Если дела пойдут хорошо, возможно, на Зимнепраздник он сможет отправить Ку с Дру в Сферу, просто чтобы поощрить искреннее стремление коммодора к социальным свободам… А заодно повидаться с Карин на Колонии Бета. Взятка, перед которой они никак не смогут устоять…
Айвен молча ждал, когда Доно закончит сердечную беседу с кузеном Байерли. Доно с Оливией вошли сквозь стеклянные двери в Резиденцию. Свет, льющийся из окон, освещал променад. Байерли взял бокал у проходившего мимо слуги и, приблизившись к балюстраде, небрежно облокотился о нее, любуясь садами.
– Привет, Байерли, – подошел к нему Айвен. – Почему ты не в тюрьме?
Байерли обернулся.
– Ах, Айвен! – радостно улыбнулся он. – Разве ты не знаешь, я стал Имперским Свидетелем. Мое тайное свидетельство отправило дорогушу Ришара в холодную. Все прощено.
– Доно простил тебе то, что ты пытался с ним сделать?
– А я тут при чем? Это была идея Ришара. Он всегда воображал себя человеком действия, не потребовалось особых усилий, чтобы подтолкнуть его туда, откуда нет возврата.
Айвен, напряженно улыбаясь, взял Байерли под руку.
– Пошли, прогуляемся немного.
– Куда? – с беспокойством спросил Бай.
– Туда, где потише.
Первое, на что они наткнулись, была каменная скамья в закрытой кустами беседке, оккупированная какой-то парочкой. Как выяснилось, молодой человек был фором-вольноопределяющимся, с которым Айвен был знаком по службе в оперативном отделе генштаба. Ему потребовалось примерно пятнадцать капитанских секунд, чтобы выкурить парочку. Байрели наблюдал с деланным восхищением.
– Каким же ты у нас стал властным за последние дни, Айвен!
– Садись, Бай. И кончай дурака валять. Если можешь.
Бай удобно устроился, закинув ногу на ногу. Глаза его оставались настороженными. Айвен расположился между Баем и выходом.
– Почему ты здесь, Бай? Тебя Грегор пригласил?
– Доно меня привел.
– Какой он добрый. Просто до невозможности. Вот я, к примеру, ни на миг этому не верю.
– Это правда, – пожал плечами Бай.
– Что в действительности произошло той ночью, когда на Доно наехали?
– Господи, Айвен! Своей настойчивостью ты начинаешь мне неприятно напоминать твоего коротышку кузена.
– Ты лгал тогда и лжешь сейчас, только я никак не могу понять, в чем именно. Ты меня огорчаешь. И я почти готов поделиться с тобой моей горестью.
– Ну-ну… – Глаза Бая сверкнули в разноцветных огнях, хотя лицо его оставалось в тени. – На самом деле все очень просто. Я сказал Доно, что я – агент-провокатор. Согласен, я помог организовать нападение. Что я не соизволил сообщить Ришару, так это что я заблаговременно вызвал взвод муниципальной гвардии, чтобы они вмешались в нужный момент. После чего, согласно сценарию, Доно должен был притащиться в особняк Форсмитов, весь из себя потрясенный, и предстать в таком виде перед доброй половиной Совета графов. Грандиозный спектакль, гарантирующий сочувствие и – автоматом – набор голосов.
– Ты подбил на это Доно?
– Да. К счастью, я смог предоставить гвардейцев в качестве свидетелей моих добрых намерений. Ну не умница ли я? – хихикнул Бай.
– Как и Доно, насколько я понимаю. Вы с ним вместе это придумали, чтобы утопить Ришара?
– Нет. Вообще-то это должен был быть сюрприз, хотя и не такой, как вышел в итоге. Мне нужно было обеспечить абсолютно убедительную реакцию Доно. Нападение должно было состояться – и быть засвидетельствовано, – чтобы обвинить Ришара, начисто исключив возможность защиты. Было бы несколько неловко, если бы Ришар стал всего лишь жертвой – и доказуемой – ловушки своего политического соперника.
– Готов поклясться, что ты не прикидывался чертовски огорченным в ту ночь, когда наткнулся на меня.
– О нет, я и впрямь был чертовски огорчен. М-да… Болезненные воспоминания. Вся моя чудесная режиссура рухнула в одночасье. Хотя благодаря тебе и Оливии кое-что все же удалось спасти. Полагаю, мне следовало быть тебе благодарным. Моя жизнь была бы… довольно неуютной, если бы эти мерзкие бандиты добились успеха.
