«Как в прямом, так и переносном смысле» — Добавил он про себя, врубая свой дар на полную.
Да, он не такой садист как его любимая сестренка, но играть в кошки-мышки с уверенными в свои силы дураками ему нравилось не меньше.
* * *
14 февраля, 2011 год от рождества Христова.
День спустя.
Горячие источники, поместье Мандарина в горах Дабашань, неподалеку от города Чэнду, провинция Сычуань, Китай.
— Хм-м-м-м… — Устало вздохнул могучий старик, по грудь погрузившись в исходящую паром воду. Могучие мышцы, напряженные после тяжелой тренировки, расслабились, расширились, вновь став мягкими и эластичными, даря своему обладателю настоящее наслаждение.
Молочная кислота, накопившаяся в миелиновых волокнах и не смытая могучими волнами Ци, начала быстро метаболизироваться и уходить, даруя древнему воину так любимое наслаждение. Наслаждение натренированных мышц, ощущение могучего и сильного тела, способного одним ударом крошить камень и гнуть сталь.
А понимание, что часть, которой он столетиями был лишен, скоро будет возвращена, удваивало это удовольствие в разы.
— У вас хорошее настроение, господин? — Спросила у него низкая черноволосая девушка, с узким разрезом глаз и типичными для Китая чертами лица. Ее можно было бы посчитать обычной, если бы не телосложение, больше свойственное профессиональному бойцу, чем простой женщине.
— Да, Сяо Мао. — С улыбкой ответил ей Мандарин, заложив руки за голову. — Недавний визит наших западных гостей дал нам очень многое.
— Радуетесь возвращению утраченного хозяйства? — Слегка усмехнулась девушка, заработав от старика полный неодобрения взгляд.
— Смотрю кто-то напрашивается на еще один спарринг в полный контакт. — Сказал он, громко хрустнув спиной. — Давно по шее не получала, внучка?
— Ну что вы, дедушка. — С широкой улыбкой ответила Ли Мао, подтянув полотенце, сползшее с ее не самой выдающейся груди. — Как я могу?
После чего над купальней разнесся громкий и полный веселья смех. Да, сидевшие напротив друг друга люди, не являлись прямыми родственниками, из-за возраста Мандарина и его неспособности иметь детей, но это не значит что они не были близки. Ли Мин была прямым потомком его племянницы Ли Чжи, той самой, из-за которой к власти пришел У Цзетянь, изгнавший его из столицы.
Однако это не значило, что старый евнух держал зло на свою родню. Как раз наоборот — с детства воспитанный в гареме, в окружении других евнухов, Мандарин как никто другой научился ценить свою семью. Да, некоторые из них были от природы слабы как телом, так и духом, но это не значило что от них всех нужно отказываться.
В Китае была поговорка — у львицы не может родиться пес, с которой старик был полностью согласен, но с одним важным дополнением. Если с детства львицу откармливать и не давать двигаться, то вырастет скотина, которая будет хуже любой собаки.
Поэтому он всегда выбирал лучших из клана Ли, воспитывал их, тренировал, давал им самые идеальные условия для роста. Это привело к тому, что основу его элитной гвардии уже несколько столетий составляли выходцы из этого рода. Были в ней, конечны люди со стороны, тоже одаренные талантом и усердием, но уже 500 лет место его правой длани, главы Желтой гвардии, занимали потомки его любимой сестры.
Ли Мин, 97 глава Желтых гвардейцев, с которой у него только что был спарринг, яркое тому подтверждение.
— Но если серьезно, дедушка, мы всерьез собираемся атаковать Ваканду? — Спросила она у него, когда они отсмеялись и теперь тихо наслаждались водой из горячего источника. — Ты же сам нам рассказывал про силу, скрытую в той маленькой стране.
