привычного набора друзей, на которых она могла положиться, и не было меня, который был рядом с ней практически все время, независимо от того, были мы любовниками или нет. Это было хорошо для нее, и, несмотря на укол ревности, когда она сказала, что ходила на свидание, я знал, что это было хорошо для нее, вплоть до физической близости с кем-то.
Что касается Кэти, то ей просто нужно было уехать из Милфорда и от клики футболистов и чирлидерш, которая более или менее контролировала ее жизнь. Если бы не эта клика, мы с ней могли бы начать встречаться в седьмом или восьмом классе, и наши жизни сложились бы совершенно иначе. В Северо-Западном колледже не было клики, которая ограничивала бы ее, и я надеялся, что она встретит парня, который ей действительно понравится, даже если это означало, что она больше не будет со мной. В конце концов, наши отношения были отношениями из удобства, а не романтического интереса.
«Элис, как у тебя дела?» спросила Бетани. «Как тебе живется с этим здоровяком?».
«О, он удобен на кухне, и он делает больше, чем его доля работы по квартире. И у меня есть доступ к его компьютерам для школы и прочим вещам, таким как стереосистема. Так что, думаю, да, мне это подходит».
«О, он чертовски удобен и в спальне!» поддразнила Бетани.
«Бетани?» спросил я с притворным раздражением, — «Не хочешь ли ты пройти пешком остаток пути до Милфорда?».
«Извини», — ухмыльнулась она. «Кстати говоря, ты свободен завтра на обед?».
«Конечно. В субботу я первым делом встречаюсь со Стефани, чтобы поплавать и позавтракать, как мы привыкли, а ужинаю у Кары. В воскресенье утром я завтракаю с Мелани, Питом и всеми, кто захочет присоединиться к нам. Наконец, я ужинаю в доме Дона Джозефа, так что я уверен, что увижу там Джойс и Ларри. На понедельник никаких планов. Если я буду в Милфорде, туда придет Элис. Если я буду у Дона Джозефа, она заберет вас обеих и поедет туда. В любом случае, одна из вас двоих поедет с Элис, а другая со мной. Я дам вам троим самим все решить».
«Если ты не возражаешь, я поеду с тобой», — сказала Бетани.
Она хотела иметь возможность поговорить. Я был не против, поскольку она взглядом дала понять, что ей есть что мне сказать.
«Договорились», — согласился я.
Остальная часть поездки прошла без происшествий. Мы заехали в Wendy's в Западном Лафайете, чтобы пообедать, и остаток пути проехали в хорошем темпе. Я подъехал к дому Элис в Глен Эсте в 22:35. Подбросив Бетани и Кэти домой, я вернулся в Колерайн Тауншип и к дому Дона Джозефа, прибыв туда около 23:45. Свет был включен, так как они ожидали меня, и я использовал тяжелый латунный молоточек на двери, чтобы сообщить им о своем прибытии.
«Стив!» взволнованно сказала Джойс.
«Джойс? Что ты здесь делаешь?» спросил я.
Она схватила меня и крепко поцеловала: «Это! Я не хотела пропустить встречу с тобой».
«Ты ведь будешь здесь в воскресенье?».
«Да, конечно! Заходи. Дедушка у себя в кабинете».
Она проводила меня до кабинета, затем исчезла, когда я вошел и закрыл дверь.
«Стив! «Figlio mio! Как ты?»
«Хорошо, дон Джозеф!»
«И у тебя появились новые друзья в Чикаго?» — спросил он.
«Да. Появились. Я уже настроил для них одну компьютерную систему».
«Хорошо. Хорошо. Выпей со мной!»
Он налил нам каждому по стакану самбуки, и мы выпили по стакану.
«У нас есть место для тебя в гостевом доме. Моя жена приготовила постель. Просто выйди через заднюю дверь, пройди прямо и войди в дверь. Комната справа. Ты присоединишься к нам за завтраком?»
«Спасибо, дон Джозеф. Завтра я планирую позавтракать дома. В воскресенье я приду к обеду. Надеюсь, это приемлемо. Если нет, я изменю свои планы».
«Нет, все в порядке. Тогда мы поговорим в воскресенье. Спокойной ночи».
«Спокойной ночи, дон Джозеф».
Я взял свою сумку и вышел через заднюю дверь в гостевой дом. Свет был включен, и я быстро осмотрелся. Там была небольшая кухня со столом и стульями, комната с диваном и телевизором и ванная комната с большой ванной. Судя по всему, было две спальни, одна слева, другая справа. В той, что слева, было темно, а дверь в ту, что справа, была закрыта, но я видел, что из-под нее пробивается свет.
Я открыл дверь, уронил сумку и начал смеяться, но потом остановился, потому что в действительности то, что я обнаружил, было не забавным — это было опасно.
«Джойс, твой дедушка убьет меня, если найдет тебя в таком виде!» сказал я великолепной девушке, лежащей обнаженной на кровати.
«Так не дай ему найти нас. Иди запри дверь, надень цепочку и ложись ко мне в постель!»
Зная Джойс, она ни за что на свете не уступит в этом вопросе, и я надеялся, что ни ее дедушка, ни ее бабушка не решит прийти и проверить меня. Это было бы просто катастрофой. Я сделал, как она приказала, запер дверь и надел цепочку безопасности. Я взял свой туалетный набор и почистил зубы, затем вернулся, разделся, выключил свет и лег в кровать рядом с Джойс.
«Ты сумасшедшая, ты знаешь это?» спросил я.
«Не беспокойся об этом. Они не будут приходить проверять, и я уйду очень рано утром».
«А твои родители?»
«Они знают, что я с тобой. Для них не является большим секретом, что мы занимаемся сексом!»
«Какое изменение. То есть твоя мама знала, а папа?».
«Он догадался. На данный момент мне почти двадцать лет, так что не похоже, что он меня контролирует».
«А твой дедушка?»
«Я уверена, что он подозревает. Я не собираюсь ему говорить. И он не убьет тебя. На самом деле, он не скажет ни слова, если я не пойду к нему жаловаться, что я и сделаю, если ты не займешься со мной любовью прямо сейчас!».
Я захихикал, притянул ее в свои объятия и поцеловал. Мы занялись любовью и заснули, наши тела были переплетены. Я проснулся с первыми лучами солнца, выскользнул из постели и принял душ. Когда я закончил, я вышел и увидел, что Джойс уже одета. Я поцеловал ее, и она ушла, а я оделся и отправился домой к сестре.
Я подъехал к дому, и Стефани выскочила из парадной двери и пробежалась по ступенькам на дорожку. Она почти сбила меня, когда я вышел из машины. Она крепко
