фиксированных номинальных единицах; 3) акции, определяемые как право на определенную часть дохода предприятия; 4) физические блага; 5) человеческий капитал. Каждая из этих форм богатства приносит соответствующий доход (например, деньги могут приносить доход в виде процентов по бессрочным депозитам; облигации («стандартные») – в двух видах: а) ежегодно выплачиваемой суммы – «купона», и б) за счет изменения цены облигации с течением времени (этот доход может быть как положительным, так и отрицательным) и т. д.).
Выделяя деньги как основополагающую форму богатства, М. Фридмен указывал, что они оказывают существенное влияние на поведение двух хозяйствующих субъектов – домашних хозяйств и деловых предприятий. Будучи первичными собственниками, эти субъекты всегда стремятся к обладанию деньгами. Для первых деньги являются одной из форм хранения богатства, для вторых – капитальным благом, источником производственных услуг. В результате и в том, и в другом случае деньги имеют ключевое значение. Поэтому спрос на деньги, по мнению М. Фридмена, занимает центральное место в количественной теории денег.
В этой связи М. Фридмен приложил большие усилия, направленные на поиск стабильной функции спроса на деньги, вступая тем самым в открытую конфронтацию с Дж. М. Кейнсом, в концепции которого спрос на ликвидные (денежные) активы (благодаря наличию спекулятивного спроса) зависит от быстро меняющихся и непредсказуемых настроений хозяйствующих субъектов. Напротив, М. Фридмен утверждал, что эта функция в высшей степени стабильна даже при неблагоприятных условиях. Более того, он рассматривал ее в качестве инструмента, имеющего «жизненно важное значение для определения тех величин, которые играют центральную роль при анализе экономики в целом, таких как уровни денежного дохода и цен»[918].
Само же определение таких величин, в свою очередь, неразрывно связано с определением оптимального количества денег – ключевой проблемы монетарной теории[919]. Одним из главных моментов, составляющих ядро этой теории, является «фундаментальное различие между номинальным и реальным количеством денег»[920]. Согласно М. Фридмену, номинальное количество денег определяется в первую очередь их предложением, тогда как реальное количество денег, или количество денег в реальном выражении, – прежде всего спросом на деньги, т. е. функциональной зависимостью между спросом на реальное количество денег и другими переменными экономической системы[921]. Как справедливо отмечает А.В. Сорокин, если «в политико-экономических терминах речь идет об идеальном количестве денег, измеряющих стоимость товаров (о деньгах в их функции меры стоимостей), и о реальных деньгах (о деньгах в их функции средства обращения), которые представлены бумажными деньгами (символами стоимости)», то в концепции М. Фридмена «количество идеальных денег получает название “спроса на деньги”, количество реальных денег – “предложение денег”»[922].
При этом М. Фридмен исходил из предположения об автономности, или экзогенности, предложения денег. Оно осуществляется государством посредством эмиссии, ведущей к увеличению номинального количества денег. Поясняя этот процесс на примере сбрасывания денег с вертолета, М. Фридмен подчеркивал, что в равновесном состоянии экономики такое увеличение не вызывает увеличения уровня богатства[923]. Не увеличивает этот уровень и спрос на деньги, который предъявляют различные хозяйствующие субъекты[924]. Однако в условиях неравновесного состояния экономики обнаруживается тенденция неравномерного распределения доходов. В этих условиях происходит снижение уровня богатства. Причина состоит в том, что здесь «существуют внешние эффекты, которые выражают различие между издержками отдельного индивида и общества в целом»[925].
Переходя к определению оптимального количества денег, М. Фридмен указывал на два главных мотива их наличия в обществе. Первый мотив состоит в том, что деньги служат средством обращения, или временным вместилищем, который позволяет преодолеть трудности знаменитого «двойного совпадения», присущего бартеру[926]. Второй мотив – в желании иметь резерв как страховку от возможных в будущем неожиданностей, причем в реальной действительности деньги являются лишь одним из возможных активов, способных выполнять эту функцию, т. е. функцию средства накопления. Этот мотив принято называть «мотивом предосторожности», или «активным мотивом». Оба мотива связаны с индивидуальной неопределенностью поведения хозяйствующих субъектов.
Возникает вопрос: «Сколько же денег пожелают иметь люди, руководствуясь названными мотивами? Очевидно, ответ должен выражаться не в номинальных, а в реальных единицах, иначе говоря, в объемах товаров и услуг, которыми люди захотят распоряжаться в денежной форме. Я не вижу какой-либо возможности убедительно ответить на этот вопрос на абстрактном уровне. Это количество будет зависеть от особенностей институциональных механизмов, регулирующих поток платежей в состоянии равновесия, а те, в свою очередь, определяются уровнем мастерства, вкусами и предпочтениями членов общества и их отношением к неопределенностям.
Но можно ответить на этот вопрос, исходя из эмпирических данных. Если деньги гипотетического общества идентифицировать с наличностью в реальном мире, то масса последних составляет около одной десятой годового дохода, т. е. равна доходу за 5,2 недели.
Таким образом, скорость обращения составит 10 оборотов в год»[927].
Итак, М. Фридмен выдвинул следующие положения: 1) оптимальное количество денег должно выражаться не в номинальном, а в реальном объеме товаров и услуг, вступающих в сферу потребления; 2) оптимальное количество денег невозможно точно определить на теоретическом (гипотетическом, по терминологии автора) уровне, поскольку оно зависит от различного рода объективных и субъективных факторов; 3) оптимальное количество денег можно определить только эмпирическим путем, исходя из реального оборота наличных денег, которые в свою очередь можно идентифицировать не с доходом, а с объемом национального богатства[928].
Опираясь на эти положения, М. Фридмен утверждал, что в практическом плане наиболее оптимальной является доктрина постоянства денежной массы, которая предлагалась рядом специалистов по денежной политике, исходивших, однако, из других принципов[929]. Но такую политику М. Фридмен считал слишком радикальной, а потому неприемлемой в ближайшем будущем, хотя, возможно, она и послужила бы достижению долгосрочных целей. Поэтому, по его мнению, ее ближайшей целью должна стать стабилизация цен на ресурсы. Если реальный спрос на деньги обладает той же эластичностью, что и доходы, то, с учетом роста населения и рабочей силы, например США потребуется увеличивать денежную массу приблизительно на 1 % в год. Если же эластичность окажется выше, как это наблюдалось в течение последнего столетия, то рост денежной массы должен составлять примерно 2 % в год[930]. Другими словами, по мере роста населения и рабочей силы (при наличии указанных условий) должен возрастать объем производимой продукции, цены которой понижаются, что отражает основную тенденцию научно-технического прогресса (заметим, фактически речь, в данном случае, идет об установленной трудовой теорией стоимости, одной из важнейших закономерностей товарного производства, согласно которой рост производительной силы труда ведет к снижению стоимости единицы продукции и соответственно ее цены). Следовательно, денежная масса должна возрастать пропорционально росту объема производимой продукции.
Естественно, что никакого общего правила,
