помещении, а не в большом аудиенц-зале, избегая хлопот с охраной и службой безопасности, которые проверяли и перепроверяли каждого посетителя из опасения, что кто-нибудь из них прячет оружие. По цитадели и по Арракину уже ходили слухи о возвращении представителя Гильдии.
Олар почтительно отступил на два шага.
– В таком случае не сочтите эту запись ни уликой, ни подтверждением. Пусть это будет просто интересная вещица. Император должен первым видеть поражение своих врагов.
Стилгар вставил цилиндр в проигрывающее устройство. В воздухе появилось голографическое изображение, снятое навигатором Гильдии в неведомом участке галактики. Была видна лишь заполненная звездами бездна. Огромные изогнутые створки люков грузового отсека лайнера открылись. Сотни военных кораблей сорвались со своих люлек, а затем были выброшены из чрева лайнера в пустоту. Словно исполинский кит лайнер пришел в движение, оставив позади себя беспомощные мелкие суда.
Сопровождавшая показ аудиозапись представляла собой переговоры команд и пассажиров по каналам связи: требования, ругательства, мольбы. Увидел Пол и самого Торвальда, бледного, с седеющей бородой, трясущегося от ярости. Мятежный граф кричал: «Мы заплатили вам! Я требую перевозки!»
Ответа с лайнера не последовало.
– Где мы? – снова закричал Торвальд. Но лайнер продолжал удаляться до тех пор, пока кучка мятежных судов не превратилась в скопище мелких световых точек, неотличимых от сияющих в черноте звезд.
Люди остались в космосе, брошенные на произвол судьбы в кромешной пустоте.
Изображение постепенно исчезло, словно растворившись в воздухе.
Наступила тишина, которую нарушил Олар:
– Они находятся в великой космической пустыне, ближайшая звездная система находится от них на расстоянии восемнадцати парсеков. Найти их сможет только оставивший их там навигатор, сир.
– На сколько времени им хватит припасов и воздуха? – спросила Ирулан.
– Самое большее, на несколько дней. Предполагалась быстрая перевозка.
Пол, нахмурившись, что-то прикидывал в уме.
– Выждите двенадцать дней, и пусть после этого ваш навигатор заберет все эти корабли с телами на борту – со всеми телами. За это я награжу Гильдию огромной партией меланжа.
Олар поклонился, и от Пола не укрылась мимолетная улыбка, коснувшаяся губ представителя Космической Гильдии.
По недовольному виду Чани Пол понял, что она с удовольствием подвергла бы изощренным фрименским пыткам человека, причинившего массу неприятностей делу джихада и ее возлюбленному. Но насилия в джихаде и без того было предостаточно, и Пол не желал без необходимости множить зло.
Пол обернулся к своему государственному министру:
– Стилгар, проследите, чтобы эту запись увидели все мои подданные. Многие из них уже давно жаждут крови Мемнона Торвальда.
Потом он посмотрел на Ирулан:
– Приготовьте почтовый цилиндр для отправки на Каладан. Боюсь, я сильно оскорбил чувства его народа. Я хочу, чтобы люди знали о моем к ним отношении.
Джессика находилась в высокой башне Каладанского замка, когда прибыл курьер с запечатанным почтовым цилиндром и приложенной к нему копией голографической записи с лайнера Гильдии. Джессика задумалась, прежде чем сломать печати. Ей было неспокойно. Оказалось, что она совершенно не знает своего сына, не знает, что может потребовать от нее Пол – или лучше даже думать о нем как об Императоре Муад’Дибе? Каковы планы Императора в отношении Каладана? Что, если он требует ее возвращения на Арракис, где она будет находиться при августейшей особе своего сына?
И что будет, если она откажется?
Машинально повинуясь старой привычке, она пробормотала литанию против страха и только после этого вскрыла цилиндр. Она не стала читать короткое формальное письмо от Ирулан, а опустившись в стоявшее у окна кресло, погрузилась в чтение написанного на меланжевой бумаге тайным военным языком Атрейдесов письма Пола.
«Мама, я не забыл Каладан. Его народ, его земля, его океаны дороги мне, как и прежде. Я делал и буду делать все, что в моих силах ради блага моей планеты».
Ей стало не по себе, когда она прочла рассказ Пола о намерении Торвальда опустошить Каладан. Джессика разволновалась еще больше, когда посмотрела голографическую запись, а потом прочитала о дальнейших планах Пола.
Плотно сжав губы, Джессика кивнула своим мыслям. Да, Пол обратился к ней с невысказанной просьбой. Он хочет, чтобы она от его имени обратилась к народу. Она покажет его письмо сначала Гарни, а потом они покажут его людям, как того хочет ее сын.
По предложению Стилгара карательная акция против Эпира – родовой планеты Мемнона Торвальда – должна будет выполняться боевыми кораблями Дома Атрейдесов. Намерение Торвальда опустошить Каладан было направлено лично против Пола, и Дом Атрейдесов ответит на это сильнейшим, неотразимым ударом. Наказание, которое постигнет Эпир, должно потрясти правителей и народы других планет Империи.
На лайнер были загружены самые большие и мощные суда Атрейдеса, до предела набитые оружием, взрывчаткой, высокотоксичными химическими бомбами, дефолиантами и зажигательными снарядами.
Никогда раньше не отдавал Пол такого страшного приказа – стерилизовать планету. Народ Мемнона Торвальда должен был не просто потерпеть поражение или подвергнуться истреблению, он должен был бесследно исчезнуть.
Корабли Атрейдеса приблизились к Эпиру без всякого предупреждения, командиры не вели никаких переговоров и не стали предъявлять ультиматум о капитуляции. Были отключены все каналы связи, кроме связи между кораблями, так что никто из экипажей не слышал воплей ужаса, мольбы о пощаде, а потом гулкой безжизненной тишины. Тяжеловооруженные суда зависли над населенными пунктами – и истребление началось.
По радостным крикам толпы, собравшейся вокруг стадиона Кала-Сити, Джессика поняла, что ее заявление вполне соответствовало тому, что хотели услышать люди. Стоя на трибуне редко используемого теперь амфитеатра, где некогда старый герцог Пол устраивал показательные бои быков, Джессика звонким голосом обратилась к своим подданным. Рядом с ней стоял Гарни, облаченный в черную форму гвардии Дома Атрейдесов.
– Пусть никто не думает, что мой сын забыл свой возлюбленный Каладан, – говорила Джессика. – Галактика знает его как Императора, фримены превозносят как своего Муад’Диба. Он – военный вождь джихада, равного которому не было на протяжении последних десяти тысяч лет. Но он, кроме того, мой сын. И сын почитаемого вами герцога.
В ответ люди принялись радостно размахивать зелеными флагами.
Гарни рыкнул что-то одобрительное, а потом выступил вперед и начал рассказывать, как Торвальд намеревался привести свои корабли к Каладану, сжечь деревни и убить их население, причинив непоправимый ущерб родовой планете Атрейдесов.
– Но мой Пол спас вас, – продолжала Джессика. – Он защитил Каладан. Он не допустит, чтобы вас постигло несчастье.
Над большой ареной возникло гигантское изображение выброшенных в космос и обреченных на гибель кораблей мятежников, оставленных дрейфовать без запасов воздуха, еды и питья. Теперь все они мертвы, а тела их будут доставлены на Дюну лайнером Гильдии.
– Пол никогда не забудет о Каладане. – Теперь голос Джессики звучал мягко и задушевно. – Император никогда не забудет народ, среди которого он жил ребенком, народ, который помог ему стать настоящим мужчиной. Он не может сейчас быть только вашим герцогом, но это не
