не прощают даже чистых. Не щадили младших братьев.
Или сестёр.
Гевин снова переключил своё внимание на Сабель. Возможно, зверства не часто основывались на жизненных уроках. И рука смерти могла остаться в стороне — лишь бы был кто-то, кто её оттолкнёт подальше.
Рядом с ним загудел тихий вибрирующий телефон Гевина, и он поднёс его к уху.
— Да.
— Босс, он у нас. — Когда речь шла о мести, казалось, голос Ксандра всегда носил в себе частичку веселья. — Встретимся в катакомбах.
— Я иду.
Гевин осторожно поднялся с кровати, стараясь не разбудить Сабель. С нетерпением ожидая встречи с правосудием с тем, кто жестоко украл невинную душу, он сунул свой самый ценный клинок в кобуру на бедре, прежде чем выскользнуть из комнаты — он был дан ему давным-давно охотником и отличался безупречной точностью при резке и рассечении кости. У него также был красивый изогнутый крюк для потрошения.
Он согнул пальцы, спускаясь к катакомбам. Что угодно, лишь бы помочь Сабель поправиться. Он вышибет её кошмары прямо из её головы.
Внизу лестницы раздались крики, и Гевин ускорил шаг.
Джессика стояла, цепляясь за прутья клетки, но он проигнорировал её, проигнорировал её просьбу об освобождении и продолжил путь к той комнате, что демоны назвали моргом. Когда-то она была местом для захоронений, но теперь её превратили в хирургический кабинет.
Гевин направился туда, где Логан навис над столом из нержавеющей, стали, на котором лежал крупный привязанный мужчина без сознания. Его нога была обуглена до почерневшей культи — без сомнения, от руки Ферно, который стоял в углу, изогнув губу в рыке.
— Ты убил его? — спросил Гевин.
— Нет. — Логан ответил за Ферно. — Но он охеренно близко.
— Что случилось? — Гевин скрестил руки на груди.
Глаза Логана загорелись красным, зубы стиснулись.
— Мы нашли его с заключённой-женщиной. Я представил, а если бы это была моя женщина? — Логан ударил кулаком по бетонной стене, пробив дыру в одном из блоков. — Он заслуживает беспощадной боли.
— Сабель не рассказала мне, что он сделал. Но раны говорили сами за себя. — Гевин сжал кулаки ещё сильнее. — Он не причинит вреда другим, как только я с ним закончу.
Глава 31
Сабель проснулась и обнаружила, что Гевин присел на край кровати. Тёмные круги под глазами, отражали его усталость. Такой сломленный. Почему она не заметила, каким грустным он стал выглядеть?
Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке.
— Привет.
Он протянул руку и крепко сжал её запястье.
— Я хочу, чтобы ты кое-что увидела.
Она нахмурилась от серьезности его тона.
— Что?
— Это не то, что я смогу объяснить. Я должен показать тебе. — После её кивка он скользнул руками ей под ноги и поднял её с кровати.
— Гевин, я могу ходить. Пожалуйста, опусти меня.
— Я несу тебя ради себя, Сабель. Мне просто нужно держаться за тебя.
— Ты пугаешь меня. Что происходит?
Он ничего не сказал, пока нёс её по лестнице, по коридору, за дверь в катакомбы и вниз по лестнице, где холодный воздух охладил её кожу.
Они прошли мимо Джессики в камере.
— Почему она… — Сабель замолчала, когда крики стали отчётливее. Всё ещё находясь у Гевина на руках, Сабель посмотрела на него, в поисках какого-либо объяснения выражению его лица. Ничего. Только приклеенная маска безразличия.
Когда он поставил её в большой куполообразной комнате, запах крови ударил ей в горло, подавленный более сильным, словно запахом жира, как после только приготовленного мяса. Дрожь началась с её шеи, прошла по позвоночнику и распространилась на конечности, когда она увидела мужчину, привязанного к столу.
Её мучитель. Тот, который совершил самые отвратительные поступки, включая ложь о её детях и Гевине. Она узнала его только благодаря татуировке на его шее — без неё, его окровавленное, избитое тело оставило бы его личность полной загадкой. Его конечности были сожжены до почерневших обрубков, словно расплавленные в огне. Её взгляд метнулся к Ферно. Или в адском огне.
Его кишки вывалились на стол, вытянутые из открытой брюшной полости. Осталось только извивающееся туловище, похожее на труп, который продолжал дышать. Он закашлялся, и от заглушённого бульканья у неё скрутило живот.
— Это тот, кто причинил тебе боль. Посмотри на его лицо. — Гевин говорил, стиснув зубы. — Я причинил ему боль. За тебя. Я заставил его заплатить за то, что он сделал с тобой.
Слёзы потекли по её щеке. Она не могла смотреть на него. Жестокость его наказания стала открытием новой стороны Гевина, и она ненавидела то, что довела его до такого гротескного уровня насилия.
— Зачем ты это сделал?
— Потому что я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду защищать тебя. Я встану на сторону самого дьявола и с радостью отдам свою душу, чтобы защитить тебя. Нет понятия жестокости или бесчеловечности в сравнении с тем, что этот человек тебе сделал. — Ноздри раздулись, челюсти сжались. — Я люблю тебя, Сабель. Если его убийство поможет избавиться от кошмаров, терзающих твою голову, если это поможет тебе убрать образы прошлого, где они никогда больше не причинят тебе вреда, тогда это стоит наказаний от самих богов. Пусть они проклянут меня и покарают за то, что я сделал.
Он шагнул в сторону того, что осталось от охранника, и наклонился вперёд, его губы приблизились к изуродованной плоти там, где раньше было ухо.
— Я хочу, чтобы ты посмотрел на неё. На красоту, которую ты почти уничтожил. Красоты у тебя никогда не будет, потому что такие звери, как ты, разрушают её и портят. Посмотри на неё. Как она светится независимо от того, что ты сделал. Ты не победил. И она будет танцевать в лунном свете на земле, под которой будут гнить твои кости.
— Нахер… её.
Челюсть Сабель задрожала. Её руки сжались в кулаки по бокам. Мужчина обокрал её. Отнял столь многое.
Грудь Гевина поднялась и опустилась, его губы скривились в гримасе.
— Скажи мне, Сабель, за то, что он сделал с тобой… что он сделал с бесчисленным количеством других… ты даруешь ему милосердие?
Слёзы потекли по её щекам, когда в её голове мелькнул образ её детей, лежащих окровавленными бок о бок. Образ, который он зафиксировал в её мозгу, пока надругался над её телом. Избивал её. Прежде чем попытаться убедить её, что это Гевин повинен во всём. Воспоминания хранились в том месте её сознания, которого она боялась. Он создал секретную дверь, которую невозможно было открыть, но которую она всегда боялась.
— Нет, — выдавила она.
Гевин вернулся из-за
