и скоро у троллихи от заказов отбоя не было.
Веселые денечки настали для троллей. Кофейник стоял на огне целыми днями, а на сковороде шипела свинина.
От работы им сильно уставать не приходилось. Надо было лишь налить воды в котел, бросить в него порошок да развести огонь. Стоило только положить белье в котел, как оно становилось белее снега, его тут же отжимали и вешали на просушку. Троллихе даже полоскать его не требовалось! Если погода не годилась для сушки, троллиха махала разок-другой своим троллиным передником, что остался у неё с добрых старых времен среди немногих прочих вещиц, и откуда ни возьмись поднимался прекрасный ветер, так что через несколько часов белье высыхало. Они до того разбогатели, что обзавелись лошадью и телегой — возить белье, и Друлле купил себе зеленый галстук в красную крапинку.
Случилось так, что король повелел построить дворец в лесу, чтобы слабая здоровьем королева дышала свежим лесным воздухом, и как только настало лето, королева поселилась в нем с крошкой принцессой, которой было всего несколько месяцев от роду. В один прекрасный день пасторшу навестила гофмейстерша, и хозяйка завела речь о старухе с сыном, мол, они безобразны видом, нелюдимы и до смешного боятся собак, но стирают быстро и до того хорошо и дешево, что теперь дома затевать стирку вовсе не к чему.
Слова пасторши сильно заинтересовали гофмейстершу: она вела все хозяйство короля, для чего ей на весь год выдавали деньги, ей, ясное дело, хотелось сэкономить из них как можно больше для себя. И, когда пасторша уверила её, что этой удивительной прачке можно доверить самое лучшее, самое тонкое белье, что она его не порвет и не испортит, гофмейстерша милостиво заявила, что и она согласна дать бедной женщине заработать.
Можно представить себе, что чего удивились тролли, когда им велели явиться во дворец. Молодой тролль вовсе не обрадовался, ведь он боялся королевских охотничьих собак, но делать было нечего, он надел новый галстук в крапинку, надвинул шапку поглубже на черные космы и поехал во дворец в своей дребезжащей телеге, а после благополучно, без всяких приключений, воротился домой с королевским бельем.
Но, когда троллиха увидела прехорошенькие маленькие платьица принцессы, она чуть не помешалась от восторга. Никогда прежде она не видела таких премиленьких крошечных шелковых пеленочек, таких малюсеньких вышитых распашонок и рубашечек! Она долго стояла, повесив одежду маленькой принцессы на свой длинный крючковатый палец, а после кликнула сына, чтобы он пришел полюбоваться, но сын в таких вещах мало разбирался.
— Послушай-ка, Друлле, такую крошечную одежду и твоему малышу надо будет носить, ну, когда ты женишься, — сказала троллиха, толкнув сына в бок.
— Тви! — воскликнул с горечью сын. — Такая одежда как раз для троллят!
— Для троллят! — завопила троллиха. — Неужто ты собираешься искать невесту троллиной породы, ведь мы теперь почти что настоящие люди? Нет, у тебя будет красивая беленькая жена с золотыми волосами, и дети у вас народятся светловолосые и кудрявые! Баю-бай, баю-бай, — проскрипела старуха, баюкая принцессино белье, словно малое дитя.
— Ах, не выдумывайте, матушка, — сердито прошипел молодой тролль и пнул лапой бочку с водой, — кто это захочет взять меня в мужья?
Но раз троллиха задумала что-то, это крепко засело у неё в голове, и она припрятала несколько маленьких платьев принцессы в свой сундук.
— Ты им отведи глаза-то, когда они станут считать белье! — велела она сыну, когда он собрался везти назад королевское белье. — Ведь хоть немного троллиной смекалки у тебя, поди, еще осталось.
Молодому троллю пришлось повторить заклинание, которое он должен был пробормотать, когда гофмейстерша станет считать белье.
И все шло благополучно. Каждую неделю сын троллихи ездил за грязным бельем во дворец, и каждый раз его мать припрятывала что-нибудь из крошечной одежды принцессы, но когда выстиранное белье возвращали, гофмейстерша ничего не замечала.
Так прошло несколько недель, но вот няня принцессы заявила гофмейстерше, что дорогие маленькие платьица принцессы стали каким-то странным образом пропадать. Видно, их воровал кто-то из дворцовой прислуги, ведь прачки возвращали все в полном порядке.
Подозрение пало на Ингу, совсем молоденькую сиротку, которая чинила белье принцессы, пришивала пуговицы и ленты на крошечную одежду. Как она ни уверяла, что ничего не брала, все было напрасно. Никто, кроме неё, одеждой принцессы не занимался, и, когда в её комнате нашли несколько рубашечек принцессы, которые Инга взяла починить, сочли, что это она виновата, и девушку с позором выгнали из дворца.
В полном отчаянии побрела она по дороге. Она шла куда глаза глядят, лишь бы уйти как можно дальше от дворца и от всех людей, которые считали её воровкой.
Под конец, поздним вечером, Инга пришла к лесному озеру, где стоял домишко троллей. Она подошла к берегу и наклонилась над зеркальной водяной гладью. Как хотелось ей нырнуть глубоко в прохладную, прозрачную воду и никогда больше не видеть людей!
Тут она почувствовала, что кто-то тянет её за юбку, Инга обернулась и увидела безобразную старуху в черном платке. Старуха широко улыбалась, и глаза её глядели ласково на испуганную девушку.
— Ни к чему тебе здесь стоять на холоде поздним вечером, — сказала она скрипучим голосом, — пошли ко мне в дом, там тебе будет уютно и тепло!
Хотя девушка побаивалась этой старухи, но всё же пошла за ней — как-никак приятно, что кто-то тебя ласково зовет к себе домой.
Войдя в дом и увидав парнишку с черными космами, она поняла, что это всего лишь прачка из леса, и перестала бояться. Когда старуха предложила Инге остаться у них и помогать понемножку по хозяйству, та с благодарностью согласилась — больше идти ей было некуда. По правде говоря, старуха с сыном казались ей странными, но ведь они жили в такой глухомани и, видно, одичали, не видя людей, решила она. Они были добры к ней. Инга хотела было помочь старухе стирать, та ей не позволила: мол, руки у девушки слишком нежны и белы для такой работы. Пусть лучше готовит еду, такую, как варят в деревне, и они будут рады и довольны.
И девушка принялась варить крутую кашу и размазню, печь блины и булки, а старуха с сыном ели и похваливали. Она как могла приукрасила дом, прибрала в своей маленькой горнице и в кухне, где спали старуха и её сын, так что у них и в самом деле стало уютнее.
С первого взгляда, когда старуха увидала тоненькую и светловолосую девушку возле блестящего, гладкого, словно зеркало, озера, она
