Хэйан[325]. Так родился литературный жанр «
кайдан»[326], который оставался неизменным на протяжении эпох Эдо и Мэйдзи, то есть с XVII по начало XX века.
Страсть к призракам и страшным историям чувствуется и в традиционном японском театре. В репертуаре но и кабуки часто появляются жестокие зарисовки о мести и призраках, населяющих мир живых и желающих получить должное в виде крови и смерти. Японская культура настолько богата историями о привидениях, что в ней существует их точная классификация. Из пяти категорий театра но в сюра-моно (можно перевести как «история о битве») призрак воина является на сцену, чтобы рассказать монаху о своих былых подвигах. Другая категория под названием кёдзё-моно («история о безумной женщине») повествует о гибели женщины, полностью потерявшей рассудок и жаждущей любыми средствами отомстить обидчикам. Среди подобных историй есть и подкатегория сюнэн-моно, где мстительница становится призраком и зачастую карает своих убийц. Такие элементы напоминают культовые японские фильмы ужасов вроде «Звонка» или «Проклятия», а потому их нельзя считать полностью современными творениями: их сценарии уходят корнями в рассказы, восходящие к японскому средневековью и адаптированные к современному средству – кино.
Истории о привидениях, призванные скорее напугать, как сказки братьев Гримм, а не обозначить нравственный урок, вдохновляли многих писателей, авторов манги и даже кинорежиссеров. В начале XX века кайдан периода Эдо превратился в кайдан эйга, «фильмы о загадочных историях». После спада популярности в 1960-х этот киножанр вновь обрел силу в конце XX века.
Хорошим примером можно считать «Звонок» Хидэо Накаты, позже переснятый в США. В фильме, адаптирующем одноименный роман, герои сталкиваются со слухами о странной видеокассете. Говорят, что любой, кто посмотрит эту запись, неизбежно умрет через семь дней. Когда жертва смотрит знаменитое видео, на экране мелькают непонятные изображения с весьма неприятным звуковым сопровождением – оно представляет собой нечто среднее между звуком помех с ЭЛТ-телевизора и скрипучим воспроизведением фильма с кассеты VHS. Как только видео заканчивается, звонит телефон. На другом конце линии не слышно ничего, кроме звука кассетной катушки.
Похожие элементы, но менее страшные и тревожные, присутствуют в Persona 4. Прежде всего стоит отметить слухи, фигурирующие во всех играх Persona: если в полночь в полнолуние посмотреть на выключенный телевизор, он включится сам собой, а на экране появится силуэт второй половинки зрителя. Неминуемой гибели пока не видно, но звуковое оформление таких сцен своим странным высокочастотным шумом напоминает «Звонок». Фигура посреди размытого изображения также похожа на призрак. Когда жертву забрасывают в телевизионный мир, воспроизводимые ролики выглядят беспокойно и нереально, прямо как кассета из «Звонка»: смерть Садако от рук ее отца запечатлена на видео, снятом без камеры, и появилось оно только благодаря сверхъестественным способностям девочки. Еще одна отсылка: после каждой трансляции «Полуночного канала» у героя посреди ночи звонит телефон. Он не слышит странного шума, ведь с ним связываются его приятели, но нельзя не вспомнить о проклятии из фильма и о телефонных звонках после просмотра кассеты. В одной из самых запоминающихся сцен «Звонка» телевизор героя включается сам по себе, и из экрана вылезает Садако. Хотя Persona 4 далека от хоррора, самопроизвольное включение телевизора и возможность пройти сквозь экран демонстрируют сильное влияние этого фильма.
От ужасов до городских легенд
Ужасы всегда были частью японской культуры, а сама страсть японцев к призракам и острым ощущениям видоизменялась с течением времени. Кроме того, весь мир может согласиться с тем, что в кино и видеоиграх японцы отлично умеют травмировать аудиторию.
XXI век отрезал Японию от ее фольклора и ёкаев. Уже мало кто боится нападения речного демона каппы – это очаровательное существо пахнет гниющей рыбой и любит заманивать детей, взрослых и животных под воду, где оно вырывает их внутренности через задний проход. К радости суеверных, на смену ёкаям пришли городские легенды, обладающие всеми признаками сказки или мифа, но в современном контексте. Как и средневековые истории, они передаются из уст в уста, пока не становятся правдой (в умах некоторых).
