болезней. В дальнейшем прибывшие на планету исследователи открыли их полезные свойства и запатентовали то, что спасло людей не единожды.
Это случилось уже после того, как два брата Каэрона, в попытках завоевать трон, уничтожили друг друга.
Прошедшее было далеко, но все еще отдавалось в ее груди эхом.
Она помнила, что через пару месяцев после отъезда императора к ним прибыла его личная гвардия. Надя разместила всех с удобствами. Эти люди в дальнейшем помогли им отбиться от рудых, которые все-таки разузнали, куда делись их скорбные, и решили вернуть их силой.
Одного боя им оказалось достаточно, чтобы понять тщетность затеи.
В дальнейшем Надя следила за ними, не желая повторения. Благодаря этому она многое знала.
Рудые, лишившись рабочей силы, попробовали свалить все на своих женщин, но те оказались достаточно сильны, чтобы дать отпор. В итоге долгие годы в их поселениях царило противостояние.
Не все выдерживали это. Некоторые уходили и прибивались к городу Нади. Она не отказывала им, но следила за тем, чтобы те вели себя достойно и принимали новые правила.
Спустя время, в драках или на охоте самые ярые почитатели жизни, в которой все за них делали другие, погибли, и рудые постепенно ассимилировались с людьми Нади.
Конечно, некоторые новоприбывшие пытались бунтовать, но гвардия императора, после прибытия на Землю подчинявшаяся Каэрону, быстро давала им понять, что делать нечто подобное не стоило.
Постепенно даже такие понятия, как «скорбный» и «рудый», упразднились. Все стали зваться людьми. Просто одни рождались сильнее, другие слабее, но это считалось нормальным.
Альцион до последнего хранил тайну нахождения третьего сына, явно опасаясь, что старшие сыновья могут что-то сделать. После их смерти он уже не боялся и навещал Землю, преимущественно из-за Саши, в котором души не чаял.
Спустя десятилетия город, названный Надекаэрой, благодаря имперскому влиянию сильно изменился. Дома стали выше, появилось много стекла и металла. Люди стали получать образование, начали путешествовать, отвоевывая у природы все больше влияния.
Надя с Каэроном прожили так долго, что смогли увидеть праправнуков. Их у них было очень много.
Она вспомнила даже их последний день.
Тогда они с любимым читали в саду и грелись на солнце. В какой-то момент она увидела, что что-то блеснуло в кустах ее плотоядных роз. Посмотрев в ту сторону, Надя заметила радугу, которая в одно мгновение расширилась, поглотив их с мужем.
Она вскрикнула, услышав рядом встревоженный голос, а потом вновь ощутила давно позабытое чувство, словно ее что-то душило.
Затем ей стали сниться сны. И она поняла, что вновь попала – вернее, на этот раз родилась, а затем выросла на станции «Надежда Один», пятьсот лет спустя.
Надя все еще с трудом верила, что с ней снова приключилось нечто подобное.
Она долго думала, почему ее постоянно переносит в будущее, и у нее появилась некая теория.
В конце ее первой жизни на Земле произошла катастрофа планетарного масштаба, из-за которой образовалась пространственно-временная буря. Даже сейчас, спустя тысячу лет, она все еще бушевала над планетой.
Казалось, этот феномен не имел к ней, Наде, никакого отношения, но по какой-то причине произошедшее повлияло на нее неожиданным образом.
Если первое перемещение на пятьсот лет вперед могло быть случайностью, то второе нельзя было воспринимать столь легкомысленно. Здесь явно имелась закономерность.
Надя сомневалась, что она была избранной или что-то в этом роде. Вероятнее всего, ее участие оказалось лишь стечением обстоятельств.
После долгих размышлений она предположила, что электромагнитное поле ее сознания каким-то образом срезонировало с новообразовавшейся в момент катастрофы бурей.
В момент смерти Надя хотела жить, аномалия отреагировала на ее сильное желание и отправила в будущее, где последствия катастрофы уже не были столь существенны.
Вероятно, буря даже ничего не делала – это ее умирающее сознание уцепилось за нее и воспользовалось, чтобы отыскать наиболее безопасное место.
Но ничего в мире не проходит бесследно. Она явно слишком сильно запуталась с аномалией.
Кажется, тот мирный день в саду должен был закончиться ее смертью. Подсознание отреагировало на это и вновь воспользовалось прежней уловкой. И благодаря запутанности с бурей ее снова перенесло.
Ее долго мучил вопрос, почему именно этот отрезок времени. И у нее было только одно объяснение.
В первый раз буря отправила ее туда, где она могла выжить. Во второй раз ее подсознание благодаря связи скользнуло по уже протоптанной тропинке, как по рельсам, – ровно на пятьсот лет вперед.
На самом деле, Надя была огорчена. И пусть ей вернулось здоровье и молодость, она тосковала по своей семье и по любви, которая осталась в прошлом. А еще боялась, что подобное будет происходить с ней до тех пор, пока буря бушует над планетой.
Задумавшись, она не заметила, как с кем-то столкнулась.
В тот же момент квантофон вылетел из ее рук и упал на пол.
– Прошу прощения, – повинилась она и наклонилась за местным аналогом телефона. Краем глаза Надя заметила форму имперских кадетов.
Она понятия не имела, что одному из них понадобилось в библиотеке, но спрашивать, конечно, не собиралась.
Как только она собиралась взять телефон, его схватила чужая рука. Надя нахмурилась и подняла взгляд, в тот же миг застывая.
Другие губы, скулы, нос, даже волосы были другими, но Надя узнала его.
– Каэрон? – прошептала, выпрямляясь.
Как только она произнесла это имя, в глазах молодого мужчины вспыхнул свет. Сразу после этого он шагнул вперед и поцеловал ее – жадно, с тоской и отчаянием. Надя ответила ему.
– Молодые люди! – услышали они недовольный голос. – Что вы себе позволяете в общественном месте?!
Каэрон (это был он!) нехотя оторвался, а потом посмотрел ей в лицо и с нежностью погладил по щеке.
– Это ты, – прошептал он. – Я думал, что навсегда потерял тебя. Когда увидел в окне, не поверил, но это действительно ты.
Надя ощущала себя так, словно была невесомой. Ее душа пела.
Подавшись вперед, она хотела вновь поцеловать его, но не успела.
– Молодые люди! – с предупреждением крикнул кто-то снова.
Они оба замерли. Им так много хотелось спросить, сказать, сделать, но становилось ясно, что нужно было найти другое место.
– Идем? – спросил он.
– Да, – ответила она, а потом сделала шаг в сторону выхода и поманила за собой.
Каэрон с чужим лицом, но с таким родным взглядом, последовал за ней. При этом он смотрел только на нее, как и десятилетия в прошлом.
Кажется, в этот раз буря зацепила не только