Насколько неуютной, Бай? Айвен немного помолчал и тихонько спросил:
– Это Грегор приказал?
– У тебя имеются романтические идеи насчет возможности оспаривания, Айвен? О Господи! Нет. Мне пришлось приложить кое-какие усилии, чтобы держать СБ в стороне. Приближающаяся свадьба сделала их всех удручающе негибкими. Они бы, зануды эдакие, немедленно возжелали тут же арестовать заговорщиков. Куда менее эффективно с политической точки зрения.
Если Бай лжет… Айвен не хотел этого знать.
– Майлз говорит, что если затеваешь такие игры с большими мальчиками, то лучше быть чертовски уверенным, что выиграешь. Правило номер один. И правила номер два не существует.
– Мне он тоже это сказал, – вздохнул Бай.
Айвен поколебался.
– Майлз с тобой об этом говорил?
– Десять дней назад. Тебе никто не объяснял понятия дежа-вю, Айвен?
– Устроил тебе выволочку, а?
– У меня есть другие, чтобы устраивать выволочки. Хуже. Он… раскритиковал меня. – Байерли содрогнулся. – С точки зрения тайного агента, как ты понимаешь. Искренне надеюсь, мне больше никогда не придется переживать ничего подобного.
Он отхлебнул вина.
Айвен чуть было не принялся сочувственно кивать. Но удержался. Он пожевал губу.
– Итак, Бай… Кто твой связник?
– Мой – кто? – моргнул Бай.
– У каждого агента, работающего под глубоким прикрытием, есть связник. Нельзя же на самом деле, чтобы тебя увидел входящим в штаб-квартиру СБ, как к себе домой, человек, которого тебе завтра, возможно, придется пасти. Давно ты на этой работе, Бай?
– Какой работе?
Айвен молча нахмурился. Как туча.
Байерли вздохнул:
– Почти восемь лет.
– Внутренние дела… контрразведка… гражданский вольнонаемный контрактник… Какой у тебя ранг? Р-6? – поднял бровь Айвен.
Губы Бая искривились.
– Р-8.
– О-о! Неплохо.
– Стараюсь. Конечно, был Р-9. Уверен, что в один прекрасный день снова его получу. Придется только некоторое время побыть занудой и следовать правилам. Например, доложить о нашем разговоре.
– Да ради Бога! – Наконец-то все встало на свои места, белых пятен не осталось. Значит, Байерли – один из грязных ангелов Иллиана… Теперь уже Аллегре, надо полагать. М-да, агент, занявшийся небольшой индивидуальной деятельностью на стороне. Бай наверняка получил нехилую выволочку за свои художества в пользу Доно. Но карьера не рухнула. Если Бай и оказался слегка разболтанным винтиком, совершенно очевидно, что где-то в недрах штаб-квартиры СБ есть весьма яркий человек с отверткой. Офицер калибра Галени, если Имперской безопасности повезло. После всей этой истории он может даже нанести Айвену визит. Знакомство наверняка окажется интересным. И что самое лучшее: Байерли Форратьер – проблема этого незнакомца. Облегченно вздохнув, Айвен встал.
Байерли потянулся, подхватил полупустой бокал и собрался двинуться с Айвеном вверх по дорожке.
Несмотря на настойчивое интуитивное стремление остановиться, мозг Айвена продолжал лихорадочно прорабатывать сценарий. Однако он все же не удержался от вопроса:
– Так кто же твой связник? Это должен быть кто-то, кого я знаю, черт побери!
– Ну, Айвен! Мне казалось, у тебя достаточно подсказок, чтобы додуматься самому.
– Ну… это кто-то из среды высших форов, потому что ты, совершенно очевидно, работаешь в этой сфере. Кто-то, с кем ты часто встречаешься, но не постоянный компаньон. К тому же этот кто-то должен ежедневно контактировать с Имперской службой безопасности, но незаметно. Кто-то, на кого никто не обратит внимания. Незаметный канал, пропущенный провод, спрятанный на самом виду. Кто?
Они дошли до верха дорожки. Бай улыбнулся:
– Вот это тебе подскажет.
Он пошел прочь. Айвен повернулся, чтобы перехватить слугу с выпивкой, и уставился на Байерли, который, великолепно прикидываясь полупьяным городским вертопрахом (в немалой степени потому, что он и являлся полупьяным городским вертопрахом), на мгновение задержался, чтобы отвесить один из своих коронных полупоклонов леди Элис с Саймоном Иллианом, как раз выходившим на променад подышать свежим воздухом. Леди Элис холодно кивнула.