Во всех странах мира есть свои городские легенды. Они универсальны и несут в себе определенное послание или мораль. Ян Гарольд Брунванд, американский исследователь и университетский преподаватель, специализирующийся на фольклоре, в 1980-х годах отдельно занимался городскими легендами в попытке теоретизировать современный фольклор. Его работа способствовала популяризации самой концепции, а его книги, помимо прочего, помогли распространению легенды о призрачной попутчице. Он считает, что «городские легенды всегда прочно оседают в нашем воображении, потому что в них неизменно содержится напряжение или юмор, а также нравственные уроки и правдоподобность». Он расценивает их как близких родственников мифов, сказок и слухов, хотя, по его мнению, легенды не равносильны слухам, поскольку представляют собой истории и цельные повествования. В отличие от мифов и сказок, легенды должны иметь реалистическую основу и происходить в настоящем, в контексте своего времени: проще говоря, такие истории могли произойти «на самом деле». Именно поэтому мало кто решается провести ритуал по вызову Кровавой Мэри: обагренный призрак не может внезапно появиться в ванной комнате, но искушать судьбу все же не хочется.
Ян Гарольд Брунванд воспринимает городские легенды как отражение нашего общества, его вопросов, надежд и страхов. Если слух выживает и достаточно долго распространяется, он набирает плотность и авторитет, после чего становится городской легендой. Эволюция истории от слуха к городской легенде напоминает сюжет Persona 2, где все слухи становятся реальностью. В конце концов, нельзя с уверенностью сказать, что все городские легенды ложны. Они есть во всех обществах, иногда в одном и том же виде в разных странах: достаточно сделать малейший шаг, чтобы связать эту концепцию с коллективным бессознательным Юнга.
Расположившись на полпути между мистификацией и слухом, городская легенда легко переходит с одного языка на другой и из эпохи в эпоху. Например, популярная во Франции легенда, посвященная Белой даме, – это возникший несколько сотен лет назад миф о предвестнице смерти, истоки которого можно проследить до образов банши из ирландской мифологии. Одна из многочисленных историй о Белой даме связана с австрийской императрицей Сисси: считается, что она видела призрака за несколько дней до своего убийства. Эта история со временем превратилась в городскую легенду о призрачной попутчице. Существует множество версий, но все они начинаются одинаково: на обочине дороги появляется женщина, часто одетая в белое или даже в свадебное платье. В одной из самых известных версий она садится в машину, а затем внезапно исчезает на опасном перекрестке, после чего водитель погибает в автокатастрофе.
Похожая городская легенда существует и в Японии, только она касается такси. Странный пассажир садится в машину и называет адрес, которого водитель не знает, – ничего страшного, пассажир покажет дорогу. Он направляет водителя по все более извилистым маршрутам, перемещаясь с улицы на улицу и иногда даже меняя города. Наконец водитель теряет терпение и оборачивается, чтобы потребовать объяснений у своего клиента… но тот таинственным образом пропадает с заднего сиденья. Когда водитель снова смотрит на дорогу, он понимает, что мчит прямо в овраг. История заканчивается летальным исходом.
В Persona придается большое значение слухам и городским легендам, которые часто становятся отправной точкой сюжета. Megami Ibunroku Persona начинается с того, что главные герои подначивают друг друга поиграть в «Персону»: если двигаться от одной точки к другой и взывать к силе Персоны, скандируя «Персона, Персона, приди ко мне!», можно увидеть свое будущее. Во второй игре можно призвать Джокера и попросить его исполнить желание, позвонив на собственный номер телефона. В Persona 4 функции слухов выполняет «Полуночный канал»: на протяжении всей игры множатся сплетни о тумане, пока местное население не убеждается, что он ядовит и всем нужно носить маски. В Dancing All Night те, кто в полночь заглядывает на сайт фестиваля Love Meets Bonds, наблюдают видео с погибшей звездой. Во всех перечисленных случаях слухи оказываются более или менее правдивыми.
Можно связать некоторые события в Persona с японскими городскими легендами, которые были вполне способны сознательно или бессознательно вдохновить сценаристов, – например, с байкой о рекламе салфеток Kleenex. В 1980-х годах компания Kleenex выпустила в японский эфир три рекламных ролика. Как ни странно, для продвижения салфеток выбрали образы женщины в длинном белом платье
