– Вот это, признаться, хотелось бы увидеть, – сказал Константин. – Скажи мне теперь, что он так сильно вышел из себя, что потерял равновесие, упал в море и утонул.
– Я обещаю, что то, что произошло дальше, стало для него даже бульшим горем, чем сама смерть, – невозмутимо произнес Дука. – Как раз тогда, когда, казалось, генуэзцы уже истратили все свои стрелы и ядра, а их силы почти иссякли от этой долгой и ожесточенной борьбы, поднялся ветер, который снова наполнил их паруса. То, что стало похоже на остров, тут же развалилось на части: каракки отделились друг от друга, а затем стали набирать скорость и пробились сквозь массу окружающих их галер. Пока Мехмед вопил от ярости и угрожал своим людям мучительной смертью, генуэзцы оторвались от последнего из своих преследователей и беспрепятственно вошли в бухту Золотой Рог. Что ты скажешь на это, юный Коста? – довольный собой, спросил Дука. Он аж вспотел, рассказывая эту историю, и ему пришлось вытереть пот со лба рукавом своего одеяния.
– Я скажу, что остается только пожалеть турецких моряков, которые выжили и которым потом пришлось испытать на себе гнев их султана.
– Именно так, – подтвердил Дука. – Именно так.
53
Когда Ленья нашла Джона Гранта, тот крепко спал, улегшись возле одной из стен караульного помещения. Пристально посмотрев на лицо юноши, она затем опустилась рядом с ним на колени и тихонько потрясла его за плечо, бормоча при этом его имя.
Он вынырнул из своего сна так, как ныряльщик выныривает из глубокой воды, и пока его глаза были закрыты, он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, а голос, который он слышал, показался ему голосом его матери. Улыбнувшись и открыв глаза, он, однако, увидел не Джесси, а Жанну д’Арк.
– Что случилось? – спросил Джон Грант.
– Я нашла ее, – сказала Ленья. – Нашла твою девушку.
Все еще полностью не очнувшись от сна, он сел, уперся спиной в стену и потер лицо обеими руками.
– Мою девушку?
– Девушку, которую ты видел в гавани… Она стояла рядом с императором… Тебя так поразила ее красота, что ты таращился на нее, не отрывая глаз.
Он стал слушать ее намного внимательнее и даже выпрямил спину.
– И что с ней? – спросил он. – Ты разбудила меня, чтобы сказать это?
Ленья, прежде чем ответить, несколько секунд помолчала, подбирая подходящие слова.
– Ты должен пойти со мной, – сказала она. – Ей угрожает опасность.
Джону Гранту вдруг показалось, что он почувствовал «толчок», но тот был безнадежно слабым, а потому он предпочел проигнорировать его.
– От кого исходит эта опасность? – спросил он. – И что это за опасность?
Ленья поднялась на ноги и бегом направилась к выходу из караульного помещения. Джон Грант вскочил и побежал вслед за ней. В его голове роились мысли.
– Где она? – спросил он, догнав Ленью, и побежал рядом с ней.
– Ее посадили в темницу в одной из их тюрем, – ответила она. – Я как раз веду тебя туда.
– Она имеет для меня большое значение, – сказал он. – Но я не знал, что она имеет значение и для тебя.
– Имеет, – сказала Ленья. Она остановилась и посмотрела ему в глаза. Нелепость того, что она собиралась сейчас сказать, была почти очевидной, и лишь уверенность в своей правоте позволила ей произнести эти слова: – Я думаю… Я уверена, что это именно та девушка, которую ты приехал сюда спасать.
Джон Грант оторопел от удивления, в его голове возникло множество вопросов.
– Дочь Бадра? – спросил он, а затем покачал головой и вздохнул. – Откуда ты можешь это знать?
Ленья снова побежала вперед. Он опять догнал ее и повторил свой вопрос:
– Откуда ты можешь это знать?
– Обещаю, что расскажу тебе об этом, – чуть запыхавшись, произнесла она. – Но не здесь и не сейчас. Поговорим об этом в другом месте и в другое время.
Они бежали по крытым галереям и узким проходам, пока наконец не оказались в тени одного из зданий, находящегося неподалеку от дворца.
– Что это за сооружение? – спросил он.
– Тюрьма Анемас, – ответила она. – Я сомневаюсь, что мы смогли бы пробраться в нее в мирное время, да и вряд ли у нас возникло бы подобное желание. Но сейчас… Сейчас, скажем так, у местных стражников появились другие заботы, так что это здание почти заброшено.
Они отыскали дверь в массивной стене здания тюрьмы и, зайдя через нее в караульное помещение, увидели там двух дремлющих стражников. Глядя на измазанных в грязи мужчин, Джон Грант подумал, что они, наверное, недавно вернулись оттуда, где им пришлось выполнять гораздо более трудные обязанности.
Конечно, он понимал, что защитников Константинополя осталось уже слишком мало для того, чтобы ими можно было разбрасываться, и поэтому не стал убивать этих уставших мужчин. Вместо этого они с Леньей оглушили стражников быстрыми и бесшумными ударами по голове (от которых, можно сказать, их сон просто стал более крепким), а затем связали их и вставили им в рот кляп.
– Сладких снов вам, милые ребятишки, – сказал Джон Грант, покидая караульное помещение.
– Как мы ее найдем? – спросил он у Леньи, когда они пошли под высокими внутренними арками тюрьмы.
Освещение здесь обеспечивалось лишь масляными светильниками, прикрепленными к стене. Некоторые уже погасли, потому что в них закончилось масло, и при тусклом коричневато-желтом свете остальных лишь с трудом можно было что-то рассмотреть.
Хотя здание тюрьмы казалось почти пустым, в воздухе ощущался запах человеческих испражнений и пота. А еще здесь пахло человеческими страданиями. Этот запах висел в воздухе, вызывая неприятные ассоциации.
– Я думаю, что найти ее – это твоя задача, – ответила Ленья.
Не успела она договорить, как он вдруг почувствовал «толчок» – почувствовал его во второй раз за эту ночь. Он исходил откуда-то из-под каменных плит пола.
– Темницы вообще-то находятся под землей, – сказал он. – Нам нужно разыскать лестницу, ведущую вниз.
В дальнем углу одного из помещений, куда они прошли через такой низенький дверной проем, что ей пришлось сильно пригнуться, Ленья обнаружила самую верхнюю из спускающихся вниз по спирали каменных ступенек, которые вели куда-то в темноту, черную, как воды Стикса[36]. Джон Грант насчитал четырнадцать ступенек, прежде чем достиг пола подвального этажа тюрьмы. При тусклом свете, исходящем от масляных светильников, он увидел по обеим сторонам подвала множество дверей, закрытых на прочные засовы.
Из-за некоторых дверей доносились какие-то негромкие звуки, стоны и слова, произносимые так тихо, что их было невозможно понять. Полагая, что здесь нет никакой охраны, Джон Грант и Ленья смело пошли по полутемному коридору. В его дальнем конце они обнаружили еще одну камеру, побольше по размерам. В закрытой на засов двери этой камеры имелось зарешеченное окошко, через которое можно было заглянуть внутрь. Там и оказалась та самая девушка. Она сидела на деревянном стуле возле большого квадратного стола, положив подбородок на руки, и задумчиво смотрела перед собой.
