— Вы провели с ним и его матерью более четырех стандартных месяцев. Понимают ли они — или подозревают? — что на самом деле происходит?
— Готов биться об заклад, что мать ничего не подозревает. И в равной степени готов спорить, что Мишель догадался. — Ломбок приподнял ладонь в предостерегающем жесте. — Не могу сказать, почему, но у меня такое чувство. Он так на меня иногда смотрит, и так внимательно слушает. А то, что пропускает мимо ушей… в основном это болтовня его матери об Академии.
— А как насчет команды «Карлсена»?
— Они знали, что на борту важные персоны, и делали предположения, само собой. Но я не слышал таких, чтобы слишком приближались к истине.
— Значит… Как по вашему, каким образом нам лучше рассказать им обо всем? И кто должен это сделать?
Ломбок помолчал, размышляя.
— Мамуля воспримет все лучше, если это сделает какая-нибудь очень важная персона. Если бы вы организовали встречу с Президентом…
— Это исключается. Потребуются дни. И он не любит сюда прилетать, а я, наоборот, не хотел бы отправлять мальчика на Землю. Возможно, Академия окажется слишком близко. Завораживающе близко.
— Тогда это сделаете вы. Не думаю, что эффект будет непосредственным — на мальчика. Ему все равно, кто скажет правду. Он уже почти все сам понял. Но мамочка его долго будет приходить в себя. И кто знает, какое это окажет воздействие на одиннадцатилетнего мальчугана?
— Хорошо. Мы с ней встретимся здесь.
Тупелов встал и прищурился, оглядывая просторный кабинет. Как лучше оформить его, чтобы произвести максимальное впечатление на женщину из полуколонизированного мира, которая большую часть жизни провела в отрыве от крупномасштабных технологий? Он остановился на том, что включит стенные экраны. Один экран он настроил на повторный обзор лунной поверхности наверху — как будто секретарь, не теряя времени, одновременно с основной работой выполняет обязанности дополнительного часового… Он заметил среди скал закругленную верхушку корпуса дредноута «Джоханн Карлсен». Дредноут был достаточно массивен, чтобы верхушка его была видна над гребнем Миддлжерста, соседнего кратера, где всего декаду тому назад туристы могли любоваться зрелищем единственного действующего вулкана на Луне. На экран противоположной стены он вывел данные текущей боевой статистики (устаревшей, конечно, но кто догадается?). А на задней стене возник вид самого голубого шарика, старушки Земли. Изображение передавалось дистанционным сканером из-за горизонта. Какой человек, даже с самого дальнего мира-колонии, не почувствует притяжения древней колыбели человечества, и так далее? И так далее, и так далее?
Он бросил взгляд в зеркало, проверяя как выглядит. Все готово. Только Ломбок еще должен будет выйти через запасную дверь.
Он попросил, чтобы мать вошла первой, одна, и сделал несколько шагов ей навстречу.
— Миссис Геулинкс, очень рад, что вы пришли. Садитесь, пожалуйста. Как перелет? Как вы себя чувствуете?
Она оказалась привлекательной, более молодой, чем он ожидал.
— Мой сын и я… мы просто ошеломлены такой встречей, таким гостеприимством. Но признаюсь, что не смогу вполне успокоиться, пока мы не окажемся на Земле.
Он подвел ее к роскошному креслу, предложил вина и курительных палочек. Она отказалась и от первого, и от второго. Он вернулся за свой стол и сел.
— Вот о чем я хотел с вами поговорить.
Она перестала рассматривать изображения стенных экранов и он с максимальной серьезностью встретил ее взгляд. Он подождал, пока пауза станет достаточно долгой, потом продолжил:
— Как вы знаете, Мишель был приглашен сюда из-за некоторых особых способностей, которыми он обладает. Но чего вы не можете знать… это того, что приглашен он был НЕ В АКАДЕМИЮ. И не из-за своего таланта, каким бы значительным он не был.
Она смотрела на него, абсолютно не понимая, о чем идет речь. Потом попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась.
Он уперся локтями в крышку стола, подался вперед, немного сутулясь — пусть часть его усталости станет видна.
— Как я уже сказал, миссис Геулинкс — можно, я буду называть вас Кармен? — как я уже сказал, Кармен, вы не могли этого ожидать. Поэтому я сначала должен все вам объяснить. Во-первых, человечество не в состоянии выиграть эту войну. Столетие назад мы были уверены, что победа у нас в руках. Пятьдесят лет назад мы все еще были уверены, что перевес на нашей стороне. Но за последние два десятилетия нам пришлось понять, что мы ошибаемся. Враг стал сильнее, в то время как мы значительно отстали в развитии систем оружия. Мы слишком часто удовлетворялись тем, что могли просто защитить себя, вместо того, чтобы преследовать берсеркеров, используя преимущество… Подробно я могу вам все доказать позднее, если вы пожелаете. Пока что заверяю вас, что через двадцать лет не останется даже Академии, чтобы вручать стипендии таким мальчикам, как Мишель. И если Мишель будет еще жив, то только в качестве законсервированного в контейнере мозга в какой-нибудь лаборатории берсеркеров… Вам плохо? Простите меня. Ах, вот.
Он встал, обошел стол, неся стакан воды. Интенсивность ее реакции поразила секретаря.
Кармен немного пришла в себя, сделала глоток воды, слабо махнула рукой в знак того, что ей уже лучше, и решила, что ей необходимо закурить. Испуганными глазами она взглянула на Секретаря Обороны, сквозь голубое ароматическое облако курительного дыма и хрипло спросила:
— Если нас сюда пригласила не Академия, то кто же тогда? И зачем?
— Вас сюда пригласил я. Собственно, это был Военный Интерпланетный Совет, но колонии теперь не слишком четко взаимодействуют. Поэтому могу сказать, что вы оказались здесь по заданию правительства Земли, поскольку план наш был согласован на самом высоком уровне. Но план был и остается моей личной идеей.
Он вернулся к своему столу, сел и тихо заговорил:
— Что касается причины… Мы разрабатываем новую систему оружия, значение которой трудно переоценить. Кодовое название — Ланселот. Подозреваю, вы впервые сталкиваетесь с этим именем?
Она отрицательно покачала головой, и Тупелов ощутил легкое удовлетворение — служба безопасности работает не так уж плохо.
— Могу сказать, что это новый тип оружия, — продолжал он. — Хотя это более, чем оружие. Ланселот способен — или будет способен делать такое, что не под силу никакому берсеркеру. Поскольку интегральным компонентом в него входит живое человеческое сознание. Именно в этом заключается проблема. Человеческий мозг, даже у наших лучших пилотов, не в состоянии выносить такой тип кооперации с машиной. Интеграция происходит на уровнях как сознания, так и подсознания. Вы понимаете? Может, все-таки попробуете немного вина?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
