чтобы заключить очень важное деловое соглашение.
Мэддокс сидел напротив него, сплетя пальцы на столе.
— У меня есть для тебя работа. — Гевин налил два стакана элизии и подтолкнул один из них к брату. — Я обратился к тебе, потому что могу довиться. Я бы сделал всё сам, но я хочу сосредоточить своё внимание на Сабель, пока она не стабилизируется. Я действительно не знаю, на что она способна на данный момент, и не хочу рисковать.
— Чем помочь?
Он опрокинул стакан, тёплая жидкость обожгла ему горло, и челюсти Гевина сжались, когда он налил ещё.
— Мне нужно, чтобы ты поработал для меня под прикрытием.
— Под прикрытием? — Мэддокс сел ближе. — Разве это не специальность Ксандра?
— Я бы доверил Ксандру свою жизнь. — Гевин покрутил жидкость в стакане. — Я не доверюсь ему в отношении невинной девушки суккубы, которая, возможно, только что впервые испытала реношу.
Мэддокс кивнул.
— Понятно.
Дверь распахнулась, и Зейн остановился наполовину в коридоре, наполовину в офисе. Господи, он выглядел дерьмово, в рваной куртке и грязной чёрной футболке. Тёмные круги обрамляли его глаза с красными полопавшимися капилярами, как будто он был под кайфом всё время, пока был в межпространственном портале.
Он проковылял через офис, добрался до стола Гевина и плюхнулся на стул, почти прогнув его под своим массивным телом.
— Я хочу участвовать в этом деле.
— Нет. Ты выглядишь как дерьмо. Это дело слишком важно для меня.
Жёсткий обхват подлокотников кресла не ускользнул от внимания Гевина.
— Я не облажаюсь.
— Это не просто засада, Зейн. Необходимо проникнуть в недра города. Её продали и перепродали. Наркотики будут течь как леденцы на рождество. У тебя есть прошлое. Я не рискну. Забудь об этом.
— Я искупался в дерьме более чем достаточно, Гевин. — Грудь Зейна раздувалась при каждом коротком вдохе. — Думаю, я знаю, куда её продали.
— Куда?
— Я займусь.
Гевин покачал головой.
— У меня в особняке женщина, у которой есть информация. Её сервокс…
— Дело куда серьёзнее сервокса. — Взгляд Зейна хранил ледяную серьёзность. — Поверь мне. Её сервокс только начало цепи.
При мысли о том, где могла оказаться Денья, у Гевина в животе скрутил приступ тошноты.
— У тебя здесь остались обязанности. Ты ушёл, даже не предупредив. Без возможности связаться с тобой. Откуда мне знать, что ты не окунёшься в старые привычки и…
— Мне это нужно. Речь идёт не о том, чтобы заставить тебя гордиться или получить твоё разрешение. Мне нужно это задание, и я возьмусь независимо от того, дашь ты его мне или нет.
Гевин растопырил переплетённые пальцы.
— Тогда почему ты удосужился спросить?
— Потому что я хотел узнать, доверяешь ли ты мне. — Зейн оттолкнулся от стула. — Спасибо за ясный и чёткий ответ.
— Зейн! — Гевин глубоко вздохнул и обменялся взглядом с Мэддоксом. У него не было особого выбора. Он не мог встать и оставить Сабель прямо сейчас.
— Я доверяю тебе. Но Денья значит для Сабель всё. Найти её — значит для меня всё.
— Я найду её. — Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
***
Гевин опустился на край кровати, где лежала Сабель и смотрела в окно.
— Тебе что-нибудь нужно?
Она покачала головой.
— Пожалуйста, не говори мне, что с тобой всё в порядке. Я знаю, что это неправда. Даже когда ты лежишь рядом со мной, тебя нет. — Он потянулся к её руке и почувствовал тупую боль в животе, когда она отдёрнула ее. — Расскажи мне, что они с тобой сделали.
Она взглянула на него.
— Нашего сына… Я даже не знала.
Слёзы Гевина отразились от её слёз, когда он откинул волосы с её лица. — Я знаю. По одному вдоху за раз, детка.
— Я так благодарна тебе, за многое. Ты вернул моих детей. Вытащил меня из того… отвратительного места. Всё ты. — По её щеке покатилась слеза. — Но я чувствую, что оставила там что-то… и в моём сердце зияет дыра, словно саму жизнь вырвали из меня. Как будто я была… полым сосудом… а они проникнули внутрь и забрали всё у меня. И боль… она не отпускает. — Она вытерла слезу. — И Денья. Пока я была там, мне снились ужасные сны о ней. Я так боюсь за неё.
Гевин прижался своим лбом к её.
— Я бы отдал всё, чтобы твоя боль исчезла. Чтобы ты снова почувствовала себя цельной. — Он поцеловал её в щёку. — Просто должно пройти время. — Его рука сжала её затылок. — Мы отыщем Денью. Если нам придётся разгромить каждую проклятую дыру в этом городе, мы найдем её.
— Я боюсь спать. Боюсь тьму. Я вижу их лица. Всех.
— Сабель, я здесь. Я никуда не уйду. Если тебе понадобится целая жизнь, чтобы вернуться ко мне, я буду ждать тебя.
— Они думали, что я монстр. Боги. Что я им сделала?
Гевин покачал головой.
— Нет. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал.
— Я не сильная. Если бы я была сильной, этого бы не произошло. — Слёзы наконец полились рекой. — Хватит лжи, Гевин. Речь идёт не о том, чтобы я почувствовала себя лучше. Мне не станет лучше.
— Не станет ещё долгое время. Но однажды ты проснёшься и почувствуешь себя хорошо. Поверь в это. И больше не сомневайся в своих силах. Ты куда выносливее, чем ты себе представляешь, Сабель.
— Всё вокруг меня разбито. А боль… она медленно трещит по швам внутри меня, и скоро я растворюсь в таком хаосе, что ты уже не сможешь меня снова собрать.
Его сердце чуть не разорвалось от отчаяния в её грустных глазах.
— Но обещай мне, что не откажешься от меня. Я вернусь к тебе. Только не отказывайся от меня.
— Не сходи с ума, женщина. — Он погладил ее по волосам. — Чтобы увести меня от тебя, потребовалась бы целая армия танков.
***
Свет медленно проник в спальню, и Сабель вытерла солёные следы от слёз на щеках. В её глазах пульсировал жар, настолько опухших от слёз, что она едва могла их закрыть. Боль пронзила её лоб, и хотя на неё накатила новая волна слёз, плакать теперь было физически больно.
Силуэт Гевина заполнил дверной проём, прежде чем он пересёк комнату, неся что-то в руках и он поставил что-то в тени за её периферией.
Он выскользнул из комнаты и, не сказав ни слова, закрыл дверь, а Сабель села на кровати и включила прикроватную лампу.
В углу комнаты стоял художественный мольберт, в верхнем углу свисала одна из футболок Гевина, а также ящик
