Стилгар напрягся, как взведенная пружина. Ему определенно не нравился этот навигатор. Синие глаза наиба рыскали по сторонам. Он положил ладонь на рукоятку крисножа, готовый в случае надобности поразить любого врага.
Олар и безымянный чиновник принялись с жаром отвергать обвинения, но Пол их не слушал.
– Слушайте приказ вашего Императора. Лайнеры, на борту которых находится Торвальд и его флот, должны быть выведены в глубины космоса. Там навигаторы опустошат грузовые отсеки. От всего, что в них находится. Все вражеские суда, со всеми находящимися в них солдатами, должны быть оставлены там. Оставьте их в пустоте, без надежды найти дорогу домой, без припасов и без дополнительного воздуха.
Олар едва не вскрикнул.
– Сир, но это их всех убьет!
– Да, это их всех убьет – для начала. Стил, я хочу, чтобы ты занялся подготовкой удара по планете лорда Торвальда. Возьми столько оружия, сколько понадобится для стерилизации планеты. Все живое на ней должно погибнуть.
– Стерилизации? – Стилгар открыл и закрыл рот, не зная, что сказать, но потом с трудом выдавил: – Это действительно необходимо?
В глазах наиба Пол увидел отражение мысли о том, как долго его народу пришлось трудиться, чтобы возродить жизнь на Дюне, следуя предначертаниям Пардота Кайнса и его сына Лайета. Как, в самом деле, мог Муад’Диб даже подумать об уничтожении всей растительной и животной жизни на целой планете? После того как ценой неимоверных усилий удалось вдохнуть новую жизнь в экосистему Арракиса?
Но Торвальд собирался напасть на Каладан. На мать Пола. Когда-то, когда они блуждали по диким дебрям каладанских джунглей, спасаясь от наемных убийц, Дункан Айдахо сказал: «Нет места состраданию к людям, которые пытаются убить нас».
Хуже того, если бы неслыханное по подлости нападение на Каладан имело успех, то осмелели бы и другие враги, вынашивающие планы убийств людей, небезразличных Императору и до которых было легче дотянуться, чем до него самого: Чани, Алии, Стилгара и даже Ирулан.
Этого Пол допустить не мог. Надо преподать урок – урок, который остановит волны насилия. «Пусть преступники сами почувствуют ту боль, какую они собирались причинить мне».
– Стерилизации, Стил. Гильдия предоставит транспорт для перевозки стольких кораблей, сколько тебе потребуется. Когда же это будет сделано, – он снова обратился к навигатору, – и только при этом условии, я прощу вам ваше предательство.
Олар судорожно сглотнул.
– Вы шутите, сир. Это не может быть правдой. Выбросить корабли в открытый космос, стерилизовать планету…
– Пять лет назад, когда здесь находились имперские войска, я угрожал, что уничтожу на Дюне всю специю, чтобы отстоять мое дело. Почему сейчас я должен смягчить угрозу? Вы видели жестокость моих приверженцев. Если придется, фримены не будут возражать против изоляции Дюны от всего остального мира и против прекращения экспорта специи. Они смогут выжить, и они выживут, и им будет безразлично, уцелеют ли все остальные.
Берик, подумав, уступил. Из динамиков, вмонтированных в стенку его емкости, послышались его слова:
– Все ваши приказы, милорд, должны быть исполнены.
Полу понравилось, что этому навигатору хватило ума испытывать страх перед Муад’Дибом.
Когда-то мне приходилось страдать в моем маленьком тельце, зная, что другие видят во мне что-то невинное и безвредное. Люди недооценивали меня. Мой дядя Харконнен тоже недооценил меня, и я убила его гом-джаббаром. Теперь люди смотрят на меня с благоговейным трепетом, и у меня возникла противоположная проблема. Все решили, что я совершенна, непогрешима и всемогуща.
Алия. Из письма к леди Джессике на Каладан
Алия продолжала держать в своих покоях ядовитых скорпионов, главным образом для того, чтобы защитить в случае необходимости других. Иногда, заперев двери, она выпускала скорпионов из аквариума. Скорпионы расползались по комнате, забирались под кровать. Некоторые карабкались на каменные стены, словно желая найти выход и вернуться на просторы пустыни.
После того достопамятного дня, когда девочки ушли в пустыню ловить песчаных форелей, прислуга стала бдительно следить за Алией и Мари. По счастью, подружкам было чем себя занять, и они не скучали. Последние несколько дней они по большей части играли в прятки в некоторых отсеках обширной цитадели. Каждая из девочек использовала логику и детективные способности для того, чтобы открыть место, где на этот раз спряталась подруга. Телохранительницы предоставили девочкам определенную свободу передвижения. Казалось, что детская личина Алии устраивает их больше, чем ее интеллектуальная сущность.
Сегодня обеих подружек заперли в покоях Алии, где девочки могли разговаривать и играть наедине. Снова выпустив скорпионов, Алия села на кровать и позволила черным тварям ползать по одеялам, взбираться ей на руки и даже заползать в волосы.
Алия легла на спину и расслабилась, позволив скорпионам ползать по телу.
– Даже если они меня ужалят, яд не возымеет на меня никакого действия. Я Преподобная Мать, и могу произвольно регулировать мой обмен веществ.
Она поймала одного скорпиона и сжала его в ладони. Он угрожающе выставил свой смертоносный хвост, но не ударил.
Мари присела на край кровати рядом с Алией. Скорпионы отползли, а потом начали осторожно приближаться.
– Я выпускаю их только для себя, – предостерегла подругу Алия. – Если скорпион тебя ужалит, то ты можешь умереть, потому что яд смертелен для обычных людей. Так что будь осторожна.
– Я очень осторожна, и эти твари меня совершенно не пугают. – Мари сняла одного скорпиона с одеяла. Осторожно сложив его лапки, она посадила скорпиона на свое предплечье. Скорпион лихорадочно выставил хвост, покачивая им из стороны в сторону, потом поднял клешни и занял оборонительную позицию. – Он меня тоже не ужалит.
Не двигаясь, чтобы не испугать скорпиона, Алия с напряженным любопытством ждала, что будет дальше. Один скорпион, угнездившийся на ее голове, пополз вперед.
Мари взяла второго скорпиона и посадила его себе на ногу. Алия восхищенно следила за действиями подруги.
– Они меня не ужалят, – снова с полной уверенностью в голосе повторила Мари.
И они действительно ее не ужалили.
Да будет благословен Муад’Диб, и да прольется его благословение, как прохладная вода на головы верных. Да хранит его святость красоту и чистоту. В нем наше спасение и упование. Муад’Диб – наш оплот и защита.
Фрименский гимн
У представителя Гильдии Олара было торжественное и непроницаемое лицо, когда он протянул Полу цилиндр – голографическую запись, упакованную в красиво украшенный футляр.
– Муад’Диб отдал приказ, но не потребовал от Космической Гильдии подтверждения его выполнения. Мы считаем это проявлением вашего высокого доверия к нам.
– Я не сомневался, что вы выполните мое распоряжение, – ответил Пол, сидевший на высоком кресле из полированного гранита. Видя, что Император не двигается с места, Стилгар принял дар Гильдии и начал с любопытством его разглядывать.
Император, Стилгар, Ирулан и Чани приняли представителя Гильдии в маленьком кабинете военного совета, укрытом за толстыми стенами. Пол понимал значение доставленного Оларом послания, но принял его здесь, в скромном, лишенном окон,
