проволочек.
– Мы хотели быть… скромными, – сказала Налики. Это была рослая крупная женщина. Лицо ее порозовело от длительного хождения по лабиринту оранжереи.
– Ну в таком случае вам просто не на что жаловаться, – сказала Ирулан. – Идемте со мной, я покажу вам место, где можно спокойно поговорить.
Она повела сестер за собой. Они поднялись по трем ступеням и вошли в маленький уютный садовый домик, где все трое расселись по скамьям.
Генино начала разговор с любезностей:
– В жизни вы оказались красивее, чем я могла бы ожидать по рассказам. Прекрасное сочетание – воспитание, полученное при дворе Коррино, грация сестры Бинэ Гессерит и уверенность в себе супруги Императора.
Маленькие темные глаза женщины многое скрывали, но далеко не все.
Ирулан разгладила складку своего безупречного платья, потом положила руки на колени.
– Мне редко приходится принимать гостей из ордена Бинэ Гессерит. Что привело вас на Арракис?
– Вы наверняка уже и сами догадываетесь об этом, – сказала Остед. Она была самой маленькой из прибывших, у нее были коротко стриженные золотисто-каштановые волосы и большой нос, портивший впечатление от красивого лица.
Ирулан заговорила, разыгрывая нетерпение:
– Я очень занята исполнением своих важных придворных обязанностей. Прошу вас, объявите о причинах вашего визита.
– Да, не стоит понапрасну терять драгоценное время, – согласилась с принцессой Генино. – Школа Матерей отрядила нас на Арракис с тем, чтобы мы участвовали в воспитании Алии Атрейдес и Мари Фенринг. Учитывая, что обе имеют незаурядную родословную, их отношения между собой не стоит пускать на самотек. Вы увидите, что мы разработали для них индивидуальный подход.
Принцесса насторожилась. Полу это предложение ордена придется не по вкусу.
– О них хорошо заботятся. Я лично проявляю большой интерес к Алие, да и к Мари тоже. Ваша помощь нам не нужна.
– Вы не понимаете, какая мощь таится за невинной внешностью дочери Марго Фенринг, – предостерегла принцессу Остед.
– Леди Марго сама сказала мне об этом, когда привезла на Арракис свою дочь. Я понимаю, что Орден сестер внимательно следила за воспитанием девочки на Тлейлаксе. Что же касается Алии, то она и сама может поучить вас троих вместе взятых.
Генино спрятала руку в складку накидки и обратилась к Ирулан на тайном языке жестов ордена, думая, что принцесса не может говорить свободно из-за слежки. Но Ирулан отвернулась, дав понять, что не желает общаться таким способом. Недовольно поморщившись, Генино снова заговорила:
– Внимание к важной персоне – это обычная наша практика.
– Дочь Атрейдеса – Мерзость, – сказала Налики. – Мы не можем допустить, чтобы это с самого рождения испорченное создание нарушило тонко сбалансированное воспитание Мари. Мы должны вмешаться.
Ирулан усмехнулась в ответ на это бестактное замечание.
– Я не вижу особой тонкости в Мари Фенринг.
Она подозревала, что у ребенка, присланного к арракинскому двору, были не вполне невинные цели. Ирулан полагала, что девочка должна шпионить в пользу Ордена сестер, желавших везде иметь своих тайных информаторов.
– Тем не менее отношениями Алии и Мари надо умело руководить.
– Естественно, вы считаете, что руководить ими должны именно вы? – спросила Ирулан. – Но как отнесется к этому леди Фенринг? До своего отъезда она не сочла нужным упомянуть об учителях из Бинэ Гессерит.
– В данном случае мнение биологической матери не имеет никакого значения, – возразила Налики.
Ирулан с трудом сохранила на лице нейтральное выражение. Это же типичное высокомерие, столь характерное для Преподобных Матерей.
– Муад’Диб не позволит никому вмешиваться в жизнь своей сестры или в воспитание дочери леди Фенринг, которую поручили нашим заботам.
