привыкла?
— Кто сказал, что я привыкла? — спросила Елена.
Я придвинулся поближе к охраннику, который запрыгнул на переднее сиденье.
— Мой отец там? — спросил я.
— Да, он ждет тебя. Это большое дело. Дело не только в Древних. Совет тоже приедет.
— Они все настаивают на карантине? — спросил я так тихо, как только мог.
— Похоже на то. Надеюсь, у тебя есть чертовски хороший козырь для торга.
Я вздохнул и закрыл глаза. С ними все будет в порядке. Я обещал и не собирался нарушать это обещание.
Поездка была недолгой, но, несомненно, тихой.
— Эй, — сказала Елена.
Я оглянулся через плечо.
Она разговаривала с дрожащей Энни.
— Все будет хорошо. Ничего плохого не случится. Обещаю.
— Поддерживаю. — Я подмигнул кузине, но, похоже, это ее не успокоило.
В поле зрения появилась городская ратуша. Они могли бы отремонтировать это проклятое место, но решили перестраивать его по кирпичику. Возможно, им нужно было напоминание о том, с кем они имеют дело. Только на этот раз закон не стоял за моей спиной.
Автобус припарковался прямо перед лестницей, и в окнах засверкали новые камеры.
— Как и раньше, опустите голову и не говорите ни слова, — сказала Елена Энни достаточно громко, чтобы все услышали.
Мой отец ждал нас.
— Это что?.. — спросил Люк.
— Да, — сказала Елена. Она заслонила щитом нас двенадцать, исключая водителя и охранника. — И, пожалуйста, что бы ты ни делала, не рассказывай ему о моем отце. Не говори никому, включая свою мать, — сказала она Энни.
Я открыл дверь, и прямо передо мной оказался отец.
— Папа. — Я был рад его видеть, и мы долго обнимались.
— Я рад, что ты благополучно выбрался оттуда. На что это похоже, сынок?
— Нам нужно вытащить их оттуда как можно быстрее. Там плохо. Я введу вас в курс дела позже. Теперь ты должен сделать мне одолжение — уберечь их всех. — Я бросил на него взгляд, чтобы показать, что у нас есть взаимопонимание.
Он кивнул.
— Даю тебе слово. Никто не причинит им вреда.
Я чувствовал себя ужасно из-за того, что не мог сказать ему, что его всадник все еще жив. Я поднес руку к глазам, когда перед моим лицом вспыхнуло еще больше вспышек.
Черт! Я ненавидел их.
— Сэр Роберт, — сказала Елена, выходя из автобуса.
На нее посыпались новые вопросы.
Мы с отцом хмыкнули.
— Не обращайте на них внимания, — сказала она.
Все остальные выбрались из автобуса. Елена натянула капюшон Кэсси и взяла Дейзи за руку. Они последовали за охранником, который сопровождал нас, в холл.
Елена шла с моим отцом.
Он сказал:
— Я горжусь тем, что ты наконец-то решилась, Елена, но ты действительно угрожала Древним.
— Они заслужили это за то, что даже подумали о карантине.
— Все не так просто. Это только подливает масла в огонь их аргументов о том, что ты не годишься для руководства. — Он сделал глубокий вдох. Казалось, он беспокоился, что у нас ничего не получится.
Я мог видеть, какая связь установилась между ними в мое отсутствие.
Мы вошли в мэрию, и нас приветствовал Стэн. Он проводил нас в комнату, где мы должны были ждать. Я хотел оторвать ему голову за то, как он обращался с Еленой тогда, когда я все еще мог ее слышать. Хотел бы я снова услышать ее. Я хотел знать, через что она проходила в тот момент. Она не выглядела испуганной, и я надеялся, что это означало, что она снова доверяет мне.
А еще я хотел бы побыть тем высокомерным придурком, которому на все наплевать, хотя бы на одну ночь. Он давно ушел и появлялся только тогда, когда кто-то по-настоящему выводил меня из себя… например, Сэмюель.
Отец положил руку мне на плечо.
— Обещаю, Блейк.
Должно быть, он заметил беспокойство на моем лице.
— Знаю, папа. Я не сомневаюсь в тебе ни на секунду.
Елена обняла всех, а я еще раз взглянул на моего отца.
— Что? — произнес он одними губами.
— Позже, — произнес я одними губами в ответ:
Мне нужно было рассказать ему о Сэмюеле.
Он кивнул.
— Удачи, — сказал он.
— Мне она понадобиться. — Я положил руку на дверь. — Готова, Елена?
Она глубоко вздохнула, но уверенно последовала за мной. Хотел бы я чувствовать то же, что и она.
Нам пришлось ждать за пределами зала суда. Сердце Елены учащенно билось, но это мне ни о чем не говорило. Ее сердцебиение всегда было учащенным.
— Вы готовы? — спросила женщина с улыбкой на миллион долларов.
— Да, — сказал я, и двери открылись.
Я позволил Елене вести.
Мой взгляд сразу же упал на Дюклина.
У предка Елены были изогнутые губы и нежные глаза, когда он увидел ее.
Она не выдала, что в ней течет его кровь.
— Рад видеть, что наши стены все еще стоят, — пошутил Дюклин.
— Ты все сделал по правилам, нет причин для истерики, — холодно сказал я.
— Мы еще посмотрим на это.
— Мы можем продолжить, пожалуйста? Мы заняты, на случай, если ты не заметил.
Дюклин уставился на меня.
— На этот раз твое высокомерие не сработает, Блейк.
Я вздохнул.
— Я слышал, что произошло. Елена испытывает сильные чувства к этим людям, и я тоже.
— Она рассказала тебе, что сказала? Она угрожала натравить тебя на нас.
— Уверен, что в своем гневе она не это имела в виду.
— О, теперь ты знаешь все, что она имеет в виду.
— Я — ее дент. Я уверен, ты понимаешь, что это значит.
Его глаза дернулись. Он тоже был частью дента.
Он вздохнул.
— И все же это была прямая угроза Древним.
Мы собираемся говорить о карантине?
— Это было не подло в этом смысле. Я не причиню вам вреда.
— И мы должны поверить слову Рубикона? Ты готов на все ради своего всадника. На все, что она прикажет.
— Она не такая, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
— Мы не можем поверить тебе на слово, Блейк. То, что она сделала, имеет серьезные последствия.
— Тогда это на моей совести. Какое бы наказание вы ни захотели ей назначить, я приму его на себя.
Все ахнули.
— Денты, — засмеялся Дюклен. — К сожалению, у тебя нет права голоса в том, как мы ее накажем.
Это вывело меня из себя. Он был таким же чешуйчатым, как Сэмюель.
— Я…
— Она угрожала убить нас! — крикнул Дюклен со своего трона.
Он никогда бы так не поговорил со старым Блейком. Я свирепо посмотрел на него.
— При данных на тот момент обстоятельствах…
— При данных обстоятельствах? — Дюклин снова прервал. — Это была угроза. Угрозы
