решила, что это как раз подходящая невеста её сыну, и сказала ему о том. Молодой тролль не стал слушать мать, но чем дольше он глядел на Ингу, тем больше желал, чтобы слова матери сбылись. Целыми часами мог он сидеть в углу кухни и глядеть, как она хлопочет по хозяйству. Девушке было не по себе, когда его черные глазки безотрывно следили за ней. Инге казалось, что он похож на безобразного пса, который привык к пинкам и скучает по ласке, но ей было бы легче приласкать собаку, чем быть приветливой с этим парнем, к которому она питала отвращение, сама не зная почему. А он изо всех сил старался угодить ей. Не успеет она пожелать чего-либо, как он тут же кидается исполнять её желание. Ей это даже было в тягость.
Гуляя однажды по лесу, она задумалась над тем, что означали странные ужимки и подмигивания старухи.
— Тяжко будет мне жить у них, долго я не выдержу, — решила она. — Но куда мне податься?
И тут нежданно-негаданно повстречался ей на лесной тропинке молодой королевский охотник. Раньше, когда она сидела и шила в дворцовом саду, он заговаривал с ней так весело и обходительно, а теперь, верно, думает, что она воровка. Она поглядела в другую сторону и свернула на другую тропинку. Но юноша нагнал её.
— Здравствуй, фрекен Инга, — сказал он, — я давно ищу тебя, чтобы сказать, что ты вовсе не виновна в том, в чем тебя винили!
Она остановилась, поглядела на него, и на глазах у неё выступили слезы. Стало быть, нашелся все же хоть один-то человек, который верил в её невиновность.
— Пойдем со мной, — продолжал он, — я отведу тебя к своей матушке, а через несколько лет, когда я стану на ноги, мы с тобой поженимся!
Но Инга покачала головой.
— Твоя мать не захочет такую невестку, — сказала она, — ведь я осрамлю тебя, коли ты женишься на мне. Но всё же спасибо, что ты веришь в мою честность!
Молодой охотник хотел удержать её, просил, чтобы она хотя бы сказала, где живет, но Инга никак не согласилась.
— Не ходи за мной, — сказала она и быстро исчезла в лесу.
Молодой тролль по привычке прокрался за девушкой, держась поодаль и спрятавшись за камень, слушал её разговор с молодым охотником. Сильно опечаленный побрел он назад, к своему дому.
Тем временем троллиха вне себя от радости разглядывала платьице принцессы из дорогих кружев, тонких и нежных, как паутинка.
— Глянь-ка на это платьице! — сказала она сыну. — Как ты думаешь, пойдет оно вашей с Ингой малышке?
— Не смей мне говорить больше об этом! — сердито прошипел сын в ответ. — Неужто она захочет взять в мужья такого, как я? Нет, она выберет парня статного и осанистого, в зеленой бархатной шляпе с перьями. Погляди только на мои черные космы, широкую морду да большие, покрытые шерстью лапы! — закричал он и горестно уперся головой в стенку дома, да так сильно, что стена заскрипела.
— Полно, полно! — сказала старуха. — Положись во всем на меня. А сейчас отправляйся-ка поскорее с бельем во дворец да не забудь поколдовать, когда они станут его считать, ведь это платьице я им не собираюсь отдавать!
Тут она положила платье в сундук и захлопнула крышку. Она слышала о том, что во дворце поднялась суматоха из-за пропавшей одежды принцессы, и теперь не смела оставить у себя несколько платьев зараз, но это, самое красивое, не могла не припрятать.
Молодой тролль уехал, и вскоре воротилась Инга.
— Послушай-ка, моя милая, — сказала старуха, умильно склонив голову набок. — Не правда ли, из вас с Друлле вышла бы хорошая парочка?
И, увидев, как испугалась при этом Инга, быстро продолжала:
— Поди-ка сюда, погляди-ка на то, что я тебе покажу.
С таинственным видом она подняла крышку сундука, решив, что уж теперь-то девушка станет сговорчивее.
— Видала ли ты когда-нибудь такую красоту? Вот выйдешь за Друлле, и твои малышки станут носить эти платьица!
— Да ведь это одежда принцессы! — в страхе закричала девушка.
— Ну и что с того! — отвечала старуха, довольная-предовольная. — Как раз подойдет твоим детям.
— Так разве вы не понимаете, матушка, что их нельзя брать, ведь это кража!
— Кража! — разозлилась старуха. — Люди придумали такие странные слова! Надо брать то, что само идет в руки.
— Да неужто вы не знаете, что красть скверно? — с ужасом спросила Инга.
— И слышать не хочу, — прошипела старуха и, метнув на девушку злобный взгляд, вырвала у неё из рук платья и швырнула их в сундук.
От такого сильного рывка подвязанный хвост выскользнул и опустился, а когда троллиха нагнулась над сундуком, девушка его заметила.
Окаменев от страха, Инга опустилась на скамью. А старуха со злостью хлопнула крышкой сундука и пошла к двери, волоча за собой хвост.
— Да смотри, чтобы кофе был готов, когда я ворочусь! — крикнула она в дверях. — Недосуг мне тут толковать с тобой, стирать надобно.
Как только старуха ушла, Инга выскользнула из дома и убежала в лес. Прочь, прочь, подальше от троллей! Как только она могла жить у них так долго! Она все еще дрожала от страха. Всхлипывая, пустилась она бежать по лесу. И тут нежданно-негаданно повстречался ей молодой охотник, который печально бродил по лесу, оттого что Инга покинула его. Но на этот раз девушка не побежала от него прочь, а, вся дрожа, склонила голову ему на плечо и стала бормотать что-то про страшных троллей. Когда же он схватился за меч и спросил, где она видела этих троллей, она опомнилась.
— Нет, нет, не делай им худого, — сказала она. — Они были так добры ко мне, только они одни пожалели меня, бесприютную.
Тогда он снова предложил отвести её к своей матушке, и она на этот раз уже не противилась и согласилась — уж слишком она устала. Мать молодого охотника была женщина умная и добрая. Она сразу поняла, что Ингу надо успокоить, и не стала ни о чем её расспрашивать, уложила в постель и стала ухаживать за девушкой, как за своей дочерью.
Тем временем сын троллихи ехал во дворец в мрачном расположении духа, молодой охотник не выходил у него из головы, и, когда считали белье, он позабыл пробормотать волшебное заклинание. Он лишь тогда очнулся от своих печальных дум, когда гофмейстерша сердито спросила, куда девалось нарядное платьице принцессы. Тут он понял: что-то неладно.
— Не хватает? — спросил он, пытаясь пригладить свои космы. — Так я, верно, забыл его, придется ехать за ним домой.
