глаза и заткнула уши пальцами.
Гевин схватил её за руки.
— Эй, послушай меня.
Крича, она пинала и била кулаками.
— Отпусти меня!
— Сабель!
— Мама? — голос Томаса перекрыл их крики.
И Гевин, и Сабель прекратили борьбу и повернулись к тому месту, где Джейни и Томас стояли перед Нолой.
Глаза Сабель расширились, и она откатилась назад, ударившись головой о книжный шкаф позади себя.
— Призраки! Чёртовы призраки! Ты убил их!
Гевин бросил взгляд на Нолу, которая закрыла детям уши и выпроводила их из комнаты.
— Сабель! — Опустившись на колени, он медленно приблизился к ней, словно приближаясь к дикому животному. — Послушай меня! Твои дети здесь! Успокойся! — Он бросился к ней, схватив её за руки, прежде чем она успела убежать.
Её дикие глаза метались по сторонам. Слюна капала с её зубов, когда она кричала, её лицо покраснело от борьбы.
Он притянул её к себе и удержал от ударов и царапаний по шее.
— Я не причи тебе боль. Я тебя люблю.
Она ударила кулаками ему в грудь.
— Ты убил их! Ты пытался меня убить! Иди на хер!
— Я не убивал их. — Он говорил спокойно. — Они не призраки. Томас и Джейни прямо сейчас ждут тебя за дверью.
Она продолжала извиваться у него на груди, толкаясь, царапая, мышцы напряглись, как будто он поймал бешеного бездомного.
— Я тебя люблю. Я не причиню тебе боль. Я тебя люблю. Теперь ты в безопасности.
— Они… они сказали мне… ты их зарезал. Я видела… — Её голос перешёл в рыдание. — Их кровавые маленькие тела лежали рядом.
Боги, мысль о том, что она страдает от этих образов, веря в то, что он способен на такое отвратительное насилие, сказала Гевину, что её пытки были намного хуже, чем он мог себе представить. Вдобавок ко всему, ей каким-то образом промыли мозги. То, что ей удалось выжить, веря, что её дети мертвы, почти сломило его.
— Я не знаю, что они тебе дали, Сабель. Но всё это была иллюзия. Нереально. Если ты будешь сохранять спокойствие, я покажу тебе. Я приведу их к тебе.
В течение нескольких минут единственным звуком было её глубокое, судорожное дыхание. Её руки заёрзали вокруг него, губы задрожали, а глаза метались взад и вперёд, как будто она обдумывала как поступить, пока, наконец, она не кивнула.
— Хорошо.
— Позволь мне смыть с тебя кровь. Чтобы ты их не напугала.
Слёзы текли по её синякам на щеках. — Я… я похожа на чудовище? — Её тихий, хрупкий голос пробил дыру в его сердце. Она совсем не походила на ту Сабель, которую он знал, — дерзкую и упрямую женщину.
— Нет. Ты выглядишь так, будто побывала в аду и вернулась, но ты не чудовище. — Он провёл пальцем по её виску. — Совсем нет. — Он приложил тряпку к её щеке и вытер кровь.
— Я их напугала. — Её глаза, казалось, потерялись за блеском слёз.
— С ними всё будет в порядке. Нола сейчас с ними. Просто не торопись, ладно?
Она кивнула, и Гевин поднялся на ноги. Он открыл дверь кабинета, за которой стояли Томас и Джейни, уткнувшись лицами в юбку Нолы.
Гевин опустился перед ними на колени и потянул их за рубашки. Э
— Привет. Маме просто пришлось тяжело. Хотя она очень хочет вас увидеть. — Он наклонил голову, чтобы привлечь их внимание, увидеть их лица. — Вы хотите её увидеть?
Оба ребёнка покачал головами, не отрывая лиц от Нолы.
Гевин взглянул на женщину. Усталость на её лице отражала то, что, должно быть, отражало его собственное. Он сглотнул и снова попытался потянуть детские рубашки.
— Томас, Джейни. Эй, э-э… — Чёрт. Он точно знал, что они чувствуют. Волнение от встречи с ней, разрушенной перенесённым злодеянием. Он прочистил горло, чтобы сдержать собственные слёзы. — Ваша мама сейчас очень нуждается в вас. Она так скучала по вам. Она не хотела вас напугать. Я напугал её. Она закричала, потому что я удивил её. — Он всхлипнул. — Пожалуйста, вы попробуете? Ради мамы?
Томас тяжело вздохнул и оторвался от Нолы. По его пятнистому личику было видно, что он плакал. Он вытер заплаканные глаза и, опустив их вниз, кивнул.
Гевин взял его за руку, а он, в свою очередь, вложил свою маленькую руку в руку Джейни. Его сестра открыла лицо, обнажив те же следы плача.
Гевин повёл их обратно в комнату, пока Сабель пыталась выпрямиться на диване. Её челюсть напряглась, и она потянулась к детям, слёзы выдавали фальшивую улыбку, нарисованную на её лице.
— Привет, малыши. — Она всхлипнула. — Идите ко мне.
Дети потянули Гевина. Сопротивление. Наверное, испугались.
Сабель не была похожа на Сабель. Её глаза были налиты кровью и темны, как будто её душа была высосана прямо из её тела. Несмотря на улыбку, боль, спрятанная глубоко внутри, вырвалась наружу, и на её лице промелькнула вспышка паники. Даже Гевин осторожно приблизился, не зная, не была ли она на грани потери самообладания.
Тем не менее, эти двое не сдвинулись с места.
Лёгкий толчок Нолы заставил Томаса сделать два шага вперёд, и он попытался схватить Гевина за ногу.
Этого было невозможно скрыть. Сабель заметила это, и её улыбка померкла, блеск в глазах усилился, а руки опустились по бокам.
— Вы думаете… я чудовище, да?
Нола обошла Гевина и плюхнулась на сиденье рядом с Сабель, обняв её. Сабель уткнулась лицом в объёмную шею Нолы, её тело затряслось от рыданий, и Нола помахала Томасу рукой.
Мальчик покачал головой.
Гевин встал на колени между ним и Джейни.
— Маме действительно не помешали бы объятия прямо сейчас.
Томас отвёл взгляд от пола, как будто стыдясь самого себя, прежде чем повернуться к матери и на цыпочках подошёл к краю дивана.
Сабель подняла голову, слёзы текли по её щекам. Она протянула руку и схватила Томаса на руки, всхлипывая в щёку сына.
— О боже. Ты здесь. Я правда держу тебя.
Нола помахала Джейни, но она покачала головой, всё ещё сжимая руку Гевина, поэтому он подвёл её к Сабель и присел возле дивана, кивая головой и подмигивая. Джени прижалась к Томасу, и руки Сабель охватили их обоих.
— Мои дети. Мои сладкие малыши. Я так сильно вас люблю. Мама так скучала по вам.
Сабель дрожала, сжимая своих детей, и, будь он проклят, если глаза Гевина снова не наполнились слезами.
Глава 29
Впервые с тех пор, как Сабель вернулась в особняк с прошлого вечера, Гевин сел в своём кабинете. Наконец она заснула достаточно надолго, чтобы он мог ускользнуть,
