следует, что
«количество денег, нужных в обращении: 1) тем больше, чем больше товаров на рынке и чем они дороже; 2) тем больше, чем больше раз оборачивается в среднем каждая единица товара; 3) тем меньше, чем больше взаимопогашающихся платежей и 4) тем меньше, чем быстрее оборачивается каждая единица денег».[946]
Пожалуй, наиболее полное и систематическое изложение марксистской теории денег было дано И.А. Лапидусом и К.В. Островитяновым. В соответствии с логикой «Капитала» К. Маркса они весьма обстоятельно рассмотрели исторический процесс развития форм стоимости (отметим, что Ф.И. Михалевский изложил этот процесс в сжатом виде). В этой связи авторы указывали, что в реальной действительности переход от одной формы стоимости к другой «совершается одновременно с ростом и развитием товарного производства и обмена».[947]
Определяя деньги как особый, привилегированный товар, который играет роль всеобщего эквивалента, И.А. Лапидус и К.В. Островитянов довольно подробно проанализировали марксистскую интерпретацию пяти функций, выполняемых деньгами: 1) мерила (меры) стоимости; 2) средства обращения; 3) средства образования сокровищ; 4) средства платежа; 5) мировых денег. При этом они подчеркивали: не следует «забывать, что все эти функции, отличаясь друг от друга, в то же время тесно связаны между собой и взаимно обусловлены: одна функция растет и развивается на основе другой, и в основе развития всех этих функций лежит развитие товара и заложенного в нем противоречия».[948]
Кроме того, авторы подвергли резкой критике количественную и номиналистическую теории денег, полагая, что эти «теории обходят совершенно самое существо денег: для них не существует своеобразных противоречивых производственных отношений, выраженных в деньгах; они даже не ставят вопроса о том, как и почему товар становится деньгами».[949]
В дальнейшем такая трактовка сущности и функций денег нашла отражение и в первом официальном учебнике по политической экономии (1954), и во всех последующих учебниках и учебных пособиях по этой науке. Естественно, она всецело доминировала и в монографической литературе. В ней особое внимание уделялось коренным изменениям, происходившим в системе денежного обращения капиталистических стран. Об этом красноречиво свидетельствует тот факт, что в течение 60-х – 80-х годов прошлого века в отечественной экономической науке велась бурная и продолжительная дискуссия, касающаяся проблемы демонетизации золота и выполняемых им денежных функций.
Начало этой дискуссии положила работа С.М. Борисова «Золото в экономике современного капитализма», вышедшая в свет в 1968 г. Проведя подробный анализ множества фактических данных по вопросам денежных функций золота в развитых капиталистических странах, автор пришел к выводу, что в настоящее время «в национальных денежных системах решающее значение приобретают неразменные бумажные деньги, и, поскольку теперь они полностью обслуживают движение товаров, капиталов и услуг на всех стадиях капиталистического воспроизводства, именно эти деньги выдвигаются на роль денежного антипода, практически противостоящего товарному миру и выражающего цены товаров собственным бумажным масштабом».[950] Таким образом, автор утверждал, что золото фактически уже не является деньгами, и в силу этого оно перестало выполнять денежные функции.
Эта точка зрения была поддержана целым рядом экономистов. Так, А.В. Аникин выдвинул положение, согласно которому в современных условиях действие основного закона денежного обращения модифицируется. По его мнению, «по-видимому, нельзя уже категорически утверждать, что это количество (денег в обращении. – Н.С.) определяется стоимостью полноценных золотых денег в сравнении с суммой золотых цен товаров и с учетом скорости обращения золотых денег».[951] Позднее в другой своей работе он писал: «В целом очевидно, что в комбинации двух потребительных стоимостей золота происходит сдвиг в пользу неденежной. Но дело не ограничивается этим. Содержание и формы проявления каждой из них изменились. Денежная функция золота сосредоточилась преимущественно в сфере мирового рынка, международных финансовых отношений, но и там она сузилась и изменилась»…[952]
Согласно Г.П. Солюсу, поскольку существуют два вида цен на золото, то оно уже более не служит денежным товаром, каким являлось раньше, и стало по существу обычным товаром, подобно другим драгоценностям – платине, бриллиантам и т. п. В конечном счете золото перестало быть деньгами прежде всего потому, что оно «в настоящее время даже в рыночных условиях не выполняет функцию меры стоимости и никакого отношения к установлению товарных цен не имеет»[953], а «бумажные деньги объективно перестали быть представителями известных количеств золота».[954]
Столь же категорично по данному вопросу высказывался и В.Н. Шенаев. Указывая на то, что демонетизация золота уже произошла в сфере международных валютных отношений, он писал: «Впервые в истории международных денежных отношений капиталистических стран объявлено, что золото больше не является мировыми деньгами. Дело не только в том, что это формально зафиксировано в соглашениях, но и в том, что золото, по существу, не является больше мировыми деньгами».[955]
Данная точка зрения имела не только убежденных сторонников, но и не менее убежденных оппонентов, которые считали, что, будучи монетарным товаром, золото по-прежнему выполняет функцию мировых денег. Так, характеризуя основные черты современной валютной системы, авторы крупной монографии писали: «Золотой стандарт, установившийся в развитых капиталистических странах в XIX в., в настоящее время нигде не действует, но золото сохраняет свою важнейшую функцию мировых денег в качестве конечного средства международных расчетов и погашения сальдо платежного баланса».[956] На этой позиции стояли и другие авторы, заявляя, что «золото с определенными модификациями выполняет функцию мировых денег».[957]
Подробно проанализировав особенности денежного обращения в капиталистических странах, А.С. Гальчинский выдвинул следующий тезис: «В условиях современного капитализма действительными деньгами становятся лишь мировые деньги. Реально обращающиеся национальные бумажные деньги превращаются в своеобразные знаки стоимости мировых денег, функцию которых выполняет монетарный товар – золото».[958] В другой своей работе автор отмечал, что в основе современной денежной системы лежат внутренние процессы, охватывающие и сферу материального производства, и сферу товарного обращения: концентрация и централизация производства и капитала, их кооперирование, а также развитие кредитно-банковской системы. Именно «в этом со всей очевидностью проявляется положение, свидетельствующее о том, что по мере всестороннего развития функциональных форм денег золото как монетарный товар реализует свои денежные функции, включая и функцию меры стоимости, опосредованно, через внешнюю сферу денежного обращения, где оно выступает как мировые деньги».[959]
Руководствуясь этим положением, А.С. Гальчинский сделал вывод о том, что дематериализация современных денег есть не абсолютное, а относительное явление. Ибо «сложность и противоречивость капиталистического обобществления характеризуется тем, что, с одной стороны, золото вытесняется из внутреннего денежного обращения; с другой стороны, этот же процесс определяет объективную потребность сохранения всеобщего стоимостного эквивалента как единственно возможного средства общественного учета абстрактно-всеобщего труда, воплощенного в товаре. Из этого следует, что вытеснение
