— Ни в коем случае, босс! — Боря замотал головой так активно, что аж щеки затрепыхались. — Просто… просто вы сами сказали, что он, наверное, чей-то «козырь», вот мы и пошли на разведку боем, чтобы посмотреть, кто вместе с ним высунется, типа…
— В какую разведку, твою мать, а?! Разведчики, мля! — Преступный лидер явно не собирался успокаиваться в ближайшее время. — Ты Интернет вообще открывал? Там уже на второй день разведку провели! Какой-то сраный экстрасенс…
— Медиум…
— МОЛЧАТЬ!!!
Штырь стукнул по столу с такой силой, что тяжеленный цельнодеревянный предмет интерьера ощутимо вздрогнул.
Так, ладно. Нужно успокоиться, подумал Штырёв, потирая отшибленную руку. Он сам виноват, что пустил эту ситуацию на самотек. Не нужно было надеяться на сообразительность своих подчиненных, что они быстро сориентируются в ситуации, поймут, что имеют дело с раскрученным писаками фраером, а не фартовым стремнягой. Вот был бы он из «своих», дело прошло б тихо и мирно, а не под прицелами десятков камер, и даже такой же разгромный проигрыш был бы лишь щелчком по носу, а не позором на всю Москву. Но вышло именно так, как вышло…
Штырёв еще с полчасика для проформы поорал на облажавшуюся братву, которая сейчас выглядела больше похожей на кучку нашкодивших мальчишек, чем на матерых бандитов. Под конец даже швырнул тяжелой мраморной пепельницей в башку одному умнику, который не вовремя решил раскрыть свой хавальник. Метким и резким броском Штырь умудрился попасть ему прямо в лобешник, оставив глубокую сечку до самой кости. Крупные, размером со спелую черешню, капли крови, попали на белоснежный ковер кабинета, что еще больше испортило настроение «авторитета».
Отправив всю незадачливую пятерку с испачканным ковром в химчистку, пока он их не перебил тут всех на хрен, Игнат Альбертович нажал кнопку селектора.
— Жанна, вызвони мне Чижа, пусть сегодня заедет. Будет ему поручение по профилю.
— Будет сделано, Игнат Альбертович, — донеслось из динамика. — Сделать вам кофе?
— Лучше валерьянки найди.
— Как скажете, Игнат Альбертович…
Убрав палец с кнопки, Штырь рухнул в свое широкое кресло и крепко задумался. Совсем непонятным остается тот факт, откуда у обычного медийного повесы такие специфические умения в рукопашке и стрельбе? Очень интересно было бы спросить у него об этом лично…
* * *
Я, аккуратно объезжая неглубокие, но все же губительные для моей низкой подвески колдобины, подрулил к обычной девятиэтажке, расположенной в спальном районе. Простой подъезд, обычная детская площадка неподалеку, где местами сохранились турники и лесенки советских лет, покрашенные разноцветной краской покрышки-клумбы вместо украшений, низенькая оградка у газона… всё как-то уютно и по-домашнему.
Есть что-то притягательное в таких вот двориках, где детвора на лавочке играет в «испорченный телефон», в окошке первого этажа торчит старушка, с грустной улыбкой наблюдающая за ними, где-то чуть в стороне молодые мамочки катят коляски с укутанными бутузами, а чуть в стороне раздаются хлопки выбивалки по висящему пестрому ковру. Такая идиллия неизменно пробуждает во мне теплые воспоминания о далеком босоногом детстве — гулкий стук двухцветного резинового мяча по земле, содранные коленки, звонкий смех до боли в животе, шалости, быстрый бег, выбивающий слезу встречным ветром, и ругань злобных старушек вслед. Это были те далекие времена, когда я даже не задумывался о том, что слышу чужие эмоции, полагая, что так умеют все. Когда я еще не был осквернён Силой и не имел ни малейшего понятия о своей исключительности. Когда отец и мама были живы, когда не нужно было лгать и притворяться, находясь в обществе людей, которых я не могу переносить на дух. Когда можно было просто быть собой…
Заехав в такой двор на своем спорткаре за десяток миллионов, я прямо почувствовал себя пришельцем из другого мира. Мира холодного и неприветливого, где вместо мягкого света окон, с уставленными цветами подоконниками, пронзительное сияние неоновых вывесок, где искренний и открытый смех заменён ворохом фальшивых улыбок. Мира, где можно купить все что угодно, кроме вот такого простого уюта. Порой я ощущал это настолько остро, что хотелось завыть подобно дикой дворняге. Именно эта внутренняя горечь и гнала меня на встречу к простой и открытой девушке Алине, чьи эмоции грели меня, как утреннее весеннее солнце.
