собственности на средства производства – остается качественно неизменным, хотя с ним и происходят значительные количественные изменения (концентрация и централизация капитала)».[971]
Поэтому «для капиталистической формации характерна эволюция от отношений между мелкими и разобщенными, даже в национальных масштабах, товаропроизводителями до отношений между товаропроизводителями крупными и гигантскими, подверженными значительному обобществлению. Однако сущность этих отношений остается неизменной до тех пор, пока товаропроизводители разобщены, пока их труд с самого начала не может рассматриваться как всеобщий труд. Следовательно, сущность денег и их функции как проявление этой сущности не могут подвергаться изменениям (даже если мы назовем их “модификациями”) без того, чтобы деньги не перестали быть деньгами».[972]
Отсюда следует, что в условиях капиталистической разобщенности (независимо от степени ее зрелости) деньги есть абсолютная экономическая необходимость. При этом надо иметь в виду, что категории «деньги» и «денежный товар» отнюдь не одно и то же. Ибо «денежный товар в качестве денег – это являлось лишь реальной действительностью (для домонополистического капитализма), которая, с одной стороны, была реально необходима, а с другой – случайна. Эта действительность не могла быть другой по содержанию, поскольку оно определяется сущностью основополагающих для данной категории отношений, но зато может быть иной по форме. Денежный товар (золото и серебро) – это лишь отдельное проявление общего понятия “деньги”».[973]
Развивая эту мысль, автор отмечает, что категория «денежный товар» включает в себя как элемент общего (деньги), так и элемент особенного (товар). Именно эта двойственность основы не могла не проявляться в виде двойственности всех функций, выполнявшихся денежным товаром. Следовательно, «все денежные функции, выполнявшиеся золотом, с одной стороны, действительно являются функциями денег, но с другой – это и функции товара. До тех пор пока понятия “золото” и “деньги” идентичны, эта двойственность скрыта. Но как только происходит демонетизация золота, товарные и денежные функции разделяются. Золото, будучи обычным товаром, выполняет (или потенциально может выполнять) ряд функций, которые присущи ему именно как товару. Денежные же функции в их чистом, а не “позолоченном” виде продолжают выполняться деньгами как особым товаром. Никакой модификации этих функций не происходит. Просто, поскольку денежный товар (золото) заменяется в качестве денег кредитно-бумажными деньгами, постольку меняется и форма выполнения денежных функций. Именно с этой изменившейся формой выполнения денежных функций и связаны те новые явления в процессе функционирования денег в экономической системе стран развитого капитализма»…[974]
На наш взгляд, подобное толкование соотношения категорий «деньги» и «денежный товар» вряд ли можно признать правомерным.
Во-первых, благородные металлы (золото и серебро) монополизировали статус денежного товара отнюдь не случайно, а, напротив, закономерно, став таким товаром в результате естественноисторического развития обмена и форм стоимости, в ходе которого эквивалентная форма окончательно срастается с натуральной специфической формой данного товара.
Во-вторых, совершенно непонятно, почему в категории «денежный товар» деньги выступают как элемент общего, а товар – как элемент особенного, ибо первый элемент предполагает последний. Ведь деньги есть продукт развития товарных отношений, то есть это особый товар, выполняющий роль всеобщего эквивалента.
В-третьих, необоснованным представляется разграничение денежных и товарных функций самого денежного товара. Как известно, в условиях развитого товарного производства и товарного обращения денежные функции выполняет соответственно только денежный товар. Это и есть его главная и вместе с тем единственная «товарная» функция, а потому никаких иных «товарных» функций он выполнять не может.
В-четвертых, замена денежного товара (золото) в качестве денег кредитно-бумажными деньгами оказала модифицирующее влияние на выполнение последними соответствующих функций, поскольку произошла трансформация самого денежного материала.
Заметим, на эту трансформацию обращает внимание и критикуемый нами автор. Он пишет: «Мы полагаем, что в действительности деньгами сейчас служат не золотые или какие-либо иные деньги, являющиеся одновременно не только особым, но и обычным товаром, а кредитно-бумажные деньги, которые, не будучи всего лишь представителями в обращении действительных денег, денежного товара, сами товар, причем исключительно особый товар».[975]
Чем же определяется природа этого особого товара? Согласно автору, двоякого рода обстоятельствами. Во-первых, изменением механизма денежного обращения, которое заключается в том, что в современных условиях золото не утратило способности выполнять функцию меры стоимости, поскольку свойства, позволявшие этому металлу выполнять ее в предшествующий период, никаких изменений не претерпели. Но «зато произошли важные перемены во внешних условиях функционирования золота в качестве денег, что и привело к утрате желтым металлом возможности служить мерой стоимости. Иначе говоря, в экономике современного государственно-монополистического капитализма возможность золота выступать в качестве меры стоимостей является формальной, а не реальной. Но подобной формальной возможностью в конце концов обладают и другие товары, имеющие самостоятельную стоимость. Однако в современных условиях это не актуально».[976]
Во-вторых, особенностями самого товарного обращения. Суть их такова. «…Товары вступают в обращение, уже имея стоимость. А в процессе обмена возникает потребность не в том, чтобы определить, какая именно стоимость заключена в том или ином товаре, а в том, чтобы выяснить, во сколько раз она больше или меньше стоимости, заключенной в товаре, предложенном для обмена. Следовательно, функцией денег в конечном счете является соизмерение стоимостей, а функция меры стоимостей – это лишь ее частное проявление на определенной стадии производственных отношений».[977]
Разумеется, указанные обстоятельства имеют непосредственное отношение к системе современного денежного обращения. Но они не объясняют главного, а именно, почему же все-таки кредитно-бумажные деньги являются особым товаром, какова природа последнего.[978]
Есть, однако, и другие точки зрения по данному вопросу. Так, Р.Т. Зяблюк, опираясь на теорию денег К. Маркса, подчеркивает, что «деньги являются накопленной трудовой энергией человека», что «в рыночной экономике деньги являются единственным товаром, находящимся в непосредственно общественной форме».[979]
По мнению автора, денежные функции формируются определенной сущностью самих денег. Отсюда следует, что «они строго последовательно связаны друг с другом, так как это формирует жизненное пространство их сущности (стоимости). Все функции – мера стоимости, средство обращения, средство накопления, средство платежа, всемирные деньги – создают возможность абсолютной самореализации стоимости. Каждая последующая функция является продолжением предыдущей и началом следующей за ней».[980]
Отправляясь от этой методологической посылки, автор выдвигает дискуссионный тезис, согласно которому золото по-прежнему является основой денежного обращения. Не участвуя непосредственно в этом обращении, оно тем не менее хранится в резервах стран, обладающих твердой валютой. «Это означает, что бумажные и кредитные деньги являются представителями и заместителями золотых денег».[981]
Думается, такое утверждение не соответствует реальной действительности. Как показано выше, демонетизация золота свидетельствует об утрате желтым металлом всех денежных функций. В результате он превратился в обычный товар, купля-продажа которого осуществляется на