— Нам нужно это сделать, Сяо Мин. — Ответил ей Мандарин, прикрыв глаза. — Без вибраниума мы рискуем не только отстать от наших друзей из Руки и Abstergo, но и быть уничтоженными, когда в мире появиться еще больше «героинь», таких, как Старк…
— Старк… — Прошипела Ли Мин, невольно огладив бок, на котором под прильнувшим к нему полотенцем зиял красный уродливый шрам, оставленный Железной леди. — Если бы не ее чертов костюм, я бы…
— Без если бы, Сяо Мин! — Резко сказал Мандарин, посмотрев на свою далекую правнучку сияющими от энергии глазами. — В бою нет второго шанса. Ты проиграла, признай это.
— Признаю, дедушка. Я проиграла и у меня нет права на оправдания. — Мгновенно сев на колени, поклонилась женщина, не желая вызвать в своем господине хоть каплю гнева. Да, они были дальними родственниками и Мандарин за успехи в учебе и боевых искусствах позволял ей гораздо больше, чем остальным. Однако каждому члену клана Ли с детства вбивали, что есть черта, за которую заходить нельзя. Иначе ты рискуешь стать второй Ли Чжи и быстро покинуть этот мир, со свернутой шеей, что сидящий перед ней старик называл милосердием.
— Хорошо, что ты это понимаешь. — Сказал Мандарин, опять расслабившись и откинувшись спиной на горячие камни бассейна.
Для него последняя сотня лет стала эпохой настоящих открытий, зачастую — неприятных. После заключения договора с У Цзетянь он почти тысячу лет провел в стенах своего поместья, из тени управляя кланом Тан и пытаясь взять под его контроль весь остальной Китай.
Иногда это у него получалось, как это было во времена династии Сун и Юань, иногда нет, когда на его клан чуть не ополчилась вся империя во времена династии Мин. Однако большую часть тысячелетия ему приходилось разбираться с приходившими в Китай варварами, которые хотели разорить и подчинить себе его народ. Подобно легендарным хунну, в Поднебесную регулярно вторгались самые разнообразные народы: то дэане, то монголы, то тюрки, то маньчжуры… Всех не упомнить.
Однако стремясь получить богатства страны и забрать в свои руки небесный мандат, они захватывали только военную и светскую власть, каждый раз попадая в хорошо расставленную ловушку Мандарина. Ведь еще в молодости, когда он много путешествовал по Евразии, то понял одну простую вещь — в военном искусстве его народ сильно уступает тем, кто с детства живет в гораздо более суровых краях и всю жизнь борется с самым страшным врагом — самой природой.
Вот только суровость и дикость полезны на поле брани, но не в быту. Мандарин прекрасно понимал, чтобы выжить имея в соседях великую степь, Мать Народов, Китаю нужны были не воины. Ему нужны были учителя.
Да, эти люди не смогли бы победить захватчиков, но они могли бы превратить их детей в таких же ханьцев, как они сами. Растворить пришельцев в их культуре, заставить забыть свои старые обычаи и стать такими жителями Поднебесной.
И это работало — каждый народ, вторгавшийся в Китай, рано или поздно растворялся в нем, принося новые знания и технологии, позволяя его дому медленно, но верно развиваться. Мандарина все это устраивало, поэтому с годами он все больше уходил в изучение боевых искусств и философию, стремясь добиться легендарного обновления Ци и тела, наконец вернув утраченное.
Ничего удивительного, что сначала он проморгал прибытие белокожих варваров с Запада, постепенный развал страны в нескольких Опиумных войнах и превращение Китая в настоящую торговую колонию, из которой массово вытягивали чай, шелк и серебро, а затем приход их островных соседей, которые вооружившись винтовками и пулеметами, начали быстро переводить денежные потоки из Пекина в Токио.
Когда те дошли до Сыуаня, Мандарин не смог такого вынести, ведь даже монголы вели себя более культурно, не вырезая деревни и города подчистую. Он собрал всю свою гвардию, созвал оставшихся верными ему вассалов и мастеров Мурима, и двинулся на восток, к морю, чтобы скинуть туда островных захватчиков.
К сожалению вместо быстро победы его ждало разгромное поражение. Мало того, что в императорской армии были агенты Руки, которые быстро сообщили о его приближении своим хозяйкам, которые могли на равных сражаться как с ним самим, так и лучшими мастерами Ци, так еще и показало себя неизвестное до этого западное оружие.
