Досыта наприключавшись в пампасах, начинаешь особенно ценить такие, обыденные в прошлом, вещи как помыться и постираться. Когда одежда стоит колом от пропитавших ее солей пота, пыли, дыма костров, а в нашем случае еще и трупной вони, горячая вода без ограничения и стиральная машина это просто дар божий. И судя по тому, как яростно натираются мылом мои попутчики, это не от того, что я чистюля.
А то, что за помывку и постирушки нашей кодлы капитан содрал пятерку экю. Так не оскудеет рука дающего - платить за всех пришлось мне.
Несмотря на наличие радара и эхолота, идти по реке ночью капитан не решается. И судно причаливает к узкому, но длинному, густо поросшему деревьями острову.
Островок глянулся капитану не только безопасным расположением на самой середине реки, но и парой выброшенных на берег сухих стволов, так и просящихся в прожорливую корабельную топку.
Двуручная пила, пара топоров - отличные спортивные снаряды для занятия оздоровительной физкультурой перед ужином.
Я не против.
За все отечество не скажу, но лично у меня, выросшего среди бесконечных лесов, рубить, пилить и колоть, это в крови.
Дензел и Грета заготовку топлива воспринимают как должное, не первый раз по Рейну катаются.
Освобождённые пленники ведут себя совершенно по-разному.
Семейство из трех человек работает очень старательно. Даже их дочурка, вместо того, чтобы тискать требующего повышенного внимания к своей персоне Ошо, таскает на палубу рубленые сучья. Причем бодро таскает, физический труд на плантациях не прошел даром.
Нормальные люди, попавшие в ненормальные обстоятельства.
А вот молодой мужик из бывших рабов начинает потихоньку меня вымораживать. Его, доходягу, от верной смерти отмазали, накормили от пуза и даже забесплатно по речке катают.
И когда, вместо ожидаемой бесконечной благодарности и ударного труда, выкатывается предъява, - что их величества работают, как могут. Если кому-то это не нравится, то у него есть ПРАВА. И крутил он всех несогласных с его ПРАВАМИ на своем приборе, - и, многозначительно так, топором покачивает, чисто викинг в женском монастыре.
Хлопчик решил, что для него все худшее уже позади, и гниль из человека обильно полезла наружу.
Как это свойственно любой человеческой гнили, сперва он выкатил претензии коллегам по рабскому ярму. Коллеги со скотиной решили не связываться, поскрипели зубами, осуждающе покачали головами и продолжили работу.
А чувствующая слабину мразь всегда идет дальше. Идет пока не упрется в жесткую ответку.
Ближайшей подходящей целью был выбран Дензел.
Увлеченно махая топором, начало шоу я пропустил.
Толи дело было во внешних кондициях Дензела, подросток он и есть подросток. Толи Дензел выдал идиоту, что-то из значительно обогатившегося за последнее время лексикона. Слово за слово, и противники уже готовы порвать друг друга.
Будь при Дензеле ствол, все закончилось бы, не успев начаться. Но все оружие осталось на корабле. Здесь на берегу всего два топора.
Один у меня.
Другой - у бывшего раба решившего, что у него есть какие-то ПРАВА.
Обернувшись на крики, застаю самый разгар событий.
Брутально размахивающего топором дурачка и испуганно смотрящего на него Дензела. Слишком уж испуганно - переигрывает парнишка.
Причем, потерявшая берега скотина, машет топором явно напоказ и больше берет на понт и горло. Биться насмерть у него кишка тонка. Понимает, что лично его похоронят на этом берегу при любом исходе дела.
А вот Дензел таких подходов не приемлет в принципе. Опыт выживания в суровых к чужакам пампасах учит строго одному - если оружие достано, оно должно стрелять. Пустые угрозы это не про здесь.
Лично я бы не стал устраивать гладиаторских боев. Кто знает, что там у этого дурачка в голове. Вдруг и правда не шутит?
Не хочешь работать, подорвал здоровье и лишился девственности на плантациях, прими мое самое искренне сочувствие, отдохни и успокойся, нервные клетки они такие - не восстанавливаются. А мы уж тут сами как-нибудь справимся.
И справились бы, не переломились.
А потом, мы не торопясь достали бы стволы, и не в меру дерзкое создание прыгнуло бы за борт. И очень даже возможно, прыгнуло бы со связанными руками или под молотящее по воде колесо парохода.
Но Дензел решил иначе.
Едва заметно качнув головой, остановил меня и сестру. Безоружный с виду парень нагнулся и подобрал пару галечных голышей.
Даже я, знающий, что будет дальше, упустил момент, когда из сжатого кулака правой руки выпала петелька пращи.
Тссс.... Чмяк!
- Хы! - выдохнула мишень, поймав пузом камень. Звякнул о камни выпавший из ослабевшей руки топор.
Тссс.... Чмяк!
- Ых! - Дензел отсушил мишени ногу. И нагнулся, нашаривая в песке очередной голыш.
Тсссс... Чмяк!
- Ых! - получив камень в плечо, мишень закрутило, и она тяжело плюхнулась на бок.
На мой взгляд, с этим камнем Дензел переборщил, мне даже показалось, что у жертвы хрустнула ключица.
Мишень бы и рада, катаясь в ногах заорать, вымаливая прощение. Но для этого нужно как минимум пропихнуть в легкие глоток воздуха. А вот отбитые потроха пока этому активно противятся.
Тссс.... Чмяк.
Прежде чем прибережный песок запорошил мишени глаза, мишень увидела, как в дюйме от ее носа зарылся в песок очередной камень.
Дензел закончил воспитательный процесс и присел на корточки рядом со скрючившейся в позе эмбриона мишенью.
- Повезло тебе, что ты на меня нарвался. Сестренка бы тебе яйца отрезала. По одному отрезала. А русский, русский заставил бы тебя их сожрать, - парнишка дружески похлопал мишень по плечу. Мишень заскулила, плечо было отбито камнем.
Пока все смотрят на Дензела и корчащуюся на песке жертву, я вполглаза слежу за изнасилованной негритятами молодой женщиной.
И знаете, что я вам скажу - стерва она. Еще почище этого полоумного клоуна бесформенной кучей валявшегося у ног Дензела. Она тоже совсем не против увильнуть от работы и проверить слабину окружающих. Но, стерва умная, предпочитающая учиться на чужих ошибках.
То, что люди попали в рабство, автоматически не переводит их в разряд белых и пушистых. Мразь, даже побывавшая в рабстве, скорее всего, останется мразью.
- Русский, не спишь? - Грета плавно, как кошка юркнула на свое спальное место, расстеленное рядом со мной.
