просто так. Я хочу предложить сделку.
— Правда? И какую же? — наиграно удивился кардинал.
— Вы захватили моего брата — Велайда нор Адамастро. Отпустите его, и я расскажу обо всём, что интересует Капитулат.
— Видишь ли, полукровка, я никак не могу найти причин идти тебе навстречу, — показательно скорбно выдохнул алавиец. — Ты уже в моих руках. И ты не скроешь от меня ни единой своей тайны.
— При всём уважении, Вох-Ууле, но вы зеркально повторяете ошибку Инриана гран Иземдор. Он тоже думал, что если окружить меня толпой магов, то я сдамся на его милость.
— И какую же цену заплатил экселенс Инриан за свой просчёт? — лениво осведомился кардинал, не выглядя впечатлённым моим откровением.
— Самую высокую, веил’ди, — без тени улыбки ответил я.
— Что ж, несомненно, вы опасный человек, Адамастро, если, конечно, не пытаетесь блефовать, — равнодушно пожал плечами алавиец. — Тем не менее, ваша низменная возня меня совершенно не интересует. Грязнорожденные могут хоть перебить друг друга. Уверяю, Высший Совет от этого только выиграет.
— И всё же, вы кое-что упускаете из виду, — хмыкнул я, глядя прямо в янтарные глаза собеседника. — Я стою перед одним из самых выдающихся магов Капитулата со скованными руками, а пятёрка ваших озарённых соплеменниц дышит мне в затылок. Вроде бы я полностью в вашей власти. Но скажите, Вох-Ууле, похоже ли на то, что мне страшно?
Моя реплика немного проняла алавийца, и его взор трусливо вильнул в сторону. Лишь на мгновение, но всё же.
— Вы ведь далеко не рядовой представитель своего народа, веил’ди. Неужели вы не способны проникнуть чуточку глубже в суть вещей? Будьте честны с собой — я здесь, только потому что сам захотел этого. Но даже это пока не гарантирует для вас ровным счётом ничего.
— Не могу понять, что ты задумал, Адамастро? — наконец-то сквозь подчёркнуто невозмутимый образ кардинала проклюнулись намёки на сомнения.
— Ровно то, о чём объявил ранее. Я меняю свободу своего брата на сведения, которыми обладаю. В противном же случае, Капитулат не получит ни того, ни другого. Так каков ваш вердикт, Вох-Ууле?
Признаюсь, я нарочно подобрал столь вызывающие формулировки в своей речи. Я не верил, что темноликие согласятся на моё предложение, а посему желал побыстрей со всем разобраться. Этот, да и, пожалуй, всякий другой мир жил по заветам силы. И любой сторонний наблюдатель однозначно определит, что в текущей обстановке преимущество не на моей стороне. И сломать эту убеждённость способна только безжалостная резня.
— Я разочарован, Адамастро. Крайне разочарован, — покачал замысловатой шевелюрой кардинал. — Мне казалось, что в твоём лице я встречу грозного и хитрого противника. Но вижу перед собой лишь брехливую собаку, которая тупа настолько, что лает на собственное отражение в корыте. Оглянись, gutten mingsel! Тебе некуда деваться. У тебя нет шансов.
— И всё же, ты, Вох-Ууле, ничуть не умнее двуногого скота, которого презираешь всеми фибрами своей души, — печально вздохнул я. — Знаешь, в чём твоя ошибка? Ты ищешь в моих действиях какое-то двойное дно. Лазейку, с помощью которой я собираюсь обмануть тебя и твоих прихвостней. Но её нет. Ведь я пришёл сюда не хитрить. Я пришел ломать вас грубой силой.
Зажатый в кулаке конструкт «Праха» полыхнул, наполняясь энергией, и металлические оковы с грохотом рухнули на пол, неспешно распадаясь на ржавые хлопья. Следом я воздвиг над собой купол «Чешуи», укрываясь от пущенных в меня боевых плетений. Магический щит мерно загудел, переваривая чары алавийских милитариев, и давая мне шанс сформировать уже собственные атакующие заклинания.
А теперь настало время для моего хода…
Глава 16
За годы, прожитые в шкуре молодого Ризанта, я успел поучаствовать во множестве схваток. Накануне моего визита в Гарду, я тщательнейшим образом проанализировал и систематизировал весь свой боевой опыт, прибегнув к помощи Ясности. Я вновь многократно пережил все битвы, начиная от самой первой, когда пал Сарьенский полк, и заканчивая осадой Анрфальда. Это помогло мне сделать вывод, который и побудил меня прийти к темноликим.
Что за вывод? Да очень просто! Совершенно неважно, сколько у нас с противником различных плетений в арсенале. Основополагающую роль играет то, как быстро мы их создаём. Допустим, что стандартный алавийский «Покров» выдерживает попадание «Зарницы», но вторая уже гарантировано его перегружает и раскалывает. Сотворить пару «Зарниц» я могу ровно за секунду. А на один неуправляемый «Штопор» я трачу около трёх секунд. Так зачем усложнять себе жизнь, если за меньший отрезок времени можно добиться аналогичного результата? А если использовать не «Зарницу», а ещё более простые «Объятия ифрита?» Их я вообще способен за удар сердца порождать по полдюжины в каждой руке. По сути, благодаря своей уникальной технике, я могу засыпать любого милитария десятками элементарных конструктов. И тот вряд ли что-то сможет мне противопоставить, даже если носит звание кардинала.
Собственно, именно эту теорию я собирался проверить на практике. И схватка с шестерыми алавийскими озарёнными подходила для испытаний как нельзя лучше.
После того, как об мою «Чешую» разбилось примерно двадцать заклинаний, наступила короткая пауза. Пользуясь моментом, я деактивировал защитный купол и разразился нескончаемым потоком «Объятий ифрита». Честно, я даже сбился со счёта, сколько выпустил их. Тридцать плетений? Пятьдесят? Наверное, около того. Остановился я лишь тогда, когда кабинет Вох-Ууле полностью утонул в дыму и языках жаркого пламени.
Вражеские милитарии оказались в трудной ситуации. Им бы сейчас атаковать меня, но огонь нещадно грызёт их «Покровы», выжигая контуры барьеров. Поэтому первое, что они сделали, это сотворили «Пелену», которая быстро задушила пожар. Однако я ждал от них именно этого хода, и долей мгновения ранее швырнул «Снаряд» в сторону ближайшего окна.
Громыхнул взрыв и по помещению хлестнула волна осколков. Прохладный уличный воздух с гудением ворвался в кабинет, разгоняя белёсый чародейский туман и распаляя не успевшее погаснуть пламя. Параллельно с этим я увернулся от плетения, брошенного мне в спину кардиналом. А второе, пущенное им же, незамысловато сбил «Объятиями ифрита».
Наши с Вох-Ууле взгляды встретились. И в глазах алавийца я увидел лишь смятение и испуг. Не позволяя врагу опомнится, я закидал старейшину огненными шарами, вынуждая уйти в оборону. На смену «Покрову» он призвал купол непробиваемой «Чешуи», которую можно было вскрыть только «Штопором». Поэтому мне пришлось пока оставить кардинала там. Пускай посидит в домике, да подумает. А я займусь его подчинёнными.
Сосредоточившись на пятёрке
