— Да, это Холм Демонов, — сухо резюмировал маг, неспешно обозревая окрестности. За спиной его топтались на месте вечно мёрзнущие рыболюди, Хисс шнырял где-то по кустам. Хотя было уже лето, дарованные Акциумом спутники Снежного Мага никак не могли согреться и по этой причине караульную службу несли из рук вон плохо. Было бы желание, он, Горджелин Равнодушный, расправился бы с ними в два счёта, и притом безо всякой магии, от которой они и впрямь имели неплохую защиту.
— Что ж, мы пришли.
Теперь осталось спуститься вниз и открыть Дверь. Снежный Маг и впрямь был очень сильным чародеем. Так или иначе, ему удалось заметить в глубинах Холма Демонов то, что ускользнуло и от Губителя, и от Эльтары со Старым Хрофтом. Крошечная, ничтожная щель в ткани мира, столь хорошо замаскированная, что мимо неё запросто мог пройти даже и такой опытный глаз, как у самого Горджелина. Неведомое Губителю заклятье открывало проход по каналам Сил, что питали жизнью алое озеро, где зарождались твари Орды. Вот этим-то путём и собирался пройти Снежный Маг.
И представьте себе его удивление и разочарование, когда, спустившись по тоннелю в самую глубокую подземную камору, он обнаружил, что дверь взломана. Кто-то прошёл здесь до него… И притом довольно давно.
Насколько давно, установить удалось точно — семнадцать лет назад. Отыскался тут и ещё один след… очень странный… Буде это окажется правдой, то мир, похоже, вот-вот и впрямь станет на дыбы — если только прошедшая тут девчонка и есть та самая…
— За мной! — отрывисто бросил Горджелин, и врата распахнулись. Открылась заполненная ослепительно белым огнём бездонная пропасть. Туда-то, в самую пасть пламени, и шагнула четвёрка посланцев острова Брандей.
ГЛАВА III
— Ну, это и есть, что ли, ваш хвалёный Столп Титанов? — сварливо осведомился гном Двалин, задравши голову и прикрывая глаза рукой от льющегося с жемчужных небес света. — И что в нём особенного? Кость обглоданная — вот и всё. Даже горой назвать нельзя. Тьфу, пропасть!
— Не сердись, не сердись, Двалин, — примирительно заметила Ярина. Точно так же прикрыв глаза от слишком яркого света, она обозревала Столп. — Странное какое место… Ты не находишь, Эльстан?
Эльстан-Губитель не ответил. В отличие от своих спутников, на Столп он даже и не смотрел. Его интересовало совсем другое. Закрыв глаза и зажав ладонями уши, он стоял, словно пытаясь разобраться в звуках совсем иной природы.
— Не трогай ты его, — посоветовал Ярине гном. — Знаешь же — пока сам глаз открыть не соизволит, всё равно не дозовёшься. Если только нас сожрать кто-нибудь не вознамерится.
Долгая дорога осталась позади. По расчётам скрупулезного Двалина, в пути их маленький отряд провёл ровно пять седмиц. Губитель без труда находил скрытые Двери Реальности, и перед путниками открывался новый мир.
Иногда они не задерживались в нём и на минуту, порой же проводили несколько дней. Миры поражали разнообразием, одно только перечисление увиденных путниками чудес заняло бы несколько дней. Странников то принимали как богов, то встречали копьями и стрелами. Они же старались избегнуть схваток — ни к чему, когда главная цель так близка.
Но вот круговерть миров, небес, земель и вод кончилась, позади остались бесчисленные и причудливые их обитатели. Перед тремя путниками раскинулась пустынная, безжизненная равнина, образованная застывшими каменными реками. А впереди, в нескольких лигах, громоздилась исполинская башня из каменных обломков, и нужно было обладать зрением подгорного гнома, чтобы различить среди этого хаоса очертания того, что когда-то являлось основанием исполинского Столпа.
Хотя Столп Титанов и рухнул, вершины его тем не менее видно не было — она терялась в жемчужном сиянии небес.
— Хо! Смотрите-ка! Что это?! — Двалин вытянул руку.
— Где, где? — потянулась Ярина.
— Вон! Сбоку! Видишь — тали? А вон — это леса, не будь я гном Двалин! Кто-то восстанавливает Столп, клянусь бородой!
— Восстанавливает Столп Титанов? — недоумённо переспросила девушка. — Но кто? И зачем? Кстати, а почему он рухнул? Это Хедин и Ракот его обрушили?
— Ну… вроде бы как.
— Так, может, они и восстанавливают?
— Такими способами? Нет, это если б нам, гномам, дали такой заказ — вот мы бы тогда и лесов понастроили, и лебёдки бы поставили, и всё такое. А Боги? Зачем им тали, если они слово скажут — и камни сами полетят куда велено будет?
— Так кто ж это тогда быть-то может?.. — пробормотала Ярина и умолкла, задумавшись. По самому краю зрачков пробежала пара быстрых зелёных искорок.
Эльстан вышел из транса. Выпрямился и с маху рубанул рукой:
— Значит, так: мы у Столпа.
— А то мы не знали! — съязвил Двалин. Бедняга ревновал и ничего не мог с собой поделать, хотя на Ярину Эльстан смотрел реже, чем на самого Двалина.
— Мы у Столпа, — прежним голосом продолжал Эльстан. — Самое магическое место, какое мне только встречалось. И с хозяевами здешними разговор у нас будет куда как непростой…
Мы шли через очень странные края. Я, Губитель, видевший на своём долгом веку сотни и тысячи миров, был крайне удивлён. Не тем, разумеется, что видели мои глаза, — точнее сказать, глаза Эльстана-эльфа, но тем, как мы шли. Мы словно продирались сквозь вязкую топь — единственный живой ручей в затхлом болоте. Жизнь кружилась вокруг, а мы — мы как будто выпали из обычного потока времени. И, надо сказать, это настораживало. Ещё никто на моей памяти не выучился шутки шутить со всемогущим Годовиком. И если здешние хозяева сумели найти с ним общий язык, то воистину этот бой вполне может стать для меня последним. Сие, впрочем, ещё неизвестно.
Я чувствовал, как в груди закипает привычный азарт. Как ни крути, а над той загадочной противницей, чьё тело осталось упокоенным в глубоком тоннеле над разорённым гнездовьем Орды, — над тем Врагом я взял верх, хотя победа и обошлась недёшево.
Столп Титанов завораживал. Когда-то здесь было слияние магических рек, узел в сплетении вселенских нитей, на которых подвешено всё мироздание; бешеные потоки Сил утишались здесь могучими плотинами заклятий, покорно отдавая силу хозяевам Замка Всех Древних. Я много слышал о нём — тогда, в прошлом. А теперь его, значит, не стало…
Да, не стало, и бешеное кипение ничем не сдерживаемых магических рек способно было дать жизнь и мощь чему угодно. И… оно дало. Я чувствовал жизнь — там, впереди, в хаосе каменных обломков Столпа. И чувствовал, что всё это мельтешенье — леса, блоки, лебёдки, тали — сооружено просто для отвода глаз, как серый плащ ночного убийцы, скрывающий готовый к удару клинок. Менее проницательный волшебник — пусть даже носитель посоха — неизбежно был бы обманут. Возможно, оказался бы обманут даже всесильный бог. Но не я. Потому что — единственный изо всех живущих! — однажды уже сталкивался с подобным. Только в тот раз восстанавливали не Столп Титанов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
