тоже интересно, Антош. Так же интересно, как показать вам свой мир. - Ляля пушила шерстку, чтобы она скорее сохла. - Придется взять из дома расческу. Я стала похожа на водяную крысу.
- Так, что, Антош, хватит мазаться, веди нас в свои пенаты, мы обещаем выдержать всё.
- Ну, ладно. Не могу сказать, что я постиг всю суть перемещений, поэтому приготовьтесь к долгой дороге. Все готовы? - Змей посмотрел на еще не обсохшую кошку.
- Веди, по дороге обсохну.
Скрепленные змеем, по привычке, сложившейся естественным путем, мы отправились по мирам, напоминающим Антошу его родной. Через десять одинаковых миров, я понял, что мне они напоминают скалистые земли жаркой Греции или Ближний Восток. Много камней, солнца и чахлой растительности, приспособившейся к такому климату. Все миры казались мне одинаковыми, однако змей умел увидеть в них что-то отличающееся от его родного.
Несколько раз мы попадали на местных жителей, причем были такие, которых я отнес к переходной форме между человеком и змеей. У них были руки и внешность, причудливо сочетающая черты пресмыкающихся и млекопитающих. Кстати, это был единственный случай, когда мы встретили технику.
- Антош, тебе не кажется, что ты слишком много фантазируешь, вместо того, чтобы сконцентрироваться на том, каков твой мир на самом деле и себе самом? - Пока я был единственным человеком из нашей троицы, кто смог это сделать.
- Я стараюсь, но мысли неподвластны мне полностью. Часть их думается самостоятельно.
- А ты попробуй вспомнить настолько яркий эпизод из жизни, чтобы он получил сильный эмоциональный отклик, замещающий прочие мысли. - Предложил я.
- Я попытаюсь.
Змей загудел. Миры зачастили перед нами со скоростью проносящегося состава. День, ночь, звезды, спутники, облака, тучи, дожди, ветра, самые настоящие пылевые бури. Антош резко тормознул. В этом мире смеркалось, теплое солнце уходило за горизонт. Камни охотно отдавали накопленный за день жар.
- Не получается. - Змей выглядел расстроенным. - Не мое это. Моя фантазия работает лучше, чем когнитивные способности. Я могу только выдумывать миры, которых никогда не видел.
- Антош, не превращайся в плаксу. - Посоветовала кошка. - Это нам не поможет.
- Оставьте меня в покое! - В голосе змея послышались истерические нотки. - Идите дальше без меня.
- Что, долгая дорога уже закончилась? - Напомнила ему кошка.
- Отстаньте. Знаете, почему я не могу настроиться? - Змей продолжил, не дождавшись ответа. - Потому что вы ждете от меня результата. Я не могу собраться, когда от меня ждут. Я привык все делать в одиночку. Мне нужно полное уединение, чтобы обдумать.
- Ясно. - Я понял, что змей говорит правду. Хладнокровному социопату-интраверту на самом деле могло понадобиться уединение для достижения результата. Отчасти, я и сам был таким, особенно в школьные времена. - Иди. Где тебя ждать и сколько?
- Не знаю, мне все равно.
- Давайте у реки. - Предложила кошка. - Мне там показалось уютно и безопасно.
- Я согласен. - Ответил змей.
- Тогда мы с Лялей сгоняем куда-нибудь за едой и будем ждать тебя.
- Договорились.
Змей сделал короткое движение и исчез.
- Хороший человек, но местами невыносимый. - Произнесла кошка, глядя на пустое место, где только что находился Антош.
- Он слишком озабочен тем, что о нем подумают. Ему всегда было комфортно только в своем мирке, а тут бесконечное количество миров и два товарища, которые от него чего-то ждут.
- Он вернется? - С сомнением спросила Ляля.
- Как пить дать. Это как приступ ностальгии, хочешь чего-то из приятных воспоминаний о былом, а как получишь, вроде и не надо уже, и не дает таких ощущений, которых ждешь.
- Надеюсь. Без него у нас будет ощущение неполного комплекта.
- Согласен. Куда пойдем? Нет, что ты хочешь съесть?
- Жирную курочку, приготовленную на огне, со специями внутри.
- О, мадам знает толк в извращениях. Седлай меня, мы отправляемся на поиски курочки.
- Тьфу на тебя. Не порти аппетит. И скажи мне, мы будем ловить добычу сами, или же придем на готовенькое.
- Я выбираю второй вариант. Что-то мне лень гоняться за курами.
- Жареная курица обязательно будет чьей-то. Ты собираешься воровать?
- Нет. Мне совесть не позволит воровать еду. Неужели ты думаешь, что при бесконечном количестве миров нельзя найти хотя бы один с ничейной жареной курочкой?
- Думаю, нет. Если курочку жарили, значит, хотели съесть.
- Но умерли раньше от отравления грибами, к примеру.
Ляля засмеялась, широко раскрыв рот. Ей был к лицу такой смех. Было в нем что-то первобытно-заразительное. Возможно, мощные клыки, сохраненные природой.
- Что? - Кошка заметила мой пристальный взгляд.
- Красиво хохочешь, но, как говорится, хорошо хохочет тот, кто хохочет последним. Я угощу тебя ничейной жареной курочкой. Хватайся, я покажу тебе, что моя фантазия ничуть не хуже, чем у змея.
Ляля вцепилась мне в руку. Я закрыл глаза и начал представлять себе птичью тушку, жареную на вертеле. Генератор миров, с которым я выходил на связь через сознание, принялся перебирать варианты. Как и предсказывала кошка, найти бесхозную курочку оказалось проблематично. Я не сдавался и попробовал представить себе миры, в которых происходили разные вещи, заставляющие оставить еду без присмотра. Например, извержение вулкана. Такие варианты были, но я не готов был рисковать своей и кошачьей жизнью, ради куска еды.
После нескольких минут поиска, мне удалось зацепиться за подходящий вариант. Я увидел плот из грубо отесанных бревен, неподвижно стоявший в центре озера. По середине плота стоял вертел с насаженной на него птичьей тушкой. Под ней лежали дрова, а рядом находился их запас. Этот вариант мне показался подходящим.
Ляля была удивлена, когда оказалась на плоту.
- Неожиданно? - Спросил я ее. - И курочка есть, и претендентов на нее нету.
- А где же они?
- Утонули, наверно. - Пошутил я.
- Ужас. - Ляля живо представила себе эту картину. - Смотри, здесь стоят сети.
Кошка потянула за веревку, которую я не сразу заметил. Из воды показалась сеть, плетенная из толстой пеньки. Рыба в ней имелась и била хвостами.
- А где же рыбаки? И почему они решили приготовить не рыбу, а птицу?
Сомнения Ляли показались мне логичными, однако я вспомнил любимую поговорку деда:
- Хороша уха из колхозного петуха. Может, у них рыба в печенках сидит, описторхоза опять же боятся.
- Ладно, начнем готовить, а там
