ты, оказывается, тот ещё ублюдок, экселенс Инриан, — сдержанно усмехнулся полукровка.
— Не… убивай… — прохрипел распластавшийся на полу аристократ. — Я… всё рассказал… сохрани… мне жизнь…
— Прости, но не могу. Ты должен был подумать о своей жизни раньше, — последовал безжалостный ответ.
— Я… я не знал… просто не знал… — горестно прикрыл веки хозяин дома. — Твоё мастерство… я не верил, что так бывает… оно… оно… великолепно. Если бы ты рассказал раньше…
— Меня это уже не волнует, — поморщился Адамастро. — А теперь избавь от необходимости выслушивать твои мольбы. Найди в себе силы хотя бы умереть достойно, как долженствует наследнику великой фамилии.
— Нет-нет, не надо! — запричитал гран Иземдор. — Я могу заплатить! Две тысячи золотых монет! Я выкуплю свою жизнь за две тысячи монет! Дом! Хочешь, я официально отрекусь от своего поместья в пользу рода Адамастро⁈ Забирай всё! Дай бумагу, я сейчас же напишу грамоту! Я уеду из Патриархии, и ты никогда больше обо мне не услы…
Ладонь полукровки засияла мертвенным светом, и череп Инриана тотчас же развалился подобно сгнившей тыкве. Вместо лица осталось лишь жуткое месиво, в котором угадывались глазные яблоки, бледно-бурые сгустки разорванного мозга, да фрагменты зубов и костей. Расправа произошла так быстро, что наблюдавший за ней с лестницы Нордан дёрнулся от неожиданности. Вот только что его дядя был жив, хоть и изранен. Вёл унизительный торг за право дышать. А теперь в этом куске мяса даже супруга не узнает родного мужа…
— Не надо прятаться, Нордан. Выходи, — прозвучал в тишине разгромленной гостиной голос Адамастро.
У парня аж внутренности подпрыгнули и перевернулись. Он-то надеялся, что полукровка забудет о нём и уйдет. Но судьба, кажется, решила иначе.
— Ч… что вы со мной сделаете? — промямлил Нордан, сам стыдясь своего блеянья. — Тоже уб… убьёте?
— Нет, экселенс гран Иземдор. Гораздо хуже. Ты своими руками уничтожишь весь свой род. Всю его многовековую славу. Заставишь каждого члена семьи стыдиться и прятать лицо. Такова будет расплата за прегрешения Инриана.
— Чего⁈ Этому не бывать! Я лучше умру, но не опорочу честь фамилии! — взвился Нордан, но утух, стоило только Адамастро воззриться на него своими пугающими желтыми глазами.
— Уверен, что выдержишь? — тихо осведомился Ризант, и у гран Иземдора натурально затряслись коленки. — Ты только не думай, что без тебя у меня ничего не выйдет. Я собираюсь отправиться ко двору нашего Благовестивого патриарха и рассказать обо всём произошедшем. Всех членов рода Иземдор заклеймят как преступников и предателей. И если ты откажешься открыть правду, то я найду кого-нибудь другого. Как насчет Вайолы? Думаю, после того, как вы с ней обходились, она охотно согласиться поведать миру, каким на самом деле был Инриан. Ну а ты… ты просто бесславно погибнешь. Ничего иного я тебе предложить не смогу.
— З-зачем вам это? — вжался в стену племянник покойного главы, обливаясь холодным по́том.
— У вашей семьи удивительная способность доставлять мне проблемы. Считай, что мне это надоело, и я просто решил сделать ответный ход.
— А Вайола? Её вы тоже хотите обречь на жизнь в позоре?
Леденящая кровь улыбка тронула уста Адамастро:
— Вообще-то, совсем наоборот…
Глава 14
Вайола сидела не шевелясь так долго, что у неё затекло всё тело. Что там произошло внизу? Кто кричал, кто сражался? Почему всё стихло? Что стало с Ризантом? Не из-за него же одного поднялся такой переполох…
Вдруг за пределами спальни, ставшей для девушки временным узилищем, послышались шаги и приглушенные разговоры. Совсем близко раздался грохот, будто кто-то высадил запертую дверь, а затем опять тишина. Аристократка замерла, прижав руки к груди, и боялась даже дышать, дабы не привлечь чужое внимание.
— Кажется, здесь. Я больше не нашел на этаже запертых комнат, — разобрала Вайола мужской голос из коридора.
— Угу. А теперь отойди, дай-ка лучше я открою. А то ты перепугаешь девицу до икоты, если снесёшь ещё и эту дверь, — проворчала какая-то незнакомая миларии женщина.
Деревянный косяк, вырезанный и украшенный лучшими мастеровыми Клесдена, стал стремительно темнеть и осыпаться. Не успела пленница опомниться, как он превратился в мелкую труху, оголяя замочный ригель. Дверь отворилась, и на пороге показалась парочка странных типов — с ног до макушек в чёрном и с капюшонами на головах. Незнакомцы даже лица скрывали непроницаемой тёмной вуалью. Кто они такие? И как попали в поместье семьи Иземдор?
Догадка, как это водится, снизошла на Вайолу раньше, чем она успела произнести мысленно свои вопросы. Это же Безликие Демоны! Ночные убийцы, о которых ходит столько разных отвратительных историй! Прислужники бандита в стальной маске, вот уже какой год держащего в страхе весь Клесден. С кем никто не может совладать. О, боги, неужели это с ними отчаянно бились милитарии грана Инриана⁈
— Кажется, она всё равно перепугалась до смерти, — заметил состояние девушки незваный гость.
— Милария, вы меня слышите? С вами всё в порядке? — подошла ближе более тонкая, явно женская фигура.
— Я? Д-да… наверное, — заторможено отозвалась Вайола.
— Слава Многоокому, тогда пойдемте, мы вас проводим.
— К… куда? — встрепенулась дворянка.
— В бывший кабинет главы Иземдор. Вниз вам лучше пока не ходить, там не прибрано.
Девушка позволила взять себя под локти и отвести по много раз хоженому маршруту. Она брела как во сне, не особо отдавая себе отчёта. Но когда в излюбленном кресле экселенса Инриана она вместо главы рода увидела человека в стальной маске, гнев и злоба, вскипевшие в душе Вайолы, заставили её сбросить с себя чужие руки. Маэстро… как же она ненавидела подонка, сломавшего всю её жизнь! Лишившего её мужчины, которого она любила, а теперь, судя по всему, забравшему у неё ещё и Ризанта! В то, что в доме выжил хоть кто-то, аристократка не верила…
У миларии от напряжения и бессилия на глазах навернулись слёзы. Но более ни единый мускул не дрогнул на её лице. Если такова судьба, то она примет смерть достойно! Ни за какие сокровища или посулы Вайола не согласится подчиниться убийце!
— Оставьте нас, — от ледяного тона Маэстро у девушки по коже побежали мурашки. Но голос показался каким-то поразительно знакомым. Она совершенно точно слышала его совсем недавно! Сегодня…
— Присядьте, милария.
Это уже было сказано в адрес дворянки. И на сей