Остед хитро усмехнулась.
– Но вы можете повлиять на Императора. Это же такая малость – просьба о допуске Бинэ Гессерит к воспитанию маленького ребенка. Как он сможет отказать?
– Как мало знаете вы Муад’Диба. Любая попытка манипулировать им окажется бесплодной.
– Не забывайте о своих обязанностях перед орденом, о вашем долге сотрудничать с Орденом сестер! – воскликнула Генино, привстав со скамьи. – Мы соблюдаем вежливость, учитывая ваше происхождение и положение, но не думайте, что мы всерьез собираемся обсуждать вопрос о воспитании девочки. Мы приказываем вам поступить так, как это нужно Ордену.
Ирулан тоже встала, перестав ломать комедию и разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку.
– Действительно, здесь не место для дискуссий. Поэтому я прекращаю обсуждение этого вопроса. Вы выгрузили ваш багаж? Если да, то я распоряжусь, чтобы его доставили обратно в космопорт. Я очень советую вам отбыть отсюда вечерним челноком, если вы не хотите навлечь на себя гнев Императора. Преподобной Матери Мохайем уже запретили въезд на Арракис. Вы хотите, чтобы этот запрет был распространен на всех сестер?
– Мы не хотим, чтобы нас пасли, как покорных овец! – Гнев и удивление Генино были так велики, что она не смогла их контролировать. Изумленная Ирулан с интересом наблюдала реакцию Преподобной Матери. Очевидно, Мари Фенринг была для ордена еще важнее, чем можно было понять из того, что открыла Ирулан леди Марго.
На дорожке за живой изгородью послышались чьи-то шаги. Походка показалась Ирулан знакомой.
– Ах, вот идет и сам Император, должно быть, его известили о вашем приезде. Вы можете лично попросить его о своем деле, если хотите.
Пол вышел из лабиринта, одетый в элегантный зелено-золотой наряд. Похоже, его оторвали от важных государственных дел. На лице Императора читалось раздражение, которое он и не пытался скрыть. Выйдя из лабиринта, он сразу направился к беседке.
– Почему меня немедленно не известили о том, что в Арракин прибыли Преподобные Матери?
Ирулан приветствовала супруга почтительным реверансом. Немного подумав, остальные три женщины последовали примеру принцессы. Генино быстро оправилась от волнения и снова обрела голос:
– Мы приехали в гости к принцессе Ирулан, благородный сир.
– Они приехали сюда без моего приглашения и сейчас уедут, – елейным голосом произнесла Ирулан. Она холодно улыбнулась трем женщинам. – Они требуют участия в воспитании Алии и Мари.
– Это совершенно невозможно. – Пол не колебался с ответом ни секунды. – Я запрещаю это.
– Мне думается, что леди Марго тоже не была посвящена в эти планы, – добавила Ирулан.
Три Преподобные Матери были поражены таким отчужденным поведением Ирулан. Но ее действительно перестали интересовать приоритеты ордена. Работая над биографией Муад’Диба Атрейдеса, она начала изучать другие, не связанные с деятельностью ордена причинно-следственные отношения в политике, и обнаружила множество ошибок, заставивших ее усомниться в пресловутой мудрости Ордена сестер. Ирулан обнаружила, что Бинэ Гессерит по своему усмотрению фальсифицировал некоторые исторические хроники, скрыв ошибки и приукрасив успехи. С фактами Орден обращалась как с глиной, формируя ее по собственному произволу. Впрочем, то же самое делала и сама Ирулан, рассказывая историю жизни своего мужа.
– Мы не хотим ни во что вмешиваться, сир, – сказала Генино. – Мы просто хотим предложить…
Пол перебил Преподобную Мать. В глазах Императора появился опасный блеск.
– Хорошенько подумайте, стоит ли вам продолжать. Я хорошо чувствую правду, и ваша ложь очевидна мне так, словно вы выкрикиваете ее.
Троица поспешно ретировалась. Ирулан, с одной
