нашли ни Алию, ни Мари. Мало того, они не нашли и никаких следов. Девочки исчезли.
Люди прочесали прилегающие районы Арракина, обыскали частные жилища, перерыли купеческие склады, прошлись по местам отправления культов многочисленных религиозных сект, поклонявшихся Муад’Дибу. Было найдено много интересного, кроме самого главного. Найти девочек так и не удалось.
Стилгар чувствовал себя физически плохо. Всякий момент он ожидал получить какой-нибудь ультиматум с требованием выкупа или хуже того – пакет с головой Алии. Он связался с императорским казначейством и потребовал назначить баснословную награду тому, кто отыщет Алию или сообщит о ее местонахождении. По Арракину поползли нехорошие слухи. В воздух были по тревоге подняты орнитоптеры, в пустыню посланы опытнейшие разведчики, снабженные самыми современными сканерами, но ветер пустыни быстро заметает все следы, если они даже и были оставлены девочками.
Наконец Стилгар получил сообщение от одной бедной семьи, жившей на краю пустыни в нищей деревушке у подножия Барьера, где постоянные ветры сносили песок в глубокую впадину и где уровень радиации после атомного взрыва, произведенного Муад’Дибом, был едва допустим для жизни. Детей видели играющими на краю пустыни. Члены семьи доложили, что видели двух девочек, но не узнали их.
Стилгар отдал приказ, чтобы всю семью в качестве гостей доставили в цитадель и полностью выплатили награду, если информация подтвердится. Стилгар взошел на борт маленького орнитоптера и сам сел за рычаги управления. Когда шарнирные крылья заработали, Стилгар поднял машину в воздух, не дожидаясь, когда за ним последуют другие орнитоптеры. Он был уже в воздухе, когда другие пилоты только заводили двигатели. Потом и остальные суда поднялись в воздух и вся группа сосредоточила поиск в одном, четко обозначенном участке. Орнитоптеры кружили над дюнами, и пилоты во все глаза высматривали двух маленьких девочек.
Стилгар пролетел несколько километров, но потом подумал, что Алия – очень разумный человек и не стала бы углубляться далеко в открытую пустыню. С другой стороны, дети вообще существа непредсказуемые. Доказательств у него не было, но Стилгар нисколько бы не удивился, если бы узнал, что Алия вызвала червя и уехала на нем в пустыню. Она могла взять с собой и Мари; может быть, она вообще решила разыскать Пола в его паломничестве. Наверное, девочкам это казалось забавной игрой.
Наконец, когда Стилгар уже отчаялся, он вдруг увидел две маленькие фигурки, копошащиеся в песке. Ветра не было, и крошечные следы, как гусеница-многоножка, протянулись цепочкой вдоль гребня дюны, а потом уходили в мелкую долину. Орнитоптеры, словно это была боевая операция, садились рядом с девочками. Девочки подняли головы и закрыли глаза и уши от туч взметенного песка и рева двигателей. Стилгар выскочил из орнитоптера еще до того, как перестали двигаться его складчатые крылья. Он бросился к Алие. Лицо его выражало одновременно гнев и радость.
У девочек были с собой палки, фляги с водой, фримплекты, конденстент и все необходимое для выживания в пустыне в течение нескольких дней. Мари размахивала палкой, к концу которой прилип ком какой-то желеобразной массы.
– Привет, Стилгар, – беспечно произнесла Алия, как будто наиб и все орнитоптеры прилетели сюда только для того, чтобы привезти деткам тарелочку меланжевого печенья. – Мы ловим песчаных форелей, как настоящие фрименские дети.
Мари самозабвенно играла с пойманными ею примитивными созданиями, растягивая их оболочки. Стилгар был разъярен настолько, что, казалось, он сейчас ударит Алию, но вместо этого он сгреб ее в неловких медвежьих объятиях.
– Никогда больше так не делай, детка.
Теперь, когда все треволнения были позади, Стилгар вдруг почувствовал странное удовлетворение. Он был почему-то доволен происшествием, хотя поначалу и сам не мог сказать почему. Наконец до него дошло, что этот плохой поступок, этот злосчастный инцидент, это глупое действие было именно тем, чего можно было ожидать от нормального ребенка. Возможно, какая-то часть Алии научилась быть простой маленькой девочкой, и это было не так уж плохо.
Но она не была нормальным ребенком. Не была нормальным ребенком и ее новая подруга.
Мы не можем так же надежно, как раньше, хранить наши секреты. Старые меры безопасности становятся неадекватными. У Муад’Диба есть нечто большее, чем самая лучшая шпионская сеть: у него есть предзнание.
Доклад Космической Гильдии, направленный в КООАМ
Возвращаясь из своего паломничества в пустыню, Пол, никем не узнанный в запыленном традиционном фрименском костюме, шел по улицам Арракина. Он слышал вокруг рокот голосов, его толкали в толпе неизвестные ему люди. Он скоро забыл об уединении и покое вечной пустыни. Как только он объявится, люди потребуют встреч с ним для решения проблем, накопившихся за время его недолгого отсутствия.
Но теперь перед ним стояла более важная задача: надо во что бы то ни стало остановить Мемнона Торвальда, не дать вождю мятежников напасть на Каладан. На народ Пола, народ герцога Лето – на народ Атрейдесов. Люди думают, что он забыл о них, но он докажет им, что это не так.
Пол Муад’Диб вошел в цитадель – уставший и никем не замеченный; лицо, руки и конденскостюм покрывал песок и мелкая пыль. От мрачного предвидения Пол пылал гневом и сгорал от желания немедленно остановить Торвальда, расстроить его отвратительный и подлый план. Но сначала он решил повидать Чани. Надо хоть немного успокоить мысли и чувства, прежде чем снова окунаться в насилие.
Чани встретила его в их покоях, не скрывая радости от встречи. Чуть позже к ним присоединилась Ирулан, и Пол понял, что придворные информаторы очень добросовестны. Никого больше они не оповестили о его возвращении.
– Ирулан, – обратился он к жене, ибо она была сейчас единственным оказавшимся под рукой человеком, способным что-то организовать, – вызовите сюда Чатта Скорохвата. Скажите, что мне нужно немедленно встретиться с представителем Гильдии, с человеком, который может доставить меня на лайнер, находящийся сейчас на орбите, и устроить мою встречу с навигатором. – Несмотря на все усилия, Пол не смог скрыть душивший его гнев. – Если в течение часа здесь не окажется никого из официальных лиц Гильдии, то я уменьшу их квоту специи на пять процентов на следующий стандартный год и буду снижать ее на пять процентов за каждый час задержки.
Ирулан была шокирована.
– Но, мой супруг, вы же в совершенно непрезентабельном виде… грязная одежда, этот вульгарный костюм. Нельзя же в таком виде принимать посла.
– Муад’Диб может поступать так, как ему угодно, – сказала Чани ледяным, как полярный ветер, тоном. Она ощетинилась сразу, как только пришла Ирулан. – Что значит, непрезентабельный? Для кого? К нему приходят все. Все склоняют головы перед величием Муад’Диба.
– Мне легче сосредоточиться, когда на мне конденскостюм, а руки – в пустынной пыли, – сказал Пол. – Пошлите за представителем Гильдии и скажите Стилгару, чтобы шел в
