настороженные солдаты, пара десятков людей, вооруженных длинноствольными ружьями, пистолетами, большими арбалетами, мечами. Их обоих не прикрытых защитными полями можно было легко срезать, невзирая на все их боевое искусство. Но гвардейцам нужен был приказ вышестоящего начальства, чтобы стрелять по аристократу и его жене.
– Гм, примите мои извинения, – сказал Фенринг, поднимая руки вверх. – Этот человек оскорбил мою жену, и я, кажется, слишком погорячился. Это только моя вина.
Солдат, стоявший позади других – тот самый, который проверял Фенрингов на выходе из челнока, – о чем-то тихо переговаривался с офицером. Офицер кивнул, что немного разрядило обстановку. Офицер с неудовольствием посмотрел на раненого солдата, который между тем пришел в себя.
Потом офицер смерил взглядом Фенринга.
– Всякий солдат, которого так легко может свалить любой приезжий, не может служить в гвардии Муад’Диба. Я отстраняю этого солдата от исполнения обязанностей. – Офицер сделал своим людям знак, чтобы они опустили оружие, и сказал: – Позвольте мне проводить вас в цитадель. Вы сами объясните принцессе Ирулан цель своего приезда.
Фенринг улыбнулся, когда Марго взяла его под руку. Они пошли за предупредительным офицером.
В присутствии слуг Ирулан приветствовала Фенрингов у сводчатой двери, ведущей в ее личное крыло цитадели. Высокая и элегантная старшая дочь Шаддама IV была одета в длинное черное шелковое платье с глубоким вырезом, украшенное крошечными, но ослепительно сверкающими хагальскими изумрудами, которыми был расшит лиф и короткие рукава. Светлые волосы были уложены в изящную прическу, голову венчала алмазная тиара. Ирулан выглядела так, словно вернулись старые времена, и она принимала гостей на пороге дворца в Кайтэйне.
Поприветствовав чету Фенрингов, Ирулан повела их за собой мимо письменного стола, заваленного рукописями. Фенринг с любопытством покосился на стол, но Ирулан быстро направила его к обеденному столу, уставленному закусками.
– Не составите ли вы мне компанию за обедом? Я уже вызвала Мари, но, как вы сами видите, императорская крепость очень велика.
– Мы, гм, очень волнуемся и жаждем видеть нашу дочь. – Фенринг наклонился к супнице и потянул носом, но не уловил никакого запаха. Он оглянулся и посмотрел на письменный стол, явно интересуясь, чем занимается Ирулан. Не пишет ли следующий из этих идиотских пропагандистских трактатов?
– Мы были очень сильно встревожены, узнав, что Орден сестер хочет заняться воспитанием и образованием Мари, – сказала леди Фенринг. – Мы специально послали Мари сюда, чтобы сестры не превратили ее в послушное орудие своего ордена. Но, кажется, они могут проникнуть даже в имперскую столицу. Обеспечена ли Мари безопасность здесь, на Арракисе?
Принцесса села во главе стола, покрытого белой льняной скатертью и уставленного серебряными приборами.
– Несмотря на то что мы с вами обе сестры Бинэ Гессерит, леди Марго, но даже мы должны признать, что иногда Орден преступает дозволенные рамки. Но сейчас это не проблема, во всяком случае, в том, что касается образования и воспитания вашей дочери. Муад’Диб сказал сестрам свое веское слово. – При воспоминании о свидании с тремя Преподобными Матерями губы Ирулан сложились в ироническую улыбку. – Школа Матерей сделала большую ошибку, оскорбив Императора, а он не скоро забывает оскорбления.
Слуга открыл супницу, в которой оказался темный густой ароматный суп.
– Каладанский суп из кабана, – сказала принцесса. – Любимое блюдо моего мужа.
Гости отведали суп, издавая одобрительное мычание. Ирулан к супу не притронулась.
