— И правда… это вы…
— Ты, — мягко поправил я девушку.
— Ага, то есть ты…
Некоторое время Алина находилась в легкой прострации и крутила туда-сюда интернет-страницы на своем телефоне.
— Красивая…
Я сначала не понял, кого или что она имеет в виду.
— Ась?
— Девушка у тебя красивая, говорю. — Алина развернула ко мне экран смартфона с открытым фото, на котором был запечатлен я с загорелой темноволосой девушкой.
— Это Виктория Стрельцова, — у меня не было особого желания что-либо рассказывать, но хотя бы минимальные пояснения дать Алине было нужно, а то она сама надумает обо мне всякого, и вечер будет безнадежно испорчен, так и не начавшись, — мы с ней уже давно не вместе.
— А почему?
Блин, вот женщины! Там столько интересного про меня пишут в интернете, а она откапывает фото годичной давности и пытает меня, почему мы расстались с моей бывшей!
— Потому что отец ее был против наших отношений.
— А кто ее отец?
— Владелец заводов, газет, пароходов… знаешь, как у Маршака?
— Знаю, я мультик видела, — хихикнула брюнетка. — Так и чего? Он был против, и только поэтому вы разбежались?
— Алина, мне, если честно, не очень приятно на эту тему говорить. Давай о чем-нибудь другом побеседуем?
Хотя на самом деле приятных и неприятных воспоминаний о том романе было строго поровну. Все, что связано с Викой, — приятные, а те, что с ее отцом, — все остальные. Но даже приятные воспоминания слегка щемили душу, потому что эта девушка ушла из моей жизни окончательно, но даже это решение она приняла ради меня.
— Извини, пожалуйста… — Алина не была слепой, без всякой эмпатии уловила перемены в моем настроении, — я не думала, что для тебя это такие болезненные воспоминания…
— Да ничего страшного, если ты свое любопытство удовлетворила, то давай тогда я тебя о чем-нибудь поспрашиваю?
— Давай! О чем же ты таком хочешь меня спросить?
Так, болтая и шутя, мы не заметили, как подъехали к ресторану. С Алиной было настолько легко и приятно разговаривать, что мне даже не хотелось никуда идти. Я бы с огромным удовольствием просто катался с ней весь вечер, судача обо всем и ни о чем. Однако сегодня я хотел и девушке сделать небольшую приятность, так что поход в ресторан откладывать было бы с моей стороны полным эгоизмом. Пообщаться, в конце концов, можно будет и внутри.
В дорогом заведении брюнетка сразу почувствовала себя неуютно, это я ощутил по ее эмоциям. Ее сразу сковали неловкость и смущение, хотя внешне пыталась этого не показывать. Для поддержания ее морального духа я взял ее за руку, шепнул короткое: «Расслабься» и повел к нашему столику вслед за хостес.
Придя на свое место, мы расселись и принялись изучать меню.
— Знаешь, — Алина заговорила первой, — а у меня еще не было знакомого, о котором можно было бы прочитать в интернете. Хотя нет, вру. Был один, но он убил свою семью и об этом долгое время писали во всех новостях, и… боже, зачем я это рассказываю? Извини. Я просто не в своей тарелке себя ощущаю в таком дорогом месте…
— Брось, Алина, не задумывайся о том, что тебя окружает, просто расслабься.
Я ободряюще сжал ее пальцы своей ладонью, а она улыбнулась в ответ и отвела взгляд.
— Сергей, скажи… а ты действительно умеешь все это?
— Ты про мои способности медиума?
— Ага.
— А ты действительно хотела спросить у меня именно это? — Моя паранойя вскинулась после подобного вопроса, напоминая, что неделю назад представитель ФСБ интересовался абсолютно тем же. Но потом я прикинул, что слова, сказанные симпатичной девушке в дорогом ресторане, ни к чему меня не обязывают, потому что их всегда можно будет представить как попытку произвести на нее впечатление, и немного расслабился.
— И это в том числе. Все-таки не каждый вечер меня приглашают на ужин знаменитости.
— Ну, если так, тогда да. Действительно умею.