Кстати о ней… Алина, как любая порядочная девушка, задерживалась уже на десять минут, поэтому я отправил ей короткое сообщение: «Жду у подъезда». Но не для того чтобы поторопить её, а просто чтоб знала, что я уже подъехал. Посмотрю, есть ли у нее совесть.
И то ли совесть действительно у брюнетки была, то ли просто так совпало, но уже через минуту пискнул домофон и хлопнула металлическая дверь подъезда. Во дворе показалась та самая девчушка из спортклуба, наряженная в не по погоде легкое платьишко с кроссовками и накинутую поверх короткую кожаную куртку. Пройдя пару шагов, она замерла, с недоумением рассматривая стоящий перед ней автомобиль. Обвела двор взглядом, словно искала кого-то еще, а потом быстро выхватила свой телефон и принялась что-то там быстро тыкать.
Пользовалась брюнетка своим смартфоном настолько виртуозно, что успела написать sms «У какого именно подъезда?» быстрее, чем я вышел из машины. Увидев меня и поняв, что это не ошибка, Алина широко распахнула глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень удивления.
— Привет, — поздоровался я, — ты садиться будешь?
— Э-э-а-а-а-м-м-м… — Девушка явно пыталась что-то спросить, но язык отказывался помогать ей переводить мысли в слова.
— Очень красноречиво, но, может, мы уже поедем?
— Хм… да, извини.
Брюнетка быстро взяла себя в руки и грациозно впорхнула в салон, благодарно кивнув, когда я ей открыл дверь авто.
Мотор утробно рыкнул, и машина пружинисто тронулась, слегка вжав нас на спинки сидений.
— Сергей, — робко поинтересовалась Алина, — а это ваша… кхм… твоя машина?
— А что, думаешь, угнал? — Я ляпнул свою плоскую шуточку раньше, чем успел осознать ее неуместность. Серж, возьми себя в руки, ты чего? Отвык от женского общества совсем?
— Нет, просто подумала, что она какая-нибудь рабочая. И вдруг тебе влетит за то, что ты ее взял. Если это ради того, чтобы произвести на меня впечатление, то это было вовсе не обязательно…
Я прислушался к эмоциям Алины чуть внимательней и действительно с удивлением обнаружил среди них колючие нити тревоги. Неужели и правда за меня переживает?
— Алина, — я повернул голову и поймал взгляд светло-серых глаз, — не волнуйся ни о чем, ладно?
— Кхм… ладно, как скажешь. Может, тогда немного познакомимся? Я вот администратор в спортклубе, как ты уже знаешь. А я о тебе вообще ничего не знаю. — Она еще раз выразительно оглядела элегантный салон моего авто. — Кем ты работаешь?
Если бы я не слышал ее ментальные импульсы, то мог бы подумать, что снова нарвался на меркантильную содержанку. Но от нее исходил исключительно легкий флер любопытства, так что я осознал, что это была лишь наивная попытка разузнать обо мне побольше.
— Как бы тебе сказать… я вроде как медиум.
— Ха, смешно. — Недоверчиво усмехнулась девушка. — Ну а если серьезно?
Я покосился на брюнетку, чтобы понять, шутит она или нет. Оказалось, что не шутит, действительно понятия не имеет о том, кто я есть.
— Интернет под рукой у тебя? — Решил я разыграть для нее небольшой квест, потому что давать простой прямой ответ было не в моем стиле.
— Конечно, в телефоне. А зачем?
— А ты загугли прямо сейчас: «Сергей Секирин», вот и увидишь.
— Секирин? Знакомая фамилия… — пробормотала Алина, попутно вбивая буквы в поисковую строку. А когда страница загрузилась, девушка неверящим взглядом стала рассматривать мои различные фото со съемок, репортажей и светских «сходок», как я их называю, выданные в большом количестве поисковиком. Она то и дело поднимала глаза на меня, а потом снова смотрела на фотографии, а потом и вовсе приставила мне свой смартфон чуть ли не к лицу.
