— Лидаэль? И… сын Эльстана, Аратарн? Вспышка силы?.. И… и он не сын Рождённого Волной?.. О, всемогущая судьба… Послушай, почтенный Один, я едва ли смогу что-то ответить тебе сейчас. Но я попытаюсь проникнуть в мысли этого Аратарна. Быть может, там я найду ответы — в том числе и на собственные вопросы. Но я уже почти уверена, что ты прав. Та тварь, которая вырвалась из Холма Демонов… Я не убила её. И она, пожрав тело Эльстана, приняла ею облик. Такое не редкость среди демонов. Погоди, чуть позже я отвечу тебе подробнее…
Аратарн ничего не заметил — он свалился, едва Лидаэль объявила, что наконец-то довольна его внешним видом и отпускает восвояси. Парень дошёл до ближайшего лежака и рухнул. Пусть спит. Просто чудо, что он добежал. Кто ж ему так помогал, а? Откуда силы? Малый, конечно, тоже не промах, но чтобы семь дней без сна мчаться наперегонки с Ордой через глухие буреломы — это едва ли. Ничего, отлежится. Тогда и поспрашиваем.
Что-то случилось. Вместо того чтобы вмиг отправить Горджелина и прочих к Холму Демонов, волшба Снежного Мага зашвырнула их куда-то на дальний север, к самому Отпорному Хребту. Здесь в глубоких расщелинах, прикрытых мощными телами скал от солнечных лучей, всё ещё лежал снег — лежал себе и, похоже, таять вовсе не собирался. Вся четверка оказалась в глубоком сугробе, ввысь уходили отвесные скалы.
После споров, криков, раздоров и взаимных обвинений Горджелину удалось навести некое подобие порядка. Снежный Маг ничего не понимал. Заклятье было составлено надёжно, испытано не один раз; что-то произошло в потоках Великого Эфира, что-то перепутало магические скрепы его волшбы, что-то сбило доселе безукоризненно устанавливавшийся прицел… Это было крайне неприятно уже само по себе; но неприятно вдвойне ещё и оттого, что он, Горджелин Снежный Маг, даже в страшном сне не мог представить себе такую силу, что могла бы сбить с толку его заклинание.
— Ничего страшного! — Он возвысил голос. — Сейчас будем на месте. Сосредоточение… набрасывание заклятья… Исполнение!
Ничего не случилось. Вся четверка по-прежнему стояла по колено в снегу в том же самом ущелье. Заклятье не сработало. Горджелин охнул и, обхватив голову руками, сел прямо в сугроб.
Семнадцать лет работы на этих негодяев, чёрных магов острова Брандей, кровью — его и их — подписанный нерушимый договор; два труднейших задания, исполненных для Цитадели Хаоса в иных мирах, — неужто все зря?.. Неужели же он провалит третье, последнее, после чего обретёт силу заклятье, которое вновь вернёт Эльтаре Эльфранской, матери его дочери, привычный облик. Неужели все потеряно?.. И что же, во имя Вечного Неба, что могло произойти с его волшбой?!
Аратарн открыл глаза. Ух, сколько же он проспал? Помнится, когда засыпал, светло было, проснулся — опять светло, да к тому ж и солнце с запада — вроде как заходит, значит. Целый день, получается, подушку давил. Ну-ка, хватит! Девчонке этой, Лидаэли, спасибо, конечно, да только ему засиживаться здесь недосуг. Мать и так небось все глаза уже проплакала…
«Постой-ка, парень! — внезапно обожгла очень простая мысль. — Да ведь ты с Лидаэлью, ежели за руки взяться, можешь очень даже запросто извести всю Орду под корень!»
Он всегда мыслил очень приземлённо — Аратарн, сын Сааты. Он не задал себе вопроса — а в чём же тут дело, почему у них вдвоём с этой девчонкой, которую видел впервые в жизни, стали получаться такие вещи, о которых и мечтать было нельзя?
Подобные выяснения он оставил на будущее. Грех не воспользоваться представившейся возможностью, а думать и гадать станем потом. И если для того, чтобы покончить с Ордой, придётся умыкнуть эту самую Лидаэль, — он готов.
— Очухался, приятель? — пробасил где-то рядом Старый Хрофт. — Понимаю, понимаю: семь дней вскачь от Орды лететь — это не шутки. Вставай давай, умывайся — и к столу.
— Спасибо… мастер Хрофт.
— Смотрю я на тебя и ничего не понимаю. Откуда у вас с Лидаэлью это взялось? И что теперь делать станешь?
— Как что? Домой вернусь. Только… только мне бы с ней возвратиться, то есть, я хотел сказать, с внучкой вашей, Лидаэлью… Если мы вдвоём такая сила — то как же можно её в небрежении держать? С Ордой кончать надо! И мы покончим…
— Погоди, погоди, эк, какой скорый!.. — по привычке начал Отец Дружин и осёкся, потому что парень был совершенно прав. Никогда ещё против Орды не обращалась столь всесокрушающая мощь. Но, по Закону Равновесия, чем больше преимущество одной из сторон в сверхъестественной схватке, тем большего числа сюрпризов следует ждать от слабейшего. Ну, к примеру, внезапного прихода ему на подмогу всех без исключения демонов Огненных Преисподних.
— Не знаю, спроси об этом саму Лидаэль, — проворчал Старый Хрофт, отводя глаза. «Слаб ты душою стал, Отец Дружин, — укорил он сам себя. — Привязался к девчонке так, что страшно подумать, как без неё будешь…»
Виновница всего этого переполоха ждать себя не заставила.
— Куда это вы меня без меня собираете? — выпалила она, влетая в горницу. Старый Хрофт подумал, что негодница наверняка опять подслушивала под окном, но не делать же внучке выговор при чужом?
Аратарн поднялся.
— Лидаэль… — И вдруг язык его, совершенно сам по себе, вместо заранее заготовленной фразы выдал: — Ты очень красивая, Лидаэль!
— Правда? — не растерявшись, осведомилась та, стрельнув глазками. Старый Хрофт лишь ахнул про себя — и где научилась девка?!
— В общем… короче… ну, я тебя с собой зову. Орду кончать, — покраснев не только лицом, но даже кожей темени и затылка, выдавил из себя Аратарн. — Мы с тобой вдвоём горы свернём!..
— Вдвоём? С тобой? — Лидаэль внезапно испугалась. Всё происходящее как-то переставало походить на весёлую игру, становясь пугающе серьёзным.
— Ну да, — торопливо кивнул Аратарн. Перед этими насмешливыми глазами он смущался самым непозволительным образом, сердился на себя за это и оттого терялся ещё больше. — Но, может, мастер Хрофт…
— Если только с Ками, — вырвалось у Отца Дружин. И впрямь — не оставит же он Спутника?!
— Пусть идут одни!
— Что-что? — ошеломленно вырвалось у Древнего Бога.
— Повторяю — пусть идут одни!
— Дедушка?.. — Лидаэль вопросительно подняла бровь. Дед и впрямь повёл себя как-то странно — внезапно вытаращил глаза и застыл, словно к чему-то прислушивался.
— Ты всё ещё не понял? Это их дорога! — Голос, произносивший это в сознании Хрофта, выговаривал слова чётко и мерно, словно неживой.
— Великий Орлангур? — боясь поверить в случившееся, мысленно вопросил пустоту Отец Дружин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