— Блин, это так здорово! — В ее эмоциях не проскользнуло даже намека на недоверие или скепсис, что, вообще-то, редко бывает, когда речь заходит о таких материях. Обычно людям, чтобы побороть скепсис, приобретенный за годы взрослой жизни, требуется эмпирическое подтверждение. Это наивные дети могут поверить на слово, да и то не все. — А ты можешь рассказать, как это?
— Мало приятного, если честно. Человек сильно меняется после смерти, и его уже мало волнует все то, что так интересно живым. Я не могу этого передать словами, это нужно просто чувствовать. Одно могу сказать точно, у меня стойкое ощущение, что усопшим этот процесс нравится еще меньше, чем даже мне.
Брюнетка слушала, затаив дыхание, полыхая такими яркими вспышками эмоций, что мое восприятие начинало иногда зашкаливать.
— Невероятно… просто невероятно! Ты никогда не думал, откуда это у тебя?
— Думал, — согласно кивнул я ей, — и не перестаю думать по сей день. Только ответа все никак не нахожу.
— Сергей, а можно задать тебе еще один вопрос?
По изменению ее эмоционального фона я понял, что сейчас произойдет резкая смена темы, и не ошибся.
— Ты ждешь какого-то особого продолжения этого вечера? Я имею в виду… ну, вся эта роскошь, дорогой ресторан, блюда в меню, большинство из которых стоят больше, чем я могу заработать в своем спортклубе. Нет, подожди, — вскинула она ладонь, не давая мне вставить слова, — я все понимаю, ты обеспеченный человек, ты можешь себе это позволить, и для тебя это, наверное, просто обыденность. Но я совсем другая, для меня это сильно в новинку, и ты это прекрасно видишь. Просто я переживаю, что, в конце концов, ты захочешь, чтобы я тебя как-нибудь отблагодарила… ну, ты понимаешь, в особом плане… а мне бы не хотелось… нет, ты не подумай, ты мне правда симпатичен, просто…
Смутившись, девушка окончательно замолчала, заливаясь краской. Я же не смог сдержать улыбки перед этой обезоруживающей прямотой и непосредственностью.
— Не переживай, — мягко ответил я, снова накрывая её ладонь своей, — ничего я от тебя требовать не стану. Не такой я человек.
Ну не рассказывать же ей про мою эмпатию и про то, что меня чуть ли не выворачивает от любого намека на неискренность в отношениях? Или про то, что чью-либо обиду я способен почувствовать и воспринять как свою собственную?
— Скажу честно, — я решил выложить перед ней все свои карты, просто потому, что она мне действительно нравилась, и уж в такой малости я мог себе позволить быть с ней честным, — у меня сегодня был весьма удачный день, и мне захотелось сделать его еще лучше. А ничего другого, кроме ненавязчивого общения с тобой, я придумать не смог. Только общение, и ничего больше, никакого интима, если ты его имела в виду. Обещаю.
— Хм… удивительно, но я тебе верю, Сергей. И мне почему-то даже стало немного грустно от того, что ты меня воспринимаешь только как объект для общения.
От Алины действительно повеяло легким разочарованием. Ох уж эта женская неопределенность. Прав был тот человек, кто сказал, что женское «нет» — это завуалированное «да».
— Разве ты только что сама не хотела мне указать, чтоб я держал дистанцию?
— Хотела, но это же совсем другое. А, — она махнула рукой, — забудь, ты не поймешь.
И я действительно не понимал. Да и не пытался. Я просто наслаждался вечером, позабыв обо всех проблемах, которые маячили на горизонте.
— Да, — подмигнул я девушке, — похоже, я совсем разучился молодежь понимать.
— Молодежь? Да ты сам не сильно-то старше. Кстати, а сколько тебе лет?
— А ты в интернете посмотри.
— Ах, не хочешь говорить? Ну, ладно, вот сейчас и посмотрю! — Она снова вцепилась в телефон, сноровисто тыкая наманикюренными пальчиками по виртуальной клавиатуре, — Так… не то… опять не то… а, вот оно! Э-э-э-м… тут ошибка какая-то, пишут, что тебе сорок пять лет. Этого же не може…
Она осеклась на полуслове, поймав мой насмешливый взгляд. И, видимо, не зря говорят, что глаза — зеркало души, похоже, в них и правда отражался опыт всех моих прожитых лет, так что девушка безоговорочно мне поверила и без демонстрации паспорта.