– Пусть даже Бинэ Гессерит не вмешивался в воспитание вашей дочери, но у меня есть несколько вопросов. Я хотела бы знать некоторые подробности ее обучения и воспитания. Девочка очень необычная. Как и чему ее учили? – спросила Ирулан.
Фенринг бросил быстрый взгляд на жену и начал отвечать:
– Мы э-э… воспитывали ее так, как считали нужным сами. Мы не слишком баловали ее на планете Тлейлакс. Она получила хорошее образование в нескольких дисциплинах. – Граф провел пальцем по краю пустого стакана. – Мы так стремились уберечь девочку от всех возможных опасностей, что я сам учил ее всему, что знаю, и так же поступала моя жена. Кроме того, мы э-э… воспользовались некоторыми, заинтересовавшими нас методами тлейлаксу… это была, так сказать, приправа к основному блюду.
Тревожась, что некоторые детали могут от нее ускользнуть, Марго обратилась к Ирулан:
– Что необычного вы заметили? Мари неправильно себя ведет?
– Совсем нет. Они с Алией сильно сблизились всего за несколько коротких месяцев. А ведь Алия, как вам, конечно, известно, родилась в очень странных обстоятельствах.
– Ах да, Мерзость, – сказала Марго и широко улыбнулась. – Еще одно клеймо Бинэ Гессерит, еще один их ярлык. Вы считаете, что и Мари родилась с врожденным знанием?
Ирулан отрицательно покачала головой.
– Нет, но она ни в чем не отстает от Алии и так же коварна. С самого начала вы были с нами не вполне честны.
– Наша дочь – особенный ребенок, – сказала Марго.
Граф улыбнулся.
– Э‑э… гм, мне кажется, что эти две девочки стали закадычными подругами и с удовольствием играют вместе. Мы не могли бы желать большего.
Мгновение спустя в покои Ирулан вбежала Мари. На ней было надето праздничное бело-розовое платье с кружевной оборкой по подолу. Обута девочка была в белые туфельки, звонко стучавшие по плитам пола. Родители встали при ее появлении, и девочка, подбежав сперва к графу, обняла его.
– Спасибо вам, что послали меня на Арракис. Мне здесь очень нравится, – сказала Мари. – Со мной здесь очень хорошо обращаются, и я веду себя как хорошая девочка.
– Мы рады это слышать, дорогая.
Пол Атрейдес, так же, как и его отец, красный герцог, допускал в свой круг опасных людей. Будучи склонным к риску человеком, он говорил, что это позволяет оттачивать чувства.
Принцесса Ирулан. Жизнь Муад’Диба, том I
– Ваша дочь – интересный ребенок, граф Фенринг, – сказал Пол, ведя своего гостя по лестнице в подземелье.
– У нее замечательные гены, – ответил Фенринг, не вдаваясь в дальнейшие подробности. – Я очень рад, что вы, как и мы, находите девочку исключительной.
Рабочие нашли этот старый подземный ход, когда углубляли фундамент цитадели; этот ход лежал глубже прежнего основания арракинской резиденции и был так хорошо скрыт, что его не нашли, даже когда много лет назад искали здесь харконненовские ловушки. Пол сомневался, что Фенринг знал о существовании этого подземелья, хотя оно было несравненно древнее, чем расположенное выше здание, а само его существование наводило на мысль, что здесь есть и другие туннели, переплетенные под основанием древнего строения. Воздух здесь был сух и прохладен, ступени избиты поступью множества ног в древние времена. Тысячи и тысячи лет тому назад.
Фенринг шагнул на ступени и принялся осторожно спускаться в тусклом свете желтых светящихся полосок, укрепленных недавно на стенах подземелья. Фенринг напряженно оглядывал пространство своими чересчур большими глазами. Узколицый граф был сейчас похож на настороженное ночное животное.
В то утро Пол короткой запиской вызвал к себе графа и повел его в подземелье
