Верес на стенах, я послала Разбойника соединиться с остальной частью Крысиного отряда и проследовать по следам, идущим из задней части лагеря. Они вели ко входу в туннель, скрытый за ближайшим холмом, недавно вырытый. Что позволяет разгадать тайну того, где отсиживались сапёры Первого отряда. Я вздохнула и заставила себя подняться. Ночные волнения уже овладели мной, постоянно расширяющийся список проблем, которые мне предстояло решить, в обозримом будущем удерживал меня далеко от моего спального места.
— Обрушьте туннели, лейтенант, — наконец сказала я. — Дважды этот трюк не сработает.
Расстегнув застёжки шлема, я положила его на землю и воспользовалась моментом, чтобы расправить волосы, собранные в конский хвост. Часть шлема, прикрывавшая мою шею, продолжала давить на кожаную полоску, давя на затылок, хотя обычно я не замечала этого, пока бой не заканчивался. «Наверное, мне скоро придётся подстричься», — подумала я. Волосы всё время мешали, и у меня не было времени распутывать узлы старым потёртым гребнем, как раньше: все эти лохмы были так запутаны, что его можно было использовать как верёвку. Или петлю.
— Мы закончим через четверть колокола, — тихо сказала Масстерящая. — Или чуть дольше, если вы хотите, чтобы мы делали тщательнее.
— Тщательность — это хорошо, — проворчала я. — Пусть Разбойник сделает то же самое для туннелей, ведущих в лагерь Волчьего отряда, я не дам Верес несколько путей из этой крепости.
Конечно, и я могла бы воспользоваться туннелями. Но теперь, когда элемент неожиданности исчез, она просто бросит в них горсть дымовых зарядов, как только увидит нас, и позволит нам задыхаться в темноте, разобравшись затем с устоявшими на ногах Ну, на карачках. Вопрос оставался открытым. Я не думала, что она сама рискнёт напасть, учитывая, что мы могли бы сделать то же самое с ней, но я не собиралась рисковать с Верес. Похититель, очевидно, так и сделал, и чем это закончилось для него? Я поднялась на холм, обогнув каменный шпиль, который на мой взгляд был слишком неустойчивым, и позволила себе упасть на землю, предварительно проверив ближайший куст на наличие змей.
Крыса сообщил мне, что почти всё в Пустошах либо ядовито, либо готово съесть твою печень — а возможно, и душу, — прежде чем его взяли в плен. Что-то о том, как все, кто захватывал Башню, выпускали эксперименты предыдущего Тирана на волю, что казалось мне ужасной идеей и поэтому полностью соответствовало обычному способу праэс решать проблемы. Я закрыла глаза и откинулась на скалу, утешаясь тем, что меня не видно и поэтому никто из моих солдат не застанет меня в полной растерянности. Наук покинул укрепления Лисьего отряда ещё до того, как Верес захватила их, и совершенно не подозревал об их захвате, когда Разбойник вступил с ним в контакт. Я приказала ему забрать наших выживших в холмах за любым из уже построенных лагерей, как только он закончит грабить припасы Волчьего отряда.
Было бы гораздо удобнее остановиться в одном из лагерей, вместо того чтобы разбивать палатки в дикой местности, но к этому времени Верес уже наверняка добралась до баллисты. Я не была уверена, какова дальность полета этой штуки, но раз Похититель считал, что она может достичь лагеря Первого отряда, то мы здесь не задержимся. Не то чтобы я собиралась скрываться, в долгосрочной перспективе это ничего не даст: Верес засела в этой грёбаной крепости, имея лишь символические потери и проклятое осадное орудие, которое могла бы нацелить на мой отряд, если бы атаковала. Там не было никаких признаков пленных, захваченных во время нашего маленького предательства, хотя я нашла палатки, где они содержались, так что у меня всё ещё не хватало половины, когда дело дошло до моей эффективной боевой силы. Почти половина из них — сапёры, а в ближнем бою они ничего не стоят.
Что у меня было такого, чего не было у Верес? У неё было больше людей, более выгодное положение, и учитывая, что она сейчас рылась в запасах Похитителя, как я в запасах Айши, мы должны были быть примерно на одном уровне с боеприпасами. У меня было больше подрывных зарядов, учитывая, что Волчий отряд взял осадный вариант запасов, но мои кадеты должны были бы приблизиться, чтобы использовать их, и я съем свой шлем, если она не забрала все арбалеты у людей Лисьего отряда.
Мой план был элегантной вещью, когда мы начали схватку. Предать Морока Айше, предать Айшу Похитителю и предать Похитителя, чтобы использовать его укрепления против Верес. Однако в тот момент, когда Волчий отряд набросился на меня, все это превратилось в дым. С тех пор я была в роли догоняющей, и в тот момент, когда я думала, что снова получаю хоть каплю контроля, Адская Гончая перевернула всё это с ног на голову, одним быстрым ударом прикончив отряд Лисиц.
Боги, как же я устала. Уставшая и лишённая идей, которые можно было бы использовать против капитана, которая, как становилось очевидным, просто лучше разбиралась в тактике Легиона, чем я. Это не должно было стать сюрпризом, на самом деле. Верес много лет училась в Колледже и была дочерью одной из самых талантливых генералов Империи. И всё же где-то в глубине я всё ещё ожидала, что ситуация обернётся в мою пользу.
Так было в Лауэре, когда моё убийство превратилось в ученичество у Блэка, и ещё раз в Саммерхолме, когда ссора с Одиноким Мечником превратилась в беспорядок, который я наиболее эффективно использовала. Хаос был чем-то, с чем я хорошо справлялась: перекатывание с ударами было навыком, который я усовершенствовала за годы в Яме, и он хорошо служил мне, когда все выходило из-под контроля.
Горькая правда заключалась в том, что прямо сейчас моя сумка с трюками была пуста. Все, чему я научилась сама, было бесполезно, а чему научил меня Блэк с тех пор, как я стала Оруженосцем? Много истории, некоторые обобщения и основы фехтования. Моё Имя было упрямым маленьким отродьем, и даже если бы оно сотрудничало, я едва знала, как им пользоваться. Я закрыла глаза и заставила себя ни о чём не думать, позволяя прохладному ночному ветерку лизать моё лицо. Это было самое спокойное, что я могла сделать, не считая того, чтобы действительно задремать, но я была слишком взвинчена.
Сколько времени прошло, пока я уплывала, не знаю, но в конце концов я услышала, как кто-то поднимается на холм по той же тропинке, что и я. Я открыла
