Два Дыма вздохнул и хлопнул себя по коленям:
— Я понимаю.
— Нет, ты не можешь понять. Если ты не Зрел Видение с Единым, не Танцевал с…
— Я имею в виду не твое Видение, а кое-что другое.
Маленький Танцор уставился на него лишенным всякого выражения взглядом.
Два Дыма наполнил легкие воздухом, радуясь жизни и впервые забрезжившему пониманию.
— Я никогда не мог понять, почему я был избран. Почему я, бердаче, был связан с твоей жизнью.
— Я не понимаю.
— Конечно не понимаешь. Для тебя это все слишком ново. Ты растерялся: тебя несет бурная река новых переживаний, да так быстро, что ты едва не тонешь. Но вот что… Среди Красной Руки к бердаче относятся с уважением. Нас называют посредниками — считается, что мы живем между мужским миром и женским. Но мы живем еще и в двух других мирах — мире Силы и мире земли. Чистая Вода сначала пришла ко мне именно потому, что я мог понимать ее Видения. Она мне их рассказывала, а я помогал ей понять их смысл. Я помню, как ее впервые стали преследовать Видения о Кровавом Медведе. Она не могла понять, какой смысл в том, чтобы позволить ему совокупляться с ней. Уже тогда он был неистов. Чтобы получить удовольствие от любви, он должен был причинять ей боль — иначе ему не удавалось извергнуть семя. Я тоже не понимал тогда, но так велела Сила, и мне и в голову не приходило насмехаться над ней. А потом, когда его семя оплодотворило ее, Видения изменились. Чистая Вода пришла ко мне и рассказала, что она должна украсть Волчью Котомку и что мы должны убежать вместе.
Два Дыма посмотрел на Маленького Танцора, улыбаясь своим воспоминаниям:
— Это действовала Сила — и вдобавок к тому времени я уже полюбил ее. Разумеется, я отправился с ней. Я ощущал край пустоты — как тебе сказал только что. Мы с ней шли в полном одиночестве — но мы были вместе, а вокруг нас колыхалась Сила. Волчья Котомка едва не гудела от переполнявшей ее Силы. Потом ты родился, и мы были так счастливы! Тогда я впервые воспользовался Волчьей Котомкой при родах. Я впервые ощутил, как она пульсирует у меня в руках, и я чувствовал, что великая пустота — Единое — простирается рядом — но чуть дальше, чем я могу дотянуться. Какое это было чудо! Поэтому можешь себе представить мой ужас, когда бизон убил твою мать, а меня искалечил. В чем был смысл этой трагедии? Зачем было вести меня так далеко — чтобы искалечить и причинить боль? Потом, когда Белая Телка спасла меня, я поклялся однажды ночью всегда заботиться о тебе — и по оплошности я произнес мою клятву над Волчьей Котомкой, а это связало меня навеки.
— И ты прекрасно обо мне заботился. Я даже и разу не поблагодарил тебя!
— Постой, это еще не все. Ведь теперь, под самый конец жизни, я наконец-то смогу приносить пользу.
Он улыбнулся, чувствуя, что все происходит, как должно. Внезапно его охватил благоговейный трепет: он ощутил Силу — огромную пустоту, до которой ему не дотянуться…
Маленький Танцор облизнул губы; в его глазах светился невысказанный вопрос.
— Бердаче живет между Кругами — между мужчинами и женщинами, между землей и Силой. Я был готов к этому. Ты заглянул дальше. Какой-то человек беспокоится о том, что его жена совокупляется с другим мужчиной, но тебя разве это может заботить? С твоей точки зрения, волноваться из-за этого просто глупо. Ты видишь одну лишь истину Единого. Ты был там, где исчезают различия между «я» и «ты», между земными «здесь» и «там». Сила хранила меня до сих пор ради этого дня. Я — твой мост, Маленький Танцор. Через меня ты сможешь соприкасаться с этим миром, который называешь иллюзией. Я могу облегчить тебе путь, на учить тебя, понять тебя, как я понимаю людей, что тебя окружают. Вот поэтому-то я и был избран. Только теперь я понял, зачем судьба привела меня к этому камню. Может быть, из-за этого и тайна трав мне до сих пор не давалась: нужно было, чтобы Круг замкнулся.
— И что же мне теперь делать?
— Зреть Видения, Маленький Танцор. Вот что ты должен делать. Ты Узришь в Видении настоящий новый путь для Племени. Видением ты выправишь Спираль Все остальное предоставь мне. Я был создан для этого, как умелец создает плошку из рога. Как я был глуп! Я буду служить тебе до конца, и таким образом исполнится мое желание. Я смогу соприкоснуться с Единым.
Он улыбнулся утреннему солнцу и воздел кверху руки:
— Благодарю тебя за этот день, Вышний Мудрец. Благодарю тебя за чудо. Благодарю тебя за свет разумения. Я, Два Дыма, благодарю тебя за то, что ты позволил мне наконец прозреть.
Волшебная Лосиха сидела у тропы, глядя на вершины скал, к которым ушел Маленький Танцор. Сколько времени он там пробудет? Раздумывая, она не переставала растирать мозолистыми ладонями длинные полоски коры можжевельника. Если сильно растрепать пушистую кору, получатся волоконца, которые можно скомкать и подкладывать их под ребенка. Младенцы изводят невероятное количество этого материала!
Она озабоченно закусила губу и бросила взгляд на спавшего рядом младенца. Мимо пролетела синица, села на пень и запела, оживляя теплый воздух утра.
Она сначала увидела Два Дыма, ковылявшего своей раскачивающейся походкой, и только потом разглядела Маленького Танцора и тощего волка, пробиравшегося сквозь шалфей. Походка Маленького Танцора, необычная рассредоточенность движений, столь мало ему свойственная, чем-то напоминали ей человека, оглушенного сильным ударом. Она вскочила на ноги и помчалась ему навстречу.
Два Дыма крикнул что-то, пытаясь привлечь ее внимание, но она уже заметила странную опустошенность в лице Маленького Танцора, стеклянный блеск в его глазах.
Она ускользнула от пальцев бердаче — тот попытался схватить ее за руку — и бросилась в объятия мужа. Он неловко прижал ее к себе, но в первом порыве волнения и беспокойства она не заметила в этом ничего необычного. Лишь когда он напрягся и медленно отстранился от нее, она заглянула ему в лицо, пытаясь понять, что случилось.
— Маленький Танцор! Тебе нехорошо?
— Со мной все в порядке, — смущенно произнес он. Привычный свет любви мешался в его взгляде с чем-то новым — сильным и пугающим. — Я Зрел Видение, вот в чем дело… соприкоснулся с Единым.
Два Дыма уверенно положил ей на плечо теплую ладонь:
— Он побывал в Мире Духа. Он Зрел Видение вместе с Первым Человеком.
Она всматривалась в его лицо, удивляясь его отсутствующей улыбке:
— Маленький Танцор!
Он обхватил ее щеки ладонями. В это мгновение он улыбался ей одной, и ее душа запела от счастья.
— Волшебная Лосиха, моя чудесная Волшебная Лосиха…
По его щекам потекли слезы; он крепко прижал ее к груди:
— Я понимаю тебя. Ты тоже научила меня многому. Вот зачем ты пришла ко мне. Без тебя я никогда бы не понял любовь до конца. Я не мог бы понимать людей, понимать, почему они чувствуют любовь и нежность…
