маленькой областью, нацеленный на тех, кто жил там, на их маленький мирок, отчего им показалось, будто утонул весь мир…
Быть может, Бог спасет людей.
А может быть, это придется сделать ЦКПЗ.
«Файрсайту» такое не по силам. Как и стаду. Человечество не сдастся так легко, без борьбы. Оно каким-то образом уцелеет. Как в той цитате из фильма «Парк юрского периода»: «Жизнь найдет способ».
Бенджи заговорил, перебивая Касси. Он не собирался этого делать – он даже не сознавал, что она продолжает говорить. Обыкновенно Бенджи очень трепетно следил за тем, чтобы дать оратору полностью высказаться. Однако сейчас тревога заставила его забыть про такт.
– Насколько плохо все это будет? – спросил он. – Худший сценарий. – И, прежде чем Касси смогла ответить, добавил: – Понимаю, я перебил тебя, и приношу самые искренние извинения – я верю, что в конце концов ты дашь ответ; но мне не терпится услышать его прямо сейчас, и, должен признаться, я жду его со страхом.
Все посмотрели на него. Затем снова на Касси.
Та обыкновенно носила на лице непроницаемую маску. Как будто ей все было по барабану. Однако сейчас она побледнела. Похоже, ответ на этот вопрос вызывал у нее ужас.
– R. destructans действует медленно и неотвратимо. Он является сапрофитом и при этом устойчив к температурам. – То есть грибок способен жить в почве и устойчив к колебаниям температуры, в отличие от других грибковых патогенов, которые могут жить лишь в узком температурном окне. – Эта маленькая сволочь очень крепкая. Живучая. Настойчивая и упорная. Хотя пока что в нашем распоряжении лишь небольшой объем материалов для анализа, в настоящий момент… – И тут Бенджи, в отличие от остальных, понял, что последует дальше. – В настоящий момент смертность составляет сто процентов. Как я уже говорила, мы установили пятьдесят два инфицированных человека, сделали им МРТ, и есть все основания полагать, что их количество… резко возрастет.
На лицах присутствующих отобразились шок и ужас.
– Подождите, – вмешался Робби, – возможно, зараза не передается от человека к человеку. Быть может, это что-то вроде калифорнийской лихорадки – источник обитает в почве…
Калифорнийская лихорадка, или кокцидиоидомикоз, эндемик Юго-Запада, вызывается спорами, живущими в земле. Порывы ветра поднимают споры в воздух и разносят на многие мили. Люди постоянно вдыхают их, но заболевают далеко не всегда.
Покачав головой, Касси сказала то, что Бенджи уже знал благодаря «Черному лебедю»:
– Все случаи инфицирования патогеном сконцентрированы вокруг тех мест, где бывали Гарлин и другие заболевшие. Эта болезнь не вызывается окружающей средой.
– В таком случае мы в заднице. У нас есть модели потенциальных вспышек, – сказал Робби. – Тут нельзя прятать голову в песок. Если симптомы патогена проявляются медленно, но передается он практически сразу же, следует предположить, что инфицировано уже значительное количество людей. Они свободно разгуливают по улицам. Не подозревая о том, что у них внутри и как легко это может распространиться. Они садятся на самолет. Летят из Филадельфии в Кливленд. Из Лос-Анджелеса в Токио. Из Нью-Йорка в Амстердам, а оттуда в Йоханнесбург и в Дубай. Простых средств обнаружить болезнь у нас нет – пока что нет. Препарата против нее тоже нет. У нас нет ни хрена.
– Возможно, к настоящему моменту зараженных уже тысячи, десятки тысяч, сотни, – кивнул Бенджи. – Вспомните модель Брокмана… – Он сослался на работу ученого-физика Дирка Брокмана, предложившего модель распространения инфекционного заболевания через крупные аэропорты. И дело тут было не только в том, что через аэропорты протекают оживленные потоки пассажиров; самолеты развозят людей на многие сотни и даже тысячи миль. Подобно данным в интернете, пассажиры стремительно распространяются по всему земному шару. – Только представьте себе, с какой быстротой аэропорты уже разнесли эту заразу по всему миру. Вспомните вспышку холеры в Йемене, вспомните, как быстро распространился штамм вируса гриппа H1N1. Огромные популяции летучих мышей уничтожены, теперь то же самое происходит со змеями… – «Всемирное вымирание», – подумал Бенджи, однако вслух этого не сказал. – Если даже эта дрянь выкосит всего один процент населения Земли – это восемьдесят миллионов человек. Сопоставимо с числом жертв испанки в тысяча девятьсот восемнадцатом году. Словно все население Великобритании будет брошено в братскую могилу. Лоретта, мы должны обнародовать эти данные. Немедленно. Сегодня. Вчера!
– Бенджамен, этот вопрос решать Флоресу и Хант, – вздохнула Лоретта. – Мы же можем только предоставить им всю информацию.
– Да, но им захочется разыграть это медленно, они постараются действовать осторожно, потому что это политика. Однако времени на это нет.
– Тут не мы решаем.
– А должны решать мы! – Бенджи выкрикнул это громче, чем хотел, но он не мог сдержаться. Больше того, возмущение у него в груди нарастало, подпитываясь собой. – Мы изучали модели распространения инфекционных заболеваний. И не только изучали, но и искали, как на них откликаться. Мы знаем, что может произойти. Мы должны прямо сейчас быть на линии прямой связи… – Он нетерпеливо ткнул пальцем в стол. – А если нас не станут слушать, мы должны будем обратиться к средствам массовой информации. Найти какого-нибудь уважаемого журналиста в «Вашингтон пост» и…
– Это не Лонгакр. Мы не допустим никаких утечек. Мы будем строго следовать протоколу.
– Если мы будем строго следовать протоколу, на Земле не останется ни одной живой души!
Голос Бенджи разносился по всему конференц-залу. Его слова казались бреднями сумасшедшего: безумец стоит на перекрестке и пророчествует гибель человечества, вселенскую катастрофу. Он впитал в себя то, что сказали Сэди и ее коллеги, и это страшное откровение овладело им с легкостью вируса – или грибкового патогена.
– Извините… – пробормотал Бенджи, поспешно покидая зал.
* * *
Ему хотелось курить. Он не курил с тех пор, как окончил медицинский колледж, и о сигарете не думал… сколько, несколько месяцев? Год? Однако сейчас потребность закурить буквально стиснула его за горло.
Ночной воздух на стоянке был жарким и душным, словно в преддверии грозы. Бенджи было трудно дышать.
Услышав за спиной шаги, он обернулся.
Касси.
Бенджи шумно выдохнул, сожалея о том, что у него из легких выходит не табачный дым. Сделав глубокий вдох, он ощутил прилив стыда.
– Касси, – начал Бенджи, – извини. Я не собирался устраивать истерики…
– Ничего страшного, – успокоила его Касси. – Все классно.
Ничего классного не было, и Бенджи почувствовал это по ее голосу. Но в то же время Касси понимала, что подобная вспышка не в его духе, и, хотелось надеяться, она заподозрила, что это неспроста.
Не глядя ему в лицо, Касси наконец сказала:
– Я возглавлю группу по изучению R. destructans. Но вообще-то это должен был сделать ты.
– Нет, – возразил Бенджи. – Ты заслужила это по праву. Ты отличный специалист. Лучше меня. – Он печально усмехнулся. – Все мои надежды испарились после моей выходки. А может быть, это произошло еще в Лонгакре… Не знаю.
– Ты просто устал. Ты постоянно
