Из-за некоторых дверей доносились какие-то негромкие звуки, стоны и слова, произносимые так тихо, что их было невозможно понять. Полагая, что здесь нет никакой охраны, Джон Грант и Ленья смело пошли по полутемному коридору. В его дальнем конце они обнаружили еще одну камеру, побольше по размерам. В закрытой на засов двери этой камеры имелось зарешеченное окошко, через которое можно было заглянуть внутрь. Там и оказалась та самая девушка. Она сидела на деревянном стуле возле большого квадратного стола, положив подбородок на руки, и задумчиво смотрела перед собой.
Ленья подошла к окошку и, ухватившись пальцами за прутья решетки, позвала:
– Ямина!
Джон Грант аж остолбенел.
Девушка резко опустила руки на стол и посмотрела в сторону зарешеченного окошка. Затем она встала и оттолкнула стул, отчего раздался самый громкий звук из всех, которые они слышали с того момента, как зашли в тюрьму.
– Откуда тебе известно мое имя? – спросила она.
– Я находилась в тронном зале, когда тебя представили твоему будущему мужу, – сказала Ленья. – Я слышала, как они называют тебя.
Глаза Ямины сверкнули при мысли о том, что теперь о надвигающемся на нее несчастье стало известно и какой-то незнакомке.
– Тот актер никогда не будет моим мужем, – сказала она. – Я не… я не допущу этого.
Она опустила глаза, уставившись в пол своей камеры.
– Ты знаешь, где хранятся ключи? – спросила Ленья. – Кто замкнул твою дверь?
Девушка покачала головой, чувствуя смущение и растерянность.
– Два человека… Стражники, – сказала она. – Грязные типы… они выглядели так, как будто до этого спали в канаве.
Сразу все поняв, Джон Грант повернулся и побежал обратно. Он мчался, перескакивая через две ступеньки, и наконец добежал до караульного помещения.
Один из стражников шевелился и постанывал так, как будто уже начал приходить в сознание. Джон Грант подбежал к нему и ударил его ногой по затылку – сильнее, чем было необходимо. Опустившись затем на колени, он стал обыскивать одежду этого стражника. Он нашел карманный нож, ложку, вырезанную из рога, – и больше ничего. Придвинувшись затем ко второму стражнику, он стал рыться и в его одежде. На этот раз он обнаружил висящую на поясе связку ключей, зазубренные концы которых от частого использования отполировались и теперь поблескивали, как серебро.
54
– Думаю, я знаю, кто ты такая, – сказала Ленья.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Ямина.
– Как зовут твою мать?
– Моя мать умерла.
– Прости, – сказала Ленья. – Пожалуйста, прости меня за это. У нас остается мало времени. Пожалуйста, скажи мне имя твоей матери.
Ямина пристально посмотрела в лицо Леньи. Во взгляде этой женщины не чувствовалось ни агрессивности, ни даже подозрительности. Единственное, что она заметила в выражении ее лица, так это грусть.
– Иззи… Изабелла, – сказала она. – Мою мать звали Изабелла. А почему ты меня об этом спрашиваешь?
– Я, по правде говоря, не знаю, с чего и начать, – сказала Ленья.
Ленья улыбнулась девушке и, окинув ее взглядом, подумала о том, что ее лицо очень даже знакомо ей. Почти в силу прихоти ей пришел в голову еще один вопрос:
– Ты умеешь разговаривать на галисийском языке?
Ямина не только удивилась, но и явно смутилась, услышав, что интересует незнакомку.
– Что?
– No tengo mas que darte, – произнесла Ленья.
– Мне больше нечего тебе дать, – сказала Ямина.
– Кто научил тебя этим словам? – спросила Ленья.
Сердце девушки наполнилось грустью, а на глазах выступили слезы.
– Моя мать, – ответила Ямина. Она не понимала, в чем смысл данного разговора, но чувствовала взволнованность своей собеседницы, а потому решила быть откровенной. – Это были слова моей матери.
Прежде чем они успели сказать что-то еще, послышались шаги. Это был Джон Грант. Они обе посмотрели на юношу с надеждой на то, что его поиски были успешными.
Он с трудом смог заставить себя не смотреть на девушку и лишь бросил на нее быстрый взгляд, не более того. Попросив Ленью отойти от двери, он стал пробовать один ключ за другим. Наконец механизм внутри замка провернулся с приятным щелканьем и дверь со вздохом открылась вовнутрь.
Джон Грант посмотрел на Ямину и, почувствовав, что его лицо покраснело, с радостью подумал о том, что царящий вокруг полумрак скрыл это. А еще он вновь почувствовал «толчок», причем более сильный, чем раньше.
– Тот самый заклинатель птиц, – произнесла Ямина, глядя на Джона Гранта.
– А теперь пойдем, – сказала Ленья, протянув ей руку.
Она стояла в дверном проеме, и Ямина, подойдя к ней, взяла ее за руку и пошла вслед за ней по коридору. Она на ходу бросила взгляд на Джона Гранта, и он молча пошел за ней.
Они взбежали вверх по ступенькам и заскочили в находившееся за верхней площадкой лестницы полутемное помещение. Джону Гранту казалось, что это какой-то сон и что он это уже видел: женщина и девушка, держась за руки, бегут перед ним.
Они были уже на полпути к караульному помещению, когда Ленья заметила впереди какое-то движение. Это двигались человеческие фигуры: кто-то возился с оглушенными стражниками, пытаясь заставить их прийти в сознание. Ленья резко остановилась, а потом потащила Ямину к стене, находящейся слева от них. Джон Грант тоже заметил фигуры и обругал себя за то, что проигнорировал слабое предупреждение, которое он почувствовал в темнице. Он проворно подскочил к Ленье и девушке, притаившимся у стены.
– Забирай ее, – сказала Ленья. – Держитесь в тени и продолжайте двигаться вперед, пока не упретесь в стену караульного помещения, поближе к его двери.
– А как же ты?
Этот вопрос задала Ямина, и Джон Грант с Леньей оба уставились на нее с таким видом, как будто они на какое-то время забыли, что она умеет говорить.
Ленья усмехнулась и повернулась к Джону Гранту.
– Скажи девушке, что ей совсем не нужно переживать за меня, – сказала она, а затем толкнула юношу в грудь, чтобы заставить его пойти вдоль стены.
– Мы с тобой скоро увидимся, – сказал он.
Почувствовав внезапный порыв, Джон Грант – еще до того, как она смогла каким-либо образом отреагировать, и до того, как он взял Ямину за руку и увлек ее за собой, – подскочил к своей матери и легонько поцеловал ее в губы.
Он и Ямина дошли до дальней стены, когда сновавшие в караульном помещении фигуры вдруг стремительно выбежали в коридор. Их было трое, и они были одеты явно лучше, чем лежащие на полу караульного помещения стражники.
Он посмотрел на Ленью, когда эти трое мужчин направились к ней. Она тоже посмотрела на него, и их взгляды встретились, а затем она повернулась и побежала сначала по коридору, а затем вниз по ступенькам, ведущим в подвал.
