Может быть, такая оценка объяснялась личной неприязнью редактора? Ведь Бальзак замахнулся на систему, снедаемую «административным недугом», в результате которого немногие счастливчики получали синекуры… Они не могли не понимать, что Бальзак вознамерился лишить их работы. «В газету ежедневно приходит по двадцать возмущенных писем. Читатели отказываются от подписки и уверяют, что вся эта безответственная болтовня ничего, кроме скуки, вызвать не может».
Рабурден захотел поиграть в государственного деятеля и потерпел поражение. А его создатель потерпел поражение, попытавшись взять на себя роль «мудрого и доброго законотворца».
ТОРГОВЛЯ — ЭТО ЖИЗНЬ!
Предки Бальзака со стороны матери происходили из известного купеческого рода Саламбье.
Во времена Империи Саламбье держали в руках «все, что относилось к армейскому обмундированию». Отец семейства Гийом, не скрывая гордости, говорил: «Торговля — вот что самое важное. […] Видеть, как мимо проходит полк национальной гвардии, одетый в наше сукно, которое мы производим дешевле всех остальных, (…) разбираться во всех пружинах торгового дела и ни разу не свернуть на кривую дорогу! Вот это жизнь!»
В годы Реставрации двоюродные братья Бальзака — Седийо, Маршан, Леба и Кириэль (двое последних породнились с семейством Лежен д’Эльбеф) — вели суконную, басонную, одежную и пуговичную торговлю. Уже тогда, как и позже, во времена Июльской монархии, они сумели быстро переориентировать свою торговлю на ширпотреб, тогда как другие дельцы разорялись и нередко попадали в долговую тюрьму. Кое-что об этом Бальзаку было известно.
К 1837 году, когда Бальзак начал работу над «Историей возвышения и упадка Цезаря Биротто», в торговом деле произошли существенные изменения. Отныне, чтобы привлечь клиента, приходилось думать о том, чем его поразить, чтобы он не смог пройти мимо продаваемого товара.
Современная торговля должна была основываться на внешних эффектах. Старые лавки спешно переоборудовались в новые магазины, обставленные хорошей мебелью, в том числе стульями для посетителей. Огромное значение стали придавать вывескам, которые сделались «лицом» заведения. Владельцы магазинов оформляли витрины, раздавали рекламные проспекты, помещали рекламу в газеты и увешивали ею стены общественных зданий.
Кто оплачивал всю эту мишуру? Во-первых, конечно, сам хозяин, который отныне уже не имел возможности откладывать всю прибыль на черный день, во-вторых, разумеется, покупатель. Как всякий транжира, Бальзак с болезненным вниманием следил за ростом цен. Самым надежным показателем служила ему цена на духи, до которых он был большой охотник. И если прежде он покупал себе духи на улице Грамон по одному су за склянку, то теперь за такой же флакон там просили 20 франков.
Бальзак ясно видел, что торговцы, не умеющие рассчитать каждый грош, обречены на разорение. Он писал: «В любом деле, если следствие перерастает причину, наступает крах». Или: «Чрезмерная цивилизованность вплотную приближается к варварству, подобно тому, как ржавчина угрожает стали. Стоит забыться хоть на мгновение, и все потеряно».
Занимаясь в 1828 году типографским делом, Бальзак с удовольствием печатал рекламные проспекты крупнейших парфюмеров того времени Диссея и Пиве, торговавших «франкской помадой» для ращения волос. Он водил знакомство с Убиганом, снабжавшим его «португальской водой», с Ложье, у которого покупал одеколон… С Пиве его в 1834 году познакомил владелец скобяной лавки Даблен.
Замысел «Цезаря Биротто» Бальзак вынашивал еще с 1834 года. Его герой — осторожный торговец, никогда не делающий опрометчивых шагов. Однако наступают времена, когда Биротто приходится окунуться в совершенно новый мир, о законах которого он ничего не знает, — мир промышленного производства. Его обхаживают бесчестные спекулянты и мошенники-банкиры, сулящие ему баснословные барыши, если он купит земельный участок возле площади Мадлен. Биротто поддается на уговоры, а когда наступает срок платить по векселям, выясняется, что платить ему нечем. Он оказывается на грани самоубийства…
2 ноября 1836 года Бальзак пообещал рукопись «Цезаря Биротто» Альфонсу Карру (1808–1890), автору нескольких романов и главному редактору газеты «Фигаро», с октября по декабрь 1836 года выходившей ежедневно. В 1837 году «Фигаро» превратилась в ежедневный журнал «Фигаро-книга». В октябре Виктор Боэн уступил газету издателю Буле, который пригласил на пост главного редактора Альфонса Карра. В качестве награды подписчикам «Фигаро» стала выпускать романы, в том числе восьмитомные «Философские этюды», опубликованные еще за счет Верде. С 17 декабря 1837 года такой наградой стал «Цезарь Биротто», напечатанный в двух томах форматом ин-октаво.
Этот роман, который был создан Бальзаком в состоянии крайней усталости, подвергся им серьезной переработке. Сохранилось свидетельство Эдуара Урлиака (1813–1848) о том, каким испытанием для наборщиков стала работа с этой книгой. Рукопись поступила в типографию в таком исчерканном виде, что едва ли не каждое слово приходилось расшифровывать. Отправленные автору гранки набора вернулись наклеенными на «огромные листы», испещренные правкой.
Эта процедура повторилась семь раз, но Бальзак все еще не считал работу над романом завершенной. В последний вариант уже сверстанной книги он снова внес исправления, несмотря ни на какие протесты.
Начало «Цезаря Биротто» напоминает сцену из пьесы Мольера, которым в 1837 году Бальзак восхищался не меньше, чем в 1830-м — Рабле. По совету жены парфюмер Биротто наладил выпуск двух косметических препаратов, которые охотно покупают у него все парфюмерные магазины: «Двойную султанскую мазь» для защиты кожи рук и «Ветрогонную воду» для страдающих угрями и лишаем.
Что заставило Цезаря, которому в 1818 году исполнилось 42 года и ежегодная рента которого составляла 10 миллионов франков, задумать новое дорогостоящее предприятие по производству масла против перхоти и для ращения волос?
Биротто принял свое решение не сразу. Этому предшествовал его разговор со знаменитым членом Академии наук, который подробно рассказал ему, что из себя представляет человеческий волос. Биротто понял, что лучшим средством для поддержания волос в хорошем состоянии будет ореховое масло. Что ж, он наладит производство нового препарата и свернет шею своему главному конкуренту, производителю «Масла Макассар».
Но наладить производство — лишь поддела, главное — удачно продать товар. Биротто, придумавший раньше выпускать рекламные листовки, теперь воспользуется возможностью печатать в газетах «платные объявления». Бальзак, таким образом, сделал своего героя автором революционного новшества, которому дали жизнь Жирарден в «Пресс» и Арман Дютак (1810–1856) в «Сьекль».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
