глаза, но вставать не стала. Хакрам нашёл меня, приподняв безволосую бровь, когда увидел, что я растянулась без малейшего намека на элегантность.
— Решила сделать перерыв? — спросил он.
— Это моя мыслительная поза, — солгала я.
Высокий орк фыркнул и сел рядом со мной.
— Что-нибудь срочное? — пробормотала я.
— Не сейчас, — проворчал он. —Первый отряд не двигается, а Мастерящая заканчивает с туннелями. Вероятно, тебе следует в ближайшее время созвать офицерское собрание.
— И что им сказать? — я усмехнулась. — Что я понятия не имею, как нам выбраться из этой передряги?
Помогло то, что мы не смотрели друг на друга. Я не была уверена, что смогла бы признаться в этом, если бы мы встретились лицом к лицу. Хакрам мне нравился, пожалуй, больше всех моих офицеров. В нём была какая-то уравновешенность, которая меня успокаивала, и даже вне игр он был хорошей компанией.
— Никто не ждёт от тебя чудес, Кэллоу, — наконец сказал он. — Ты уже завела нас гораздо дальше, чем кто-либо другой.
— А ещё я та, кто втянул Крысиный отряд в эту заваруху, — с горечью ответила я. — Мастерящая была права. Если я всё испорчу, твоя карьера пострадает, и всё потому, что я возомнила о себе больше, чем есть на самом деле.
Как ни странно, было приятно признать это вслух. Я не совсем понимала, какой урон нанесёт моим кадетам назначение в Легионы, если итоговый счёт отряда будет настолько сильно в минусе. И всё же я могла быть достаточно честной с самой собой, чтобы признать, что даже если бы я это делала снова, я бы сделала ту же самую ставку.
— Ты знала, чем рискуешь, — хрипло произнёс мой сержант. — И всё равно воспользовалась случаем. Зачем?
В тоне орка не было ничего конфронтационного. Судя по всему, ему было по-настоящему любопытно. Безоговорочная вера, что у меня была веская причина для того, что я сделала.
— Мы победим, и я получу командование Пятнадцатым Легионом, — тихо призналась я.
Он не стал напоминать, что в настоящее время не существует ни Пятнадцатого Легиона, ни даже Четырнадцатого, если уж на то пошло. Я была благодарна ему за это: я сама не знала всех деталей, и мне не хотелось ничего объяснять.
— А если ты проиграешь? — вместо этого спросил Хакрам.
— Это назначение уйдёт Наследнице, — ответила я. — Она играла со мной в Башне. Называла это пари, когда это была самая односторонняя сделка, о которой я когда-либо слышала — а я жила под властью губернатора, грёбаного, Мазуса.
— Вот как они это делают, Кэллоу, — медленно выдохнул орк. — Они предлагают тебе что-то, чтобы ты притворился честным, а потом закручивают гайки. Затем они улыбаются и спрашивают, как это может быть их ошибкой, когда у вас был способ победить, но вы потерпели неудачу?
В голосе орка было что-то горькое, старый гнев, который, возможно, и не управлял им, но никогда не выходил далеко на поверхность. Это было что-то, в чём мы были похожи.
— Ты когда-нибудь хотел изменить мир, Хакрам?
Он тихо рассмеялся.
— Мир постоянно меняется, Кэллоу. Мы катим валун вверх по горе, пока он не упадёт с другого склона, а затем начинаем снова. Если тебе повезет, он не раздавит всё, что тебе дорого, по пути вниз.
— И это всё, на что мы можем надеяться? — я поморщилась. — Не быть раздавленным?
— Для таких как я? — Хакрам рассмеялся. — Да. Только это. Но ты не такая, как я, Кэллоу. По какой-то причине ты, кажется, думаешь, что можешь исправить этот беспорядок. Я не знаю, сможешь ли ты на самом деле. Дьявол раздери, я не знаю, может ли вообще кто-нибудь это сделать. — Я чувствовала, как он улыбается, не глядя на меня. — Но мне бы хотелось, чтобы ты попробовала. — Он приподнялся и протянул мне руку. — Так что поднимай свою задницу, Кэллоу, и начинай снова плести интриги. Мы ещё не дошли до конца, и будь я проклят, если мы не устроим из этого кровавую кашу.
Я посмотрела в тёмные глаза орка и почувствовала укол вины в животе. Было легче думать о легионерах, которыми я хотела командовать, как об орудиях, прежде чем я узнала их. Я взяла его за руку и позволила ему поднять меня.
— Кэтрин, — наконец сказала я. — Зови меня Кэтрин.
Мы спустились с холма, и я снова погрузилась в игру. Я созвала совещание, как только нашла гонца, хотя на этот раз не стала ограничивать его старшими офицерами. Нас осталось совсем немного, поэтому были вызваны и сержанты. Сержант Килиана был взят в плен вместе с Крысой, но заместитель бывшего капитана всё ещё была с нами — коренастая женщина-орк по имени Тордис. До сих пор она молчала, её красно-карие глаза перебегали с одного лейтенанта на другого, пока те заканчивали докладывать.
— Мы поставили всех на половинное дежурство, так как маловероятно, что Адская Гончая снова двинется сегодня ночью, — закончил Наук ворчливо. — Лагерь не укреплен, но с нашей позицией им будет трудно подкрасться к нам.
Я заметила, что Нилин выглядел измученным. Его веки опускались каждые несколько секунд, и уже дважды я видела, как он щипал себя за запястье. Мастерящая и Килиан, казалось, были в лучшем состоянии, хотя, в случае с гоблиншей, определить было трудно. Что же касается главного фаворита лейтенанта саперов, то он что-то грыз во время доклада, что, по-видимому, означало, что с ним всё в порядке.
— Мы ничего не будем делать, пока не взойдет солнце, — объявила я им. — Обеспечьте как можно больше отдыха своим кадетам, впереди нас ждут тяжёлые испытания. И ещё, Разбойник, что, во имя Плачущих Небес, ты постоянно грызешь?
Маленький гоблин шумно сглотнул.
— Козу, — ответил он. — Ту, за которой мы охотились. Первый отряд поджарил её и оставил немного объедков после своего ухода.
Я приподняла бровь, но больше ничего не сказала. С пайками у нас проблем не было: мы захватили пайки и отряда Морока, и Айши, так что нам хватит по крайней мере ещё на четыре дня. Даже больше, учитывая, что мы были не в полном составе.
Я подумывала о том, чтобы попытаться выманить Верес из укреплений, учитывая, что в этой схватке не было ограничений по
