На краю обширного чистого пространства его ждало устройство, которое он должен был испытывать. Оно было подвешено к потолку и отдаленно напоминало парашютную упряжь. Мишелю же устройство это напомнило еще и костюм из спектакля, который ставили в его школе, когда ему было семь лет. Там были короны, газовые полупрозрачные накидки, балахоны, а у одного из персонажей — даже волшебная палочка, которой он взмахивал. Пока что он не видел никаких могущественных волшебных жезлов, но когда они поставили его прямо под висящим устройством, кто-то на что-то нажал, и мгновенно возникла масса полупрозрачной ткани, волнами падавшей на пол. Мишель догадался, что эта паутина — результат действия какого-то силового поля. Поле колыхалось, словно обдуваемая сильным ветром занавесь на окне, и примерно на расстоянии тридцати метров иллюзия газовой ткани исчезала полностью. Мишель понимал, что эта дымчатая волнующаяся «материя» была лишь световой матрицей, создаваемой на сетчатке глаза, который стремился увидеть нечто осязаемое там, где не было ничего, кроме определенной интерференции падающего света.
Он обменялся улыбкой со своей мамой, стоявшей рядом с ним, под руку с Энсин Шнейдер. Вид у нее был встревоженный. Потом, тихо отвечая на вопросы техников, которые принялись прилаживать основное устройство к его телу, он сконцентрировал внимание на игре миража силовых полей, отыскивая под дымчатыми переливами нематериальных волн единственную правду реальности.
…
Тупелов, тихо извинившись, вышел в соседнюю комнату, где сейчас собрались важные люди, в том числе несколько начальников из его научного отдела. Все они сейчас через стенной экран наблюдали за происходящим в соседней испытательной камере. Предполагалось, что техники лучше и быстрее справятся со своей задачей, если их не будет нервировать присутствие высшего начальства.
Войдя в небольшую наблюдательную комнату, Секретарь кивком ответил на приветствия, бросил взгляд на экран, потом задал прямой вопрос собравшимся:
— Что скажете?
Он понимал, что вопрос этот еще очень преждевременен. Но он понимал так же, что если не подпихивать некоторых из этих людей вперед — и постоянно, — то дело будет тянуться вечность. К тому же, среди присутствующих был наблюдатель из свиты Президента, и Секретарь желал, чтобы Президент хорошо понял, кто именно заботится о том, чтобы все шло в самом высоком темпе.
Один из ученых, с выдающимся выпуклым лбом, бородатый, пожал плечами:
— На бойца он что-то не похож.
— В смысле — никаких мускулов, стального взгляда, командного голоса? — переспросил Тупелов, пристально глядя на ученого. — Но вы знаете, что все это ни черта не стоит в том, что мы сейчас делаем. Нам необходимы иные качества.
Ученый выдержал взгляд Тупелова, хотя это и стоило ему усилий.
— Но пока нам эти качества еще не удалось оценить, верно?
Его перебила представитель Президента, прибывшая с Земли всего час назад.
— Простите, мистер Секретарь, но что именно делает Мишеля идеальным оператором нашего нового оружия? Я видел документы, где показывалось, насколько хорошо подходит он под наши требования. Но что именно эта генетическая база должна дать в реальности, в непосредственном действии?
— Так. Во-первых, как можно увидеть на первый взгляд, техники заняты рутинной работой подгонки нескольких ремней. Но это лишь так кажется. Работа гораздо сложнее. В управлении комплексом используется несколько видов сложной обратной связи психического характера, которые имеются даже на минимальном уровне энергоактивации. Большинство людей, включая меня и вас, уже стонали бы от боли и пытались убежать — если бы стояли там, где стоит сейчас Мишель.
Светловолосый худой мальчик на экране продолжал спокойно поворачивать голову из стороны в сторону. И это был единственный признак того, что его могло что-то беспокоить.
— И все-таки, — настаивала представитель Президента, — что это? Высокий болевой порог, выдержка?
Тупелов яростно покачал головой.
— У этого мальчика необыкновенная тяга к технике, интуитивное понимание машин. Как ни у одного из инженеров, испытанных нами. Это раз. Спектр его умственного развития выходит за границу имеющейся шкалы, и значительно. Это два. Хотя имеются случаи более высоких показателей, для нас данный спектр идеален. Третье — ему нет равных по человеческой эмпатии. Сопереживанию.
— Но даже по этим параметрам, — продолжал Секретарь, — мы могли бы найти несколько подходящих кандидатов и на Земле, среди ее десяти миллиардов. Но Мишель обладает потрясающей психологической стабильностью, выносливостью — можно назвать это «флегматичностью», если желаете. Итак, что это все дает нам в сумме? Так вот, данные эти были представлены одному из ведущих психологов Земли — без посвящения ее в суть дела, — и она пришла к заключению, что данный человек способен был бы основать новую религию. Если бы не одна зацепка. Он полностью лишен потенциала лидера.
Леди из свиты Президента наклонила голову, глядя на Секретаря Обороны.
— В ваших устах это звучит как преимущество, мистер Секретарь.
— Да, это так и есть.
Тупелов некоторое время покусывал ноготь с видом деревенского дурачка.
— Вы ведь еще не осознали, какую власть дает человеку Ланселот.
Помолчав, он продолжил:
— Сам я уверен, что Мишель станет великим святым в какой-нибудь чужой религии. Если только не помешает его любовь к машинам. А она настолько велика, что не может не играть огромной роли в его жизни.
— А он сам ничего не конструирует? Я думала, он вырезает по дереву.
— О, это постепенно отойдет. Другого выхода нет. Между прочим, пока мы шли сюда, я спросил его, почему он занимается именно резкой по дереву, а не другим каким-нибудь видом искусства. И он ответил, не раздумывая, что вырезанное остается надолго. Его фигурки остаются надолго.
…
Техники весело заверяли Мишеля, что костюм уже почти на нем — словно совершали какой-то обряд. Возможно, для некоторых людей этот обряд имел смысл. Из сложного переплетения силовых полей прямо в его мозг поступали самые разнообразные сигналы обратной связи. Но он чувствовал, что способен сохранять баланс, способен удержаться верхом на несущей его могучей струе. Даже если пока он не обнаружил способа управлять потоком. Да, немного позднее он спросит, каким образом все это управляется — а пока что у него достаточно другой работы.
От этого интересного занятия Мишеля отвлекло появление в обширной испытательной камере невиданного существа. Новый посетитель въехал в камеру на колесах. Сам он состоял из цепочки в три ящика — контейнера. Они напоминали вагоны игрушечного поезда. А все это вместе было похоже на грузовой робот, иногда появлявшийся в камере. Но форма контейнеров явно не была рассчитана на перевозку груза. И люди, работавшие с Мишелем, встретили визитера вовсе не как обыкновенное робототехническое устройство… Они на миг прекратили работу и головы их повернулись в одну сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
