Древним влекут за собой серьезные последствия. Она будет наказана.
— Мы должны освободить Итан. Это может подождать до другого раза. — Я выходил из себя из-за него.
— Тебя не беспокоит, что эта девушка сказала такие вещи? Она угрожала людям, которые обеспечивают твою безопасность. Мы присматривали за тобой в твое темное время. Я ожидал от тебя большей справедливости, Блейк. Больше преданности.
Не теряй его, Блейк.
Я сжал руки в кулаки.
— Моя преданность не связана с кучкой лицемеров. Я ясно дал понять, кому я служу, и это никогда не изменится. Думаю, что есть более серьезная потребность, требующая внимания этой девушки. Она — твоя принцесса и заслуживает большего уважения. И если ты думаешь, что бросишь ее в камеру, пока я буду стоять рядом, то ты понятия не имеешь, кто я такой.
Очевидно, он мог сказать, что мое терпение на исходе, и что ее наказание будет обсуждено позже.
— Прекрасно, — сказал Дюклин. — Ты хочешь обсудить, что будет с людьми, которых вы вернули. Здесь нет никакого обсуждения. Мы уже проголосовали. Они отправятся на карантин на три месяца. Вам нужно беспокоиться всего о десяти людях. Нам нужно защитить почти миллион невинных людей.
Они уже проголосовали. Это была ловушка, чтобы заманить их сюда. Я обещал им.
Я сердито посмотрел на Совет, испытывая отвращение к тому, что они проголосовали, не выслушав нас.
— Вы все согласны с этим? Чонг?
Мастер Лонгвей сидел рядом с моей тетей, но он не пикнул.
— Констанс?
Она не произнесла ни слова.
— Это жестоко. Ничто из того, что мы им обещали, не сбудется. Вы только посеете еще больше страха. — Я покачал головой. Я не хотел разрушать это место. Это было мое прошлое, а не настоящее. Но я встану на их защиту. Если до этого дойдет, я так и сделаю.
Я был разочарован ими. Все это время мы беспокоились о жителях Итана. Нам следовало больше беспокоиться о том, что люди по эту сторону лиан теряют свою человечность.
— Дело сделано, Блейк. У тебя нет права голоса в этом вопросе. Елена уже обращалась со своей просьбой раньше. Ей следовало подумать о последствиях и справиться с этим по-другому — так, как гордились бы ее мать и отец, — а не с помощью угроз. Но мы не можем винить бедную девочку. Она понятия не имела, кто они такие.
Я взглянул на Елену, она смотрела себе под ноги. Я надеялся, что она молилась о чуде так же, как и я.
— Они будут помещены в медицинское учреждение, — продолжил Дюклен. — Они пройдут тест на колотомию, замену федарала, курс стетионовых тестов, а драконам, потерявшим свои формы, придется произвести замену чешуи.
Я не стану подвергать Энни всему этому.
— Мы должны провести тест на эукеранский язык, — добавил он. — Мы не можем допустить еще одной подобной вспышки. И мы проведем тест на Самфанеллу.
— Они достаточно настрадались, — сказала Елена.
Я застыл.
— У тебя здесь нет юрисдикции. Я уже говорил тебе, что ты сделала свое заявление с угрозами, — сказал он так, будто она была преступницей, а не принцессой.
Это только разозлило меня еще больше.
— Закон не на твоей стороне…
— Я сказала, хватит! — закричала она.
Я вздрогнул от силы ее приказа. Судя по тому, как дернулись глаза Дюклина, что-то подсказало мне, что он тоже это почувствовал.
— Вы говорите о своих законах и относитесь к этим людям так, будто они разносчики чумы. — Елена исчезла. Перед нами стояла только королева Катрина. — У них нет никаких болезней. Если бы была, Пейя уже была бы заражена. Я бы захватила микробы с собой, когда вернулась.
— Елена, — сказал Дюклин. — В твоих венах течет целебная способность. Ты могла бы вылечиться сама.
— Разве ты не слышал? Моя способность к исцелению больше не работает. Я несколько раз чуть не погибла на этой миссии, но, к счастью, Блейк исцелил меня. Итак…
— Наше решение окончательное, — прокричал он, перекрикивая ее. — Ты бы ничего не знала о такого рода вещах. Они пройдут федеральный тест, — начал он повторять тесты.
— Чего ты не понимаешь? — спокойно сказала Елена.
— Елена, — попытался я.
— Держи свой рот на замке и позволь мне разобраться с этим, — отрезала она и уставилась на Дюклина. — Я пробыла там четыре месяца. Единственная болезнь в этой адской дыре — от зла, которое одолевает людей. Тому же самому злу ты хочешь их подвергнуть. Они достаточно настрадались. Никто из них не будет помещен в карантин. Врач может навещать их ежедневно, но они останутся с близкими. — Она приблизилась к их тронам.
Я не последовал. Она пугала меня, совсем как когда-то ее мать.
— Да, я угрожала тебе, потому что ты пришел не с миром.
Дюклен рассмеялся.
— Ты даже не знала, под каким предлогом мы там были. Ты предположила, что мы хотим причинить им вред.
— Вы разбили лагерь в нескольких милях от сторожки. Если ваше притворство было добрым, то почему ваши мужчины чувствовали себя такими виноватыми из-за того, что не смогли принять предложение Конни и Дэвида? Твои намерения были ясны в ту минуту, когда я вышла из этих зарослей. Ты хочешь знать, откуда я это знаю?
Они все слушали ее.
— Кровь в моих жилах всколыхнулась.
— Как ты смеешь… — начал Дюклен.
— Возможно, я тебе не очень нравлюсь, — она не дала ему договорить.
На моем лице появилась легкая улыбка. Это было самое гребаное время, когда Сквайрс в ней начала выходить наружу.
— И я могла бы быть не своим отцом и даже не своей матерью. Как ты и сказал, я их не знала. Но я — их дочь, и я — единственный человек, в жилах которого течет их кровь. Ты топчешь меня с того самого дня, как я открыла хранилище. Возможно, в твоих глазах я не подхожу на их место, но речь больше не обо мне. Речь идет о жителях Итана, которые все еще являются частью Пейи и заслуживают нашей защиты. Независимо от того, как сильно ты пытался стереть их со всех карт, я несу ответственность за всех жителей Пейи.
Она не собиралась отступать. С ней все будет в порядке. Эта Елена была сильной и ни в ком не нуждалась. Она была могущественной и обладала силой, сравнимой с моей собственной.
Она сосредоточилась на Калебе.
— Я не откажусь от этого титула. Я буду сражаться с каждым из вас, кто приблизится к этим людям, пытаясь причинить им вред. Они достаточно настрадались. Мое решение окончательное, а не ваше. И если
