я ждал продолжения, заметил на себе какое-то движение – боли это не доставляло, и я подумал, что наверно Сильмэ решила осмотреть меня, но это оказался котенок.
Сначала он просто лазил по мне, а потом свалился, и я его осторожно словил негнущимися пальцами, аккуратно прижал и начал гладить. На удивление эти действия особой боли не причиняли.
Да и котенку явно нравились.
Зато его потеряла мамка и начала искать. До сих пор она никак его не назвала, поэтому негромко, наверно чтобы меня не разбудить, звала:
– Зверек, иди сюда, ты где?
Я глянул в морду жмурящегося и нежелающего откликаться комочка, и непроизвольно обозвал его "Мурзиком" как-то очень подходила к нему эта кличка.
– попытался крикнуть, что страшный зверь у меня, но из горла вылетел какой-то свистящий хрип.
Пока прокашливался, светлая подошла, увидела и со словами:
– Вот твое чудо, – потянулась к нему, чтобы взять и, по-видимому, отдать на кормежку "мамке".
Вот только котик поступил не так, как от него ожидали. Кажется, даже не меняя позы, махнул лапкой, и Нинэль с негромким возгласом отдернула руку.
На указательном пальце, набухая кровью, тянулись несколько глубоких ровных ран.
– Ты его нашла? – Еще не зная о случившемся спросила, подходя, девочка.
– Нашла, он у твоего отца. И он меня поцарапал, – как-то задумчиво ответила светлая, разглядывая свою покалеченную руку.
– Котенок, в смысле поцарапал, а не твой отец. – Добавила она, видимо пытаясь понять, что теперь делать.
– Как это? Удивилась девочка. Он же эльфов не должен…
– Я тоже так раньше думала. Он у вас не ядовитый?
– Ну не знаю, это у тебя нужно спрашивать, я здешних животных раньше не встречала, – парировала дочка.
– Я тоже не всех знаю, вашего так первый раз вижу!
В это время Сильмэ уже изучала раны у пострадавшей. Похоже, сама себя лечить та уже не могла, – силы не осталось, – их не хватало даже на затягивание царапин.
– Темная уже что-то изобразила, и Нинэль тихонько ойкнула.
– Так, вроде яд убрала, раны затянула, но это все что смогла. Все, силы кончились, – со вздохом сообщила Сильмэ.
Подошла к котенку, нащупала его и уже явно опасаясь, взяла на руки.
И несколько раз не сильно стукнула по моське со словами, что своих трогать нельзя.
Зверек обиделся, пошипел, но не цапнул. Затем она понесла его кормить.
С трудом, превозмогая боль и слабость сел, пожевал, что дали спутницы, выпил глоточек.
Вода почти кончилась, приходилось жестко экономить.
После обеда Мурзик прибежал опять ко мне. Обычно темная раньше его всегда за пазухой носила, но поглядев на то, что он может натворить теперь как-то опасалась.
А этот клубочек меха сейчас освоился и хотел играть, как наверно все котята его возраста.
Правда быстро устал, точнее мы оба и завалились спать.
До вечера никто меня не дергал, а когда солнце село, я предложил теперь идти в темноте, по холодку и так хоть немного сэкономить воду.
На это мне посоветовали для начала обойти вокруг лагеря, и потом уже предлагать походы.
Ну да, погорячился. Вторую ночь провели также, только котенка подсунули уже мне.
Я для него освободил рюкзак светлой, соорудил что-то подобие гнезда и туда поместил сонного котейку. Ночь прошла для меня как один миг, а утром, нашел Мурзика у себя под боком. Позавтракав наконец двинули дальше.
Котенок ехал в открытом и уже пустом мешке, высунув моську и оглядывая окрестности.
Где-то через час я стал уставать и нарушая тишину поинтересовался у светлой, а как долго нам еще идти, далеко ли до выхода?
И вот тут она меня огорошила. Оказывается она ничего не знает!
До этого, находила куда идти, и ориентировалась с помощью магии, а сейчас…
Она даже не уверена туда ли мы идем. Понадеялась, что за сутки хоть минимальный уровень восстановиться… но…
Вот честно скажу, она меня этим так огорошила, что я сразу и не нашелся что ответить.
Уже сам сориентировался по солнцу, хорошо хоть вычислил куда идти еще в самом начале, просто скорректировал направление чуть правее…
Теперь уже вел я. Эльфийки плелись сзади. Остановились на обед или скорее на отдых. Устал сильно, видно до конца не восстановился.
Первое, что сделал, когда плюхнулся, подозвал Нинэль, напомнил, что она до сих пор не рассказала, какими судьбами оказалась так далеко от дома.
Одно мгновение она о чем то задумалась, потом тряхнув головой, как бы отгоняя сомнения села прямо напротив меня и начала говорить:
– Про дорогу рассказывать не буду – там ничего интересного, скакала на маячок, а он как заговоренный то появлялся, то исчезал, но когда он застыл на очень долго, туда и поскакала, невдалеке привязала лошадь и крадучись пробралась почти вплотную к вам двоим, от вас и узнала, что Фримион вас оставил. Уже собиралась возвращаться, когда услышала, как невдалеке прошмыгнула кучка подозрительных людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
