моей персоне в последние дни.
Четыре часа мы ехали, погружённые в молчание, без остановок даже на короткий перерыв. Лишь иногда Маркус переговаривался с Гретой, которая, как всегда, умело вела нас по обходным маршрутам, минуя полчища и небольшие стаи претов. Солнце уже успело подняться высоко, и в салоне стало теплее. Несколько раз я проваливалась в короткий сон, но каждый раз резкие рывки машины на ухабах или объездах возвращали меня в реальность.
Пейзаж за окном менялся: болотистые равнины уступили место густым лесам, затем открылись бескрайние луга с редкими деревьями. Каждый новый вид напоминал о том, как много в нашем мире было территорий, захваченных природой после катастрофы.
Чем ближе мы подъезжали к Галене, тем сильнее сжималось что-то внутри меня. Нервы не давали покоя, и я бессознательно начала кусать свой указательный палец, на котором осталось несколько едва заметных белесых шрамов. Мы знали план, он был простым и чётким, но мне от этого легче не становилось. Что-то в груди нарастало, предчувствие, что всё может пойти совсем не так.
Молчание нарушил шум упаковки – Тео раздал всем сэндвичи и пока мы дружно их жевали, рация внезапно ожила, разрезая тишину:
– Группа Эхо, на связи, – раздался низкий, незнакомый голос, полный профессиональной уверенности.
Маркус сразу же потянулся к рации, сняв её с крепления.
– Докладывайте, – коротко произнёс он.
– Добрались до окрестностей Галены, – сообщил голос. –Приступаем к разведке вместе с группой Пламя.
– Принято, – ответил Маркус. – Обо всём сообщать незамедлительно.
Не дожидаясь ответа, он вернул рацию на место, но, прежде чем убрать руку, ненадолго задержал её на устройстве. Его взгляд на мгновение поднялся к зеркалу заднего вида, и наши глаза встретились. В его взгляде была уверенность, будто он пытался передать мне свою решимость. Я просто кивнула и уткнулась взглядом на свой недоеденный сэндвич. Остин молча откинулся на спинку сиденья, его напряжение по-прежнему чувствовалось, но он ничего не сказал. Лишь Тео, откусив очередной кусок своего обеда, нарушил тишину:
– Эхо и Пламя, – с набитым ртом пробормотал он и усмехнулся. – Хотел бы я, чтобы нас называли так же эпично. А то просто «группа Маркуса». Где здесь справедливость?
Маркус свёл брови и бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. Я, немного оживившись, попыталась разрядить атмосферу:
– Ну, может, мы тоже можем выбрать себе название? – я пожала плечами, раздумывая. – Как насчёт… «Орион» или… О! «Легион света и сарказма»?
Тео моментально подхватил мою идею, повернувшись ко мне с искоркой в глазах:
– «Легион света и сарказма»? Великолепно! – сказал он. – Хотя, боюсь, что света в нас меньше, чем сарказма.
Я хихикнула, возвращаясь к своему сэндвичу.
– Мэди, ты только скажи, и я сделаю тебе официальное предложение вступить в клуб креативщиков, – продолжил Тео с напускной серьёзностью. – Но вот я бы ещё подумал над названием «Маркус и его великолепная четвёрка». Но это больше звучит как название мыльной оперы.
– Только не вздумайте предлагать мне участвовать в этом спектакле, – сказал Маркус, но уголки его губ едва дрогнули в улыбке.
– Спектакле? – ещё больше оживился Тео, уцепившись за слова. – Я представляю, как ты выходишь на сцену бара под фанфары. Весь такой угрюмый, но с загадочным выражением лица. Все девушки визжат, падают в обморок, швыряют тебе свои трусики… А ты невозмутимо говоришь: «Я здесь, чтобы спасти мир», – хмуро произнёс Тео, передразнивая Маркуса.
Я чуть не подавилась.
– Тео, заткнись, – коротко бросил Маркус.
– А я могу быть той, кто подаёт фанфары, – подхватила я. – Или хотя бы той, кто держит табличку с его именем.
Тео заговорчески подмигнул.
– Вот это настрой, принцесса! Видишь, Маркус, у тебя уже есть команда поддержки. Осталось только придумать слоган. Что-нибудь вроде: «Тео шутит, Мэди нервничает, а Маркус делает всё за нас»?
Я прыснула смехом и покачала головой, а Маркус лишь тяжело вздохнул, но ничего не сказал.
Машина вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь звуком двигателя и редкими хрумкающими звуками от Тео, доедавшего свой сэндвич и батончики. Маркус сосредоточенно смотрел на дорогу, Остин снова отвернулся к окну, а я пыталась унять улыбку, всё ещё вспоминая последние шутки Тео. Казалось, что напряжение в салоне даже немного спало.
Спустя ещё час рация снова ожила, пронзая тишину коротким статическим шипением:
– Эхо на связи, – вновь прозвучал голос. – Мы нашли объект, группа пламя провела зачистку. Здесь была стая претов, но угрозу ликвидировали. Внутри дом чист, спуск в бункер закрыт, но видимых повреждений нет. В радиусе десяти километров ничего подозрительного не зафиксировано.
– Принято, – сразу же ответил Маркус. – Держите позиции и ждите нас.
Тео вытянулся в кресле, потянулся и с притворной усталостью проговорил:
– Ну что ж, ребята, готовьтесь. Впереди нас ждёт очередное великое приключение под командованием нашего героя – Маркуса. Может, в этот раз он даже позволит нам что-нибудь сделать.
– Тео, – строго произнёс Маркус, но в его голосе слышалась усмешка.
– Ладно, ладно, – отмахнулся Тео, подняв руки. – Просто скажите, когда можно будет снова шутить. А то, кажется, я уже перегрелся от своей же харизмы и тех шуток, что успел придумать в голове.
Маркус лишь тяжело вздохнул, а я покачала головой, не удержав улыбки, и повернулась к окну.
Ещё спустя десять минут мы проехали мимо таблички с названием «Галена». Это был тот самый город, через который мы проезжали, казалось, целую вечность назад. Здесь мало что поменялось, кроме того, что растения ещё больше разрослись по старым полуразрушенным зданиям городка.
Я провожала взглядом абсолютно каждый дом, который мы проезжали. Нервозность буквально накатывала на меня огромными волнами. Заметив это, Остин взял мою руку в свою и крепко сжал.
– Не волнуйся, Мэд, – едва слышно сказал он. – Они в порядке.
Его голос прозвучал тепло и успокаивающе, но мне это не помогло. Я лишь слабо кивнула, ощущая, как сердце продолжает стучать слишком быстро. Когда машина свернула на узкую гравийную дорогу, воздух в салоне будто стал плотнее. Колёса тихо хрустели по камням, а пыль поднималась за нами густым облаком. Высокая мятая трава заскреблась о боковые двери и днище, а густые ветви деревьев сомкнулись над дорогой, создавая туннель из света и тени.
– Атмосферненько, – тихо пробормотал Тео.
Ещё несколько минут спустя мы выехали на небольшую поляну, где стоял дом. Сердце замерло, а затем стукнуло так сильно, что я невольно прижала ладонь к груди. Это был тот самый дом.
Он выглядел почти таким же, как в тот день, когда мы прятались здесь. Только вот плющ за это время разросся ещё сильнее и закрывал практически все окна, хотя
